Добавить
Кино и сериалы

Жизнь во имя других: варианты

Мама Елена и мама Люба - образы главных героинь картин «Елена» и «Огни притона».

Жизнь во имя других: варианты

Интересно, обратил кто-нибудь внимание на то, что две заметные отечественные кинопремьеры, вышедшие в прокат в конце года, начинаются одинаково: камера снимает снаружи окно, тюль ... и, наконец,  женщину внутри.

«Заметные» – явно преуменьшение в одном случае («Елена» Андрея Звягинцева), и явно преувеличение в другом («Огни притона» Александра Гордона). Тем не менее, в этих совершенно разных лентах больше общего, чем кажется. И там, и там стержнем ленты является характер, натура главной героини.

«Елена» – картина, безусловно, гениальная и по режиссерской подаче, и по обнажению «тьмы низких истин». Вроде бы камерный фильм об отношениях немолодой пары, на самом деле он чрезвычайно актуален и глубоко социален в общемировом контексте. Страшноватый по окончательному выводу, он как бы говорит – вот такие мы в нашем стремительном пути к Апокалипсису. Вывод таков: образованные люди вкалывают и не хотят рожать детей в этой юдоли печали, а быдло не желает не то, что вкалывать – элементарно работать(!), зато агрессивно плодится. И если первые отказываются  содержать вторых, те с ними расправляются и экспроприируют. (Ничего вам не напоминает? Например, европейскую толерантность со всеми вытекающими?).

...Так вот, главная героиня фильма А. Звягинцева – Елена (Надежда Маркина). Такое хорошее милое открытое лицо, такое правильное разумное поведение. Заботливая жена, она ведет дом, создавая максимальный комфорт высокопоставленному супругу. Брак их, правда, неравный: она – бывшая медсестра, когда-то выходила его после тяжелого перитонита, он (Андрей Смирнов) – чуть ли не член правительства. Однако зритель понимает и принимает выбор героя: конечно же, Елена особенная, такая жена и нужна такому мужу. Наши симпатии к героине растут с каждым кадром. Оказывается, она еще и заботливая мать и бабка, периодически отвозит в Подмосковье сыну с семейством свою пенсию, по дороге набирая полные руки продуктов (чего высоколобый муж, понятно, не одобряет, выказывая в разговорах с женой брезгливое отношение к родственникам-паразитам). Зритель вздыхает и сочувствует: ну да, так оно и бывает в жизни, повезло с мужем – не повезло с сыном, приходится бедняжке крутиться между двух огней. Вот она, женская доля: жить во имя других. Сын – безработный балбес с банкой пива в руке, но уж какой есть. Материнский инстинкт обязывает тянуть любого...

У Елены новая забота: старшего внука надо «отмазывать» от армии, то есть, требуются уже не пенсионные деньги. Еще несчастье – муж попал с инфарктом в больницу. Елена по-прежнему молодцом: ухаживает за ним, ставит свечи в храме за его выздоровление, выговаривает мужниной дочери о необходимости любви к отцу... А уж ее монолог: «Почему вы считаете себя лучше? Потому что у вас денег больше?», –  вызывает самое горячее сочувствие и одобрение.

Но как только восхищение зрителя доходит до пика («Ах, какая цельная натура, вот он, русский женский характер!»), прекрасная Елена одномоментно превращается в убийцу – травит еще не оправившегося от болезни мужа виагрой. А потому, что отказал ей в деньгах для внука и затеял писать завещание в пользу дочки! А потому что тварное и самочье в ней побеждает! Она отлично понимает и верно оценивает свой чудовищный поступок, беря грех на душу ради «своих». Елена сгребает содержимое сейфа и отвозит «в клювике деткам». Вскорости детки перебираются в элитную квартиру на Остоженке и принимаются точно также простаивать с пивом на балконе, поплевывая вниз, как простаивали в своем Бирюлево. Очень точным было рабочее название картины – «Нашествие варваров». 

«Елена» – это картина, которая бьет наотмашь. «Огни притона» – картина, которая очаровывает. Насколько фильм Звягинцева современен, настолько фильм Гордона несовременен. Удивительно, но главный умник и циник отечественного телевиденья Александр Гордон снял светлое, поэтичное и очень человечное кино, какое уж давно снимать не принято. Волшебный свет в каждом кадре, какого мы не видели в российском кино со времен «Прорвы» Ивана Дыховичного. Одесский колорит, одесский суржик, одесский юмор. Точные приметы времени конца 50-х годов, тщательно подобранные предметы быта и одежды, колоритные типажи (диву даешься – откуда набралось столько хороших, открытых, несовременных лиц?). Красавица Оксана Фандера в главной роли «мамы Любы», как называют ее две девчонки, работающие в ее камерном, почти семейном «бардаке». Пожалуй, со времен картины Рудольфа Фрунтова «Дураки умирают по пятницам» в фильмографии Фандеры не было столь интересной работы.



Здесь тоже есть режиссерские обманки. Начиная с названия, которое ничего не отражает, это просто слова одной из песен, прозвучавших в картине («Огни притона заманчиво мигают»), точно также она могла называться, например, «В парке Чаир распускаются розы». Полное отсутствие в фильме о любви хоть мало-мальской эротической сцены, не говоря уже об откровенной. Героиня вроде бы бандерша, а такая непрактичная, легко раздает деньги, девчонок своих балует и идет у них на поводу, ездит в село помогать своей «колючей» мамаше (Ада Роговцева), неизменно встречающей ее возгласом «Проститутка приехала!». Существенно важны для героини беседы на пляже с юродивым пророком «со справкой» Адамом (Алексей Левицкий): она принимает его всерьез, смотрит на него снизу вверх и в итоге  влюбляется. Не умея выразить своего чувства по-другому, бросается стирать его носки в набежавшей волне...

Жизнь «мамы Любы», как и жизнь Елены, во имя других, но иначе – не во имя «своих». Ключевая фраза, раскрывающая ее характер: «Людей жалко, особенно всех». А ведь никакого сердца не хватит, чтобы жалеть всех... Видимо, поэтому режиссер в финальных кадрах героиню уложил на спину с улыбкой на устах и прикрыл ее лицо тюлем (якобы порыв ветра). Надо понимать, женщине, так растрачивающей себя, любящей ближнего в библейском смысле слова, долго не протянуть, она обречена?   

Актеры играют в «Огнях притона» с заметным удовольствием (наличествует даже роскошный Богдан Ступка в роли бывшего прокурора и посетителя «бардака»). А в финале, представьте, выходят на поклон как в театре, только под ногами у них вместо сцены – кромка между морем и пляжем (шутка вполне в духе Феллини!). Гордону точно удалось передать свою неимоверную ностальгию по тому времени, по тем людям и удивительному городу Одессе. Если послевкусие от «Елены» это ужас надвигающегося хама, то тут – светлая грусть: этот город еще стоит, но таких людей давно нет на свете и быть в современных реалиях не может.

А вам-то на кого бы хотелось походить: на маму-Любу или на маму Елену?

Материалы по теме

Новости партнеров Реклама

Комментарии

, чтобы оставить комментарий
Вставить:
Добавить изображение
Укажите ссылку на фотографию:
Добавить видео
Укажите ссылку на видео:
Отзывы и предложения
×
Отзывы и предложения
Вы можете отправить найденные ошибки сюда. Если вы хотите, чтобы вам ответили - укажите свой e-mail.
Рассылка