Добавить
Кино и сериалы

Сергей Лавыгин: «Как я только не горел!»

Третий сезон подряд Сергей играет Сеню Чуганина – озорного, авантюрного, рискового повара, который обожает розыгрыши и всевозможные приключения.

Мы встретились с Сергеем и постарались выяснить, что нового произойдет с его непоседливым персонажем в новом сезоне.

Сергей, что скажете о сценарии третьего сезона «Кухни»? Как он вам?

У нас появляются новые персонажи и сохраняются все интриги. Сценаристы – молодцы: казалось бы, третий сезон, пора исписаться. Но им удается поддерживать и даже улучшать то, что они придумали в начале нашей истории. Второй сезон получился интереснее, чем первый, а третий, я надеюсь, будет еще более совершенным.

Что нового у Сени и Феди, которые, кажется, совершенно неотделимы друг от друга и способны на любое хулиганство?

Это действительно так. Мне кажется, наши с Мишей Тарабукиным персонажи тем и хороши, что могут появляться абсолютно в любой момент и в самом неожиданном виде. Если Федя, скажем, прыгнет с парашютом или погрузится в Марианскую впадину, это будет очень в его духе. Он человек-загадка, и зрители это прекрасно понимают.

А ваш персонаж – Сеня – более понятен?

Про Сеню тоже мало что известно, но это и хорошо. Я уверен, что на каждой кухне есть такой повар. Не в том смысле, что он то хитрит, то ворует, нет. Меня, кстати, часто спрашивают, как я отношусь к тому, что Сеня ворует…

И как же?

Я не могу его обвинять, я его защищаю. Дело в том, что воровство для Сени – это вид спорта, охота, игра. Не сказать, что он колоссально обогащается от спертого килограмма мяса. Ему интересно не украсть, а чисто по-кошачьи спереть, стибрить…

Какой он вообще, ваш Сеня? Можете описать его характер?

Сеня – добрый, компанейский, трусоватый… Он обожает авантюры и одновременно панически их боится. (Улыбается.) Пусть это прозвучит громко, но Сеня – это некая выжимка, сбор разных черт характера. И все его подколы – не злые, не чтобы обидеть, а чтобы проверить на юмор. Они потому с Федей и сдружились, что Федя эту проверку прошел. Я, кстати, уверен, что в жизни Федя и Сеня – лучшие друзья.

Вы так же дружны с Мишей Тарабукиным?

Мы действительно сдружились. Притом, что ни я ему, ни он мне не понравились, когда мы встретились на самой первой читке.

С другом

Мишка – шумный, громкий, требует к себе много внимания. Мне он показался каким-то разрушителем. Но потом мы чудным образом друг друга дополнили, совсем как Федя и Сеня. (Улыбается.) Дмитрий Юрьевич постоянно шутит, что персонажи нас с Мишкой уже съели.

Доля правды в этой шутке есть?

Знаете, у нас был случай в Геленджике: мы с Мишкой куда-то шли и начали оживленно о чем-то спорить. Мимо ехали люди на велосипедах, посмотрели на нас, послушали и сказали: «Вы же не играете ничего в сериале, вы реально такие»… Мы, конечно, начали доказывать обратное, что мы вообще другие и хватит нас сравнивать… И чем активнее мы оправдывались, тем больше становились похожи на своих персонажей... (Улыбается.) Так что отчасти Дмитрий Юрьевич прав…

А как у вас с ним, к слову, отношения складываются?

Мы иногда созваниваемся, обсуждаем футбол, поздравляем друг друга с праздниками. Со съемок во Франции Дмитрий Юрьевич каждому из нас привез поварской колпак  с надписью petit chef, что с французского переводится как «маленький шеф».

С Назаровым

А еще Дмитрий Юрьевич пишет на всех эпиграммы…

Да, он пишет эпиграммы на раз, у него удивительный талант. Если у Дмитрия Юрьевича хорошее настроение, он может штук по десять в день выдавать. Мы уже начали записывать за ним на диктофон. Он так гладко все это придумывает, просто грандиозно. (Улыбается.)

Можете процитировать, что он сочинил для вас?

С удовольствием. «Лавыгин – он от слова love, любовь – его значение. Хотя, быть может, я не прав, – к лавэ его стремление. А может, он как лавы цвет, что из вулкана выгнан. Хотя, конечно, в общем, нет. Лавыгин – он Лавыгин!».

Да, повезло вам с коллективом… В такой компании съемки полного метра «Кухни» во Франции наверняка превратились в путешествие почти семейное…

Франция – это действительно подарок судьбы. Мы много гуляли, ездили на машине в Брюгге… Вообще, надо чаще смотреть по сторонам и отдавать себе отчет в том, что вокруг – здесь и сейчас – происходит сказка. И еще – не бояться мечтать, ведь то, чего ты очень сильно хочешь, со временем материализуется.

О чем вы мечтали и что позже воплотилось в жизнь?

Много о чем… Например, я мечтал стать актером. Оформилась эта мысль лет в четырнадцать, но задолго до этого она витала в воздухе: я смотрел кино и мультфильмы по сто раз, и мне невероятно хотелось попасть в эту жизнь…

Вы помните, как вас впервые узнали на улице?

Да, это было после скетчкома про врачей. Я опаздывал в театр, как вдруг какой-то мужчина остановил меня фразой: «Спасибо, доктор!». Я совершенно не сообразил, в чем дело. «Спасибо вам за вашу передачу!» – уточнил прохожий, видя, что я не понимаю. «А, в этом смысле!» – наконец догадался я и, совершенно окрыленный, полетел дальше.

А «Кухня» дарит вам «бонусы» профессии?

Конечно. Как-то раз в пятницу вечером мы пришли в кафе, которое оказалось полностью забито. «Извините, мест нет!» – с порога заявили нам, а потом, когда узнали в нас артистов «Кухни», посадили в отдельную кабинку, за столик, забронированный для хозяина этого кафе. Пустячок, а приятно. Значит, мы делаем что-то такое, за что хочется ответить улыбкой, добром… Так, когда мы были в Геленджике и каждый вечер ужинали в одном и том же кафе, нам приносили «комплимент» от шеф-повара: то мороженое, то клубнику со сливками… Это было приятно.

Во Франции с проектом «Кухня» вы оказались первый раз в жизни?

Нет, я уже был в Париже – еще мальчишкой, с родителями, толком и не понял ничего. Но в этот раз все вышло по-другому. Когда мы прилетели, было плюс 35. Город выглядел абсолютно сказочным, как декорация. Как говорил Вуди Аллен: «Если вы хотите, чтобы фильм был успешный, снимите его в Париже». Я считаю, он совершенно прав: Париж – особенный город. И потом, это же гастрономическая Мекка, высокая кухня, мишленовские звезды, ресторанная мода…

Прошлись по местным ресторанам?

Конечно! В Париже все очень вкусно, этим он резко отличается, скажем, от Москвы. Мы ели и улиток, и устриц, и лягушачьи лапки… Я подсел на луковый суп, который, сколько я ни заказывал его в Москве, ни разу меня не впечатлил.

Говорят, третий сезон будет щедрым на экшен. Сене от сценаристов в этом смысле достанется?

В третьем сезоне, как и в полном метре «Кухни», Сеня частенько горит. Причем – совсем как в поговорке «На воре и шапка горит» – горит Сеня из-за своего спортивного воровства. (Улыбается.) Вот такая кармическая расплата. Если говорить о моих ощущениях, я горю уже совершенно спокойно, потому что за все время съемок сериала проделывал этот трюк четыре или пять раз.

В огне

То есть огонь – настоящий, не «холодный»?

Конечно, настоящий. Технология такая: под низ надеваешь противопожарный костюм, сверху – свою одежду, затем – специальный фартук. Мне даже жарко не становится. За кадром, конечно, стоят люди с огнетушителями и тут же меня тушат. Единственное, когда горел живот, нужно было отворачиваться, чтобы не обжечь лицо горячим воздухом. Как я только не горел! И спереди, и сзади, и на полу, и на асфальте, и даже на бегу. Можно в актерской анкете отмечать умение гореть как особый навык. (Улыбается.)

Виноват Сеня, а горите – вы!

Да. (Улыбается.) Но Сеня за дело получает: ему то палец отрежет, то он в больницу с отравлением загремит... Бог – не Тимошка, видит немножко. Словом, не надо воровать. (Улыбается.)

Сеня ворует не как взрослый, а озорно, из баловства, как мальчишка…

Так и есть, потому что Сеня – большой ребенок. Отчасти поэтому ему многое прощают. Он наивный, веселый, изобретательный…

С Нагиевым

Только ребенку может прийти в голову придумать систему трубок, чтобы масло из рукава лилось прямо в припрятанный под одеждой сосуд. (Улыбается.) Ни один взрослый человек не будет этим заниматься только ради того, чтобы спереть сто миллилитров оливкового масла. А Сеня это делает – хобби у него такое. На самом деле, ему не тридцать лет, ему лет двенадцать от силы…

А вам?

Не намного больше. (Улыбается.) Я вообще всех людей призываю помнить о том, что мы все были детьми и детьми остаемся. Вот, например, Сеня – человек, которому никогда не бывает скучно. Даже если ему скучно, он будет играть в эту скуку, наслаждаться этим своим состоянием. Я его за это обожаю: он мегапозитивщик. Даже завидую иногда – Сеня не живет в реальном мире, он живет в мире придуманном, где остается полуребенком. Он любит свое дело и безмерно счастлив. Увы, за чередой дней мы перестаем ценить житейские мелочи. Хотя достаточно, например, вывихнуть палец, чтобы понять, какое это счастье – ходить на двух ногах, не хромая. Интересно, кем вы могли бы стать, если бы не стали актером…

Я испытывал большой интерес к профессии врача. И испытываю его до сих пор, иногда даже смотрю реальные операции на YouTube. (Улыбается.) Причем меня так сильно засосало, что на 25-летие друг подарил мне медицинскую энциклопедию. Я прочел ее всю, некоторые статьи – не по одному разу, и теперь считаю себя домашним доктором. (Улыбается.)

В вашем роду были врачи?

Нет, я даже не знаю, откуда это мое «хобби».

А актеры в вашей семье – были?

Нет. Родители – физики и математики, брат занимался спортом, а потом – бизнесом. Хотя, моя мама в детстве занималась в театральном кружке – может быть, мне что-то передалось от нее… 

Материалы по теме

Новости партнеров Реклама

Комментарии

, чтобы оставить комментарий
Вставить:
Добавить изображение
Укажите ссылку на фотографию:
Добавить видео
Укажите ссылку на видео:
Отзывы и предложения
×
Отзывы и предложения
Вы можете отправить найденные ошибки сюда. Если вы хотите, чтобы вам ответили - укажите свой e-mail.
Рассылка