Добавить
18+
Семья и дети

Алла Сигалова: «Второй шанс я даю другим. Не себе»

9, 15 и 16 апреля в Театральном центре «На Страстном» состоится премьера спектакля The Final Cut ( «Окончательный монтаж» ) на музыку группы Pink Floyd — в постановке Аллы Сигаловой.

Алла Сигалова: «Второй шанс я даю другим. Не себе»

С ней, знаменитым хореографом, мы встретились в Школе-студии МХАТ, где она возглавляет кафедру пластического воспитания актера. В соседней аудитории перед ее занятием разминались студенты, а мы говорили о том, как организовать себя и других так, чтобы гарантировано получить результат. Ведь Сигалова — один из тех немногих людей, кто действительно умеет добиваться желаемого, чего бы ей это ни стоило.

Хорошо, когда вы приходите, вас уже знают, и готовы к работе с вами. Но ведь бывает, что люди не очень понимают, что сейчас будет происходить и кто вы. Как вы этих людей увлекаете за собой?

Не только этих, хотя в театре сейчас уже трудно найти человека, который не знает, кто я, но даже и тех, кого я знаю и с кем работаю уже не один десяток лет, я все равно должна увлечь за собой каждую репетицию. Каждую! Каждый раз начинаешь новые взаимоотношения. Понимаете, приходя в репетиционный зал, никто не думает, сколько потрясающих спектаклей ты уже сделал, сколько у тебя поклонников и каких-то других глупых атрибутов успеха. Никто это не берет в расчет. И ты каждый день должна доказывать, что ты что-то можешь. Так что у меня совсем нет ощущения, что начав работать, я могу выдавить из себя несколько килограммов опыта, и в связи с этим у меня все сложится идеально.

Что вы делаете, когда заходите в тупик, теряетесь, не понимаете, что делать дальше на репетиции?

Когда есть возможность показать, что ты в тупике, когда есть возможность не бояться быть нелепой, неталантливой, то это надо показать и не стесняться этого. Но чаще всего бывают ситуации, когда ты обязан этого не показывать. В актеров, которые идут за тобой, в театр, который рискует большими деньгами на твоей постановке, в них не нужно вселять бактерию сомнения относительно самой себя: «а сможет ли она?», « а что-то она путается»... Не нужно этого делать.

Для многих людей начать работать всерьез очень сложно, и они придумывают миллион объективных причин, чтобы отложить тот момент, когда нужно уже начать что-то делать...

Я как раз сегодня думала об этом в связи с собой. Тоже оправдывала свое нежелание начать делать какую-то серьезную работу. Так что я знакома с этой ситуацией.

Алла Сигалова: «Второй шанс я даю другим. Не себе»

Как вы себя приводите в рабочее состояние?

Часть моей профессии — и очень важная часть — это умение возбуждать себя на работу. Должна быть некая кнопка внутри, и эта кнопка должна очень хорошо работать. Буквально: нажал — и взлетел. Еще три-четыре года назад у меня не было таких мыслей вовсе. А сейчас какие-то вещи внутри меняются или поменялись в моем внутреннем механизме, и какие-то процессы происходят со мной, которые, может быть, уйдут, а, может, останутся со мной навсегда. Не знаю.

Это про то, что теперь случается, что не хочется работать?

Это про нежелание возбудиться на работу. Вы же знаете, что огромное количество людей не живет сексуальной жизнью. Потому что они не хотят возбуждаться. Так же с работой. Тот же механизм.

Владимир Леви в одной из своих книжек пишет: заставляйте себя хотеть — путешествовать, любить, тратить деньги, возиться с детьми. Хотеть — это тоже привычка. Так что приучайте себя хотеть.

Да. Именно так. Потому что к тому, что не хочешь, тоже можно привыкнуть. Чувство, как и мышца, атрофируется. И этот процесс в себе надо преодолевать - тем, буквально, что заставляешь себя хотеть.

У вас двое детей, и никогда не было проблем с лишним весом. Это потому что вы - человек балетный, и вам всегда надо быть в форме?

Ну, пирожные и тортики вечером — это, на самом деле, не самые тяжелые варианты, которые можно с собой сотворить — варианты не физического, а душевного свойства — и деградировать. Нам ведь вообще легко оправдать свою бездеятельность, безучастность, несопротивляемость. Мы к себе очень снисходительно относимся, как правило. А во мне просто сидит абсолютная дисциплина — и, конечно, я позволяю себе быть овощевидной, но совсем редко. Только когда я понимаю, что мне нужно отдохнуть.

Вашему сыну сейчас 17. Бывает ли, что вы не довольны его поступками и решениями? Что вы тогда делаете?

Бывает так, конечно. Сейчас серьезный пример не вспоминается, но вот — бытовой. Мы пошли с ним в парикмахерскую, и я говорю: «Миша, надо сбрить затылок. Красиво, когда у мужчины высоко сбрит затылок». Он говорит: «Не хочу». Я продолжала настаивать какое-то время, а потом думаю: «Зачем я это делаю? Ну, если он не хочет поступать так, как мне кажется, будет лучше, он же имеет на это право. Он — уже взрослая, самостоятельная личность, он совершенно другой человек, чем я. Ну и пускай развивается как другой человек. Он абсолютно не обязан поступать так, как считаю нужным я». И я отпустила эту ситуацию, сказала: «Делай, как считаешь нужным».

Но это в простой ситуации. А если ситуация опасная, и вы, как более опытный человек, эту опасность видите, а он нет, тогда что вы делаете?

Я могу только предупредить его, больше ничего не могу. Когда ребенку 14, 15 и больше, то, мне кажется, насильственным путем уже поздно его воспитывать. Что называется — ты опоздал. Это надо было делать раньше. Я вообще не сторонница экстремистских мер. А в этом возрасте, о котором мы говорим, это уже и просто бессмысленно — запрещать что-то. Лет до 10 еще можно запретить смотреть телевизор после 9 вечера, например. И если ты дома, то этот запрет соблюдается. А если тебя нет, то — не факт. Но когда начинается так называемый переходный возраст, уже поздно что-либо запрещать.

Алла Сигалова: Чувство вины — это вообще самый большой и нехороший комплекс, который сидит во мне.

Когда вы стояли перед выбором — остаться с больным ребенком дома или пойти на репетицию, как вы принимали решение, возникало ли у вас чувство вины, и как вы с ним справлялись?

Чувство вины — это вообще самый большой и нехороший комплекс, который сидит во мне. Каждый раз в подобных ситуациях, о которых вы говорите, я действовала по обстоятельствам. Иногда, взвесив все за и против, уходила. Иногда все отменяла и оставалась.

Когда все отменяли и оставались, вы не боялись, что вас больше не позовут?

Нет.

У вас вообще нет страха, что вы будете не нужны как профессионал?

Есть этот страх. Я не очень о нем думала. Не это важно. Важно, сможешь ли ты соответствовать своему представлению о том, какая ты должна быть, - вот что самое главное.

У вас это представление менялось со временем?

Практически нет. Я просто знаю, что я должна быть лучше всех — вот и все.

Алла Сигалова: «Второй шанс я даю другим. Не себе»

Вы сказали, что чувство вины — это комплекс, и комплекс плохой. Почему?

Потому что он негативно влияет на человека. Слишком много вместе с ним можно вытащить из человека. И уж совсем не должно вселять чувство вины в детей. Это совсем не хорошо.

Как вам кажется, жалость к себе — это чувство конструктивное, или же его вообще не нужно допускать в собственную внутреннюю систему координат?

Это абсолютно разрушающее чувство, поэтому оно вообще не должно присутствовать.

Знаете ли вы момент, когда вам нужно перестать работать и отдохнуть?

Я знаю, когда мне нужно просто уйти в дом, выключить все телефоны, и остаться вообще одной. Это самый лучший отдых. А вообще идеальный отдых — это куда-то уехать с сыном. Сменить обстановку и остаться с ребенком наедине.

Как еще вы отдыхаете? Как подпитываетесь?

Отдых как раз это не подпитка. Отдых — это уход в ноль. Для меня. Потому что всю остальную часть своего времени я очень активно живу, и так активно отдаю, и так активно воспринимаю все вокруг, что даже от этого мне иногда нужно отдыхать.

Вы можете сказать, что вы уязвимый человек?

Конечно.

Вы как-то закрываетесь?

Да, я вся закрыта. Абсолютно. Не проберешься.

Это в принципе полезно — держать жесткую дистанцию с людьми?

Каждый сам выбирает форму своего существования. Для меня это идеальный вариант, потому что у меня есть зона, где я все могу выплеснуть, — на репетиции, на спектакле. А у большинства людей нет этих зон, и тогда колба, в которой они живут, колба из закрытости и дистанциипогребает их под собой, раздавливает их.

Глядя на вас сложно представить, что вы можете опаздывать, нестись, спешить и суетиться. Так ли это в реальности и, если это не так, то как вы этого добиваетесь?

Я составляю план дня, по времени, я его записываю, я живу по этому плану. Я вообще люблю жить по плану. Во мне в этом смысле сидит немецкое сознание. Но то, о чем вы говорите, бывает. Чаще всего, когда я иду на репетицию уже в такой степени возбуждения, что у меня действительно может все рушиться, падать и я не могу ничего найти.

Вы позволяете себе отвлекаться от работы?

Более того, я люблю отвлекаться. Заняться чем-то другим, отложить главную работу, чтобы потом вернуться к ней на каком-то другом круге, другими глазами посмотреть на нее...Нет, это полезно — отвлекаться.

К вам опаздывают артисты?

Они могут в начале нашей работы и знакомства опаздать раз или два. Потом, как правило, опоздания прекращаются.

Если вы говорите актрисе, что надо похудеть, а она не укладывается в отведенное вами время, даете ли вы ей второй шанс?

Всегда даю. Потому что я многого не знаю из того, что происходит в ее жизни. Значит, у нее есть некие обстоятельства, которые не позволили ей похудеть вовремя.

А себе даете второй шанс?

Трудно сказать. Бывает, конечно, но чаще нет, чем да. Потому что можно с этими вторыми шансами расслабиться так, что ничего в жизни не успеешь. Нет, нет. Лучше все делать сразу.

Правильно я поняла, что вы к себе относитесь намного жестче, чем к другим?

Да. Конечно.

Материалы по теме

Новости партнеров Реклама

Комментарии

, чтобы оставить комментарий
Вставить:
Добавить изображение
Укажите ссылку на фотографию:
Добавить видео
Укажите ссылку на видео:
Отзывы и предложения
×
Отзывы и предложения
Вы можете отправить найденные ошибки сюда. Если вы хотите, чтобы вам ответили - укажите свой e-mail.
Рассылка