Добавить

Фанфикшн по сериалу "Великолепный век"

Подарок для Османского Льва

Комментарии 8
anechka_fantomka@mail.ru
24 Августа 2014 12:36
Предисловие

Мужчина средних лет уверенно перешагнул порог тронного зала, на ходу поправляя цветастый кафтан, обильно украшенный разнообразными узорами. Он неспешно, будто и вовсе лениво, направился к месту главы государства, не без удовольствия отмечая всю красоту помещения, которое по прошествии стольких лет совсем не изменилось. Каждый раз, входя в главный зал замка, мужчина обещал себе, что отныне никакая сила в мире, не заставит его вновь покинуть эти стены. Не теперь, когда он, наконец, добился того, чего хотел. Тщеславие и жажда власти, казалось бы окончательно, затмили его некогда светлый разум. В самом начале своего тернистого пути, он клялся в абсолютной верности стране и народу, но время проходило, годы брали своё и как любой смертный, он понял, что ему всегда и всего будет мало. И так ли важен ему этот народ? Которому, он обещал быть верен. Народ, который умирает от голода и взывает к своему господарю, моля его о помощи. Но, что для него голос людей? Он давно его не слышит. Давно глух и слеп к чужим мольбам. И отголоски совести уже не так настойчиво стучатся в его сердце.

Преисполненный чувством собственного величия и гордости, мужчина садится на трон. Осталось всего пара мгновений до момента, который, возможно изменит жизни многих.
Пара мгновений до того, как в этот зал войдут его приближенные, которых он так ненавидит, но вынужден это скрывать. Вскоре, каждый из этих самовлюблённых бояр займёт своё законное место, за заранее приготовленным, столом заседаний.

Он ждёт их уже около двадцати минут. Но бояре, видимо, не торопятся. В очередной раз выказывая своё неуважение, новому правителю. Мужчина тяжело вздыхает, устало массируя пальцами напряженные виски. И снова даёт обещание самому себе, что скоро он установит свой новый порядок и более никто не посмеет пренебречь его милостью. Он небрежно кивает стражнику, давая знак, пойти и силой привести сюда бояр. Но страж не успевает сделать и шага, как дверь в зал медленно открывается.

Господарь поднимается на ноги и обводит взглядом пришедших. Он пытается унять свою неконтролируемую ярость, но злоба в голосе, выдает настроение мужчины.

- Чтобы поднять Валахию за год, нужно сделать столько, сколько прежде делали за десять, а вы являетесь к обеду. Ваш личный покой, для вас, превыше всего, бояре!

Шепот недовольство, будто волна, прокатился по всему тронному залу. Обескураженные бояре, неуклюже рассаживались по своим местам, то и дело, наступая друг другу на подол дорогих одеяний. Их нерасторопность, своенравность и омерзительное властолюбие вызывало в господаре гнев, который он, в любой момент, готов был обрушить на своих подданных. Но каждый раз останавливал себя, успокаивая тем, что время ещё не пришло.

- Пора давно уяснить, что не Валахия ваше детище, а вы её дети. И кроме нас, великой страну никто не сделает. Помните, что все мы сыновья одной земли, которая нас защищает, кормит и терпит. И мы должны воздать нашей земле должное, а вы разодрали Валахию на сотни клочков! Каждый из вас, в своём поместье, чувствует себя царьком, и делает всё, что ему захочется. – Сокрушался господарь, расхаживая по залу, словно лев, загнанный в клетку.

- Что ты говоришь, Ваше Высочество?- подал голос, один из бояр.

-То, что вы слышите. Трудный день у меня сегодня. Ну, ничего, во всём разберёмся, подумаем, что можно сделать и сделаем. – Вздохнул мужчина, возвращаясь на своё место.

- Ваше Высочество, османы занимаются грабежами возле Джурджу. Там окончательно не определены границы проживания мусульман и христиан. Во все времена грабежи начинались с Джурджу и как волна катились, по всей Дунайской равнине. – Сетовали бояре, перебивая друг друга.

- Нужно немедленно послать туда всадников для охраны границ города. – Заявил правитель, вглядываясь своими пронзительными глазами в лица приближенных.

- Не делай этого, Ваше Высочество, нам без надобности втягиваться сейчас в войну. Нужно найти другое решение.– Посоветовал один из бояр.

- Мои решения, государству во благо. Если благо Валахии, не ваше благо. Скажите мне, чтоб всё было ясно. – Повелителя раздражало меланхоличное спокойствие своих подданных, и их нескрываемое нежелание изменить и так напряженную политическую обстановку.

- Неладное затеваешь. Султан соберёт войско и пойдёт войной, а противостоять ему мы не сможем, нет силы. – Сиятельные бояре со своей стороны и не пытались скрыть пренебрежение к новому господарю. Его радикальные меры приводили в полнейший ужас тех, кто на протяжении долгих лет, фактически, правил государством. Они уже и не думали, что на склоне лет, вынуждены, будут склонить головы перед очередным господарем. И это, отнюдь, не радовало никого, их присутствующих.

Бояре не хотели выпускать власть из своих рук. Обеспеченная и беззаботная жизнь давно пришлась им по вкусу. Их суждения о том, что новый князь, всего лишь конь, который скоро привыкнет и к новому кучеру и к его кнуту, оказались ошибочными. Новый правитель всеми силами старался держать в кулаке распоясавшихся бояр. С каждым неправильным шагом подданных, князь сильнее сжимал свой стальной кулак, стремясь окончательно перекрыть своим приближенным кислород, путём лишения их многих привилегий и благ. Его политика, абсолютной власти монарха, не нашла поддержки, среди бояр. И с самых первых дней правления, они затаили на него обиду. Каждый из них, частенько представлял себе варианты расправы над новым князем, но ни один так и не осмелился произнести их вслух. Всё- таки радикальные меры повелителя, наложили свой отпечаток на сознании подданных. И ныне, им оставалось, лишь тихо ненавидеть своего государя.

- Ваше Высочество, есть другой путь. Пусть менее благородный, зато более безопасный. Раз ты непреклонен и хочешь до конца противостоять нашему врагу. Не лучше ли подождать? Набраться сил, собрать войско? Боярские дружины последуют за тобой. – Это предложение заставило господаря нахмуриться. Тот, с чьих уст сорвались эти слова, вызывал у князя большее отвращение, чем все бояре вместе взятые. Неприкрытая лесть и лживая доброжелательность, с которой всегда говорил этот человек, вселяли сомнение в сердце господаря. Он давно прозвал этого боярина котом. Потому что, в любой ситуации, он приземлялся, как кошка – на лапы, лишь бы не угодить на кол. Его изворотливость и хитрость всегда пугали князя, и он понимал, что с этим человеком, нужно быть осторожнее.
Но и твёрдость своих позиций, необходимо сохранить.

- Подождать? У меня нет на это времени. Сулейман близко. Его наследники выросли, а армия приумножилась. Османы не остановятся, пока не поработят нас. У того, кто хочет править миром, нет иного выбора.

- Ваше Высочество, затевать сейчас войну – крайне неразумно. Ты совсем недавно вещал нам о том, что мы дети одной земли. Так доверься нам. Хотя бы выслушай наши предложения.

Разумом князь понимал, что боярин говорит верно. Валахия, которой только предстоит встать на ноги, не выдержит сокрушительно удара османов. Но как выйти из этого бедственного положения, он не знал. Его страшило будущее. Османская империя, буквально, проглатывала строптивые государства, а их орды, как реки растекались по равнинам, сметая всё на своём пути, оставляя лишь кровь и огонь. Нет, такой участи, он для себя не желал. А потому, первый и единственный раз в своей жизни, он решил послушать то, что скажут ему бояре.


Сделав лёгкий кивок головой, господарь молча разрешил боярину продолжить свою мысль.

-Уже неоднократно османские послы говорили о том, что Валахия уже долгое время не платит дань. А потому, терпение султана на исходе… - Приближенный снизил тон голоса и вопросительно посмотрел на своего господаря, раздумывая, стоит ему продолжать или нет.

- Ну? Говори, говори. – Повелитель благосклонно махнул рукой, разрешая продолжить.

- Мы должны согласиться выплатить дань, Ваше Высочество. Но поскольку дань будет выплачена с задержкой, боюсь, что одних денег будет мало. Мы должны выиграть, как можно больше времени, а потому помимо дани, нужно преподнести особо ценный дар. Который османы непременно примут. Мы должны показать им своё уважение и возможно сможем отыграть, так необходимое нам, время.– Закончил боярин.

- Особо ценный дар, говоришь? – Задумчиво произнёс повелитель. Через мгновение, его губы растянулись в улыбке, которая заставила вздрогнуть, всех присутствующих. – Я знаю, какой дар преподнести.- Тихо, будто сам себе, проговорил князь, в предвкушении потирая руки. Не говоря не слово, он молча кивнул боярам, давай понять, что совет окончен. А сам спешно вышел из тронного зала, резко сворачивая по одному из тёмных коридоров замка.





Господарь- титул правителей Дунайских княжеств Молдовы и Валахии в 14—19 вв.

Раду V Афумацкий — господарь Валахии из династии Басарабов-Дракулешти.Сын валашского господаря Раду IV Великого.

Джурджу — город в Румынии, столица жудеца Джурджу. Город стоит на реке Дунай.






Глава I

Первые лучи солнца осветили процветающую османскую землю и кое-где уже виднелись, сверкающие, словно звёзды, золотые минареты стамбульских мечетей. Рынки и площади постепенно наполнялись людьми. То и дело слышался заливистый смех местных торговцев и причитания эфенди, которых, судя по всему, не устраивала цена за тот или иной товар. Столица оживала на глазах. Цветущий город - сад, как его называли нередкие иностранцы, был не только столицей Империи, но и вотчиной Великого Султана Сулеймана-Хана, легенды о котором доносились до самых отдалённых уголков земли. Величественные стены башен и дворцов Стамбула, заставляли содрогаться сердце каждого, кто хоть раз смог узреть это великолепие своими глазами. Нередко и сам Султан, выходя на балкон своих покоев, позволял себе полюбоваться прекраснейшим видом родной земли.

Но ныне, мысли Падишаха были заняты исключительно политикой и военными походами, коих ещё планировалось, великое множество. Строптивые королевства и княжества, не желающие признавать абсолютную власть османов, начали порядком досаждать Великому Правителю. Несмотря на то, что Султан был сторонником дипломатии и терпимости, по отношению к другим народам. Позволить им усомниться в своём могуществе, было равнозначно признанию о том, что кулак, сжимающий рукоять сабли, уже не так крепок. Этого он допустить никак не мог. Строптивые земли Румынии, Молдовы, Болгарии – не давали ему покоя. Необходимо было кардинально изменить ситуацию. Но ни постоянные набеги, ни дань - не смогли запугать и без того, бедных христиан.

Погрузившись в свои размышления, Султан не сразу услышал стук в дверь. А потому, пришедший, набравшись смелости, позволил себе войти.

Сулейман стоял, склонившись над многочисленными картами, лежащими у него на столе. Плечи его были напряжены, а брови чуть сдвинуты, что свидетельствовало о максимальной сосредоточенности. Султан, то и дело, водил пальцем по линиям на карте, обозначающим, передвижения османского войска, на территории неверных. Он обратил своё внимание на вошедшего, после того, когда последний тихо окликнул его.

- А! Малкочоглу, заходи. – Падишах жестом подозвал к себе хранителя покоев, и снова обратил свой взгляд к картам.

- Прошу прощения, Повелитель. Вы не отзывались, и я позволил себе войти. – Хранитель склонил голову, не смея поднять глаз, на своего государя.

- Ничего страшного, Малкочоглу. Лучше скажи, зачем пожаловал? Неужели Аллах обрушил на этот дворец новое несчастье? – Падишах гордо выпрямился, по всей видимости, готовясь услышать об очередном происшествии. Руки его, по привычке, были сложены за спиной, а взгляд, снова был обращён на подданного.

- Повелитель, сегодня утром мы получили письмо. Его было велено, передавать вам. – Малкочоглу заметно нервничал, передавая государю письмо. Ведь на нём был изображён герб, так ненавистного всем османам, Валашского рода.

Непроницаемые глаза Падишаха, наполнились неподдельным интересом, как только он развернул письмо и погрузился в прочтении. Скользя взглядом по строкам послания, на губах Султана, расползалась лукавая улыбка.

- Этот лис решил пустить нам пыль в глаза. Считает нас глупцами и хочет отыграть для себя месяц или два. – Падишах пренебрежительно бросил письмо на стол. – Его предложение интересно, но вместе с тем, бесчестное и низкое. Лишь трус, во время шторма, будет шагать по головам утопающих, ради того, чтобы добраться до берега и спастись. Но он забывает, что берег таит не меньше опасностей. Множество кровожадных существ будет подстерегать его, на каждом шагу. И если он не сойдёт с ума, от собственного страха, то кара – настигнет его сама. – Заключил Повелитель.

Малкочоглу внимал каждому слову государя. Хоть он и не знал, о чём было письмо, по изречениям Повелителя, было понятно, что послание несло скрытый подлый подтекст. И хранитель покоев, в который раз, убедился в своей неприязни к отправителю. А Повелитель, тем временем, продолжил.

- Хорошо. Мы дадим ему шанс ступить на берег. Пусть думает, что спасён. Но скоро. Очень-очень скоро. Зверь, следящий за ним, нанесёт сокрушительный удар. Этим зверем, будем мы, Малкочоглу. Инша’Аллах, этот неверный ещё поплатится за свою дерзость. – Султан обернулся к своему рабу и их взгляды встретились. – Отправь посла. Пусть передаст моё согласие.

Малкочоглу поклонился и, не желая более тревожить государя, поспешил исполнить приказ. В тот же день, в далёкую Валахию, отплыл посол, что везёт с собой послание, которое будет подобно грому, среди ясного неба.






Глава II

Спустя несколько дней, достопочтенный посол османов, наконец, ступил на Валашскую землю. Его встретили с должным размахом, как дорогого гостя, и это, несомненно, льстило подданному династии. А потому, он позволил вести себя, более раскованно. Временами, с нескрываемым удовольствием, он напоминал о цели своего приезда, и грубо указывал гяурам на их место. Конечно, никто не осмелился возразить что-то. Все понимали тонкость той ниточки, которую их господарь пытается протянуть в самое сердце Империи. Поэтому, сопровождающие посла, воины, стойко молчали. Пытаясь подавить в себе желание отсечь язык, столь наглому иноверцу.

До замка Раду V, карета доехала довольно быстро. Посла, немедля, проводили в тронный зал, где ещё совсем недавно было принято одно из самых важных, для Валахии, решений.

Перешагнув порог, посол, тут же окинул оценивающим взглядом зал, пытаясь найти множество изъянов. Он лишний раз хотел убедить себя в том, что неверные бесполезны не только на поле боя, но и в других сферах деятельности. Таких, как искусство, архитектура и других. Его предположения о том, что только обращение в их веру, сможет спасти гяуров и просветить их, иногда доходили до абсурда. Своими радикальными предложениями, он раздражал не только представителей христианского мира, но и
самого Повелителя. Видимо, именно поэтому, Султан решил, скоропостижно, отправить его за море, дабы оградить себя от бесполезных предложений, довольно глупого раба.
Не воспользоваться этой ситуацией, было бы ошибкой. И сейчас, стоя перед Валашским господарем, посол решил наглядно продемонстрировать свою мнимую важность.

- Славный Падишах. Король королей. Великий эмир и Великий Султан, подумал над твоим предложением и повелел мне, предать тебе его волю. – Гордо заявил посол, даже не подумав, поприветствовать Валашского государя. – Султан Сулейман, дал своё согласие на твоё предложение.

Казалось бы, сердце румынского князя, вот-вот выскочит из груди. Вот он, тот спасательный круг, за который он так старался ухватиться. Раду возблагодарил Бога, что тот дал ему шанс и направил по нужному пути. Господарь не мог сдержать довольной улыбки и, по всей видимости, совсем забыл о той дерзости, с которой говорил османский посол. Сейчас его думы были о другом. Необходимо, как можно скорее уладить все вопросы и отвезти дань в Стамбул.

- Я очень рад, что Великий Султан, так благосклонно отнёсся к нашему предложению. Мы спешим выразить нашу благодарность и всеобщее уважение славному Падишаху. Желаем ему долгих лет здравствования и процветания Великой Османской Династии. Так же, шлём свои наилучшие пожелания, достопочтенному Шехзаде Мустафе. Молва о нём, давно достигла берегов Дуная. Мы очень надеемся, что он примет дань уважения, Валашского народу, к нему. – С неким благоговением говорил князь, по привычке, потирая, влажные от волнения, ладони.

- Не сомневаюсь в этом. Я передам твой ответ Великому Падишаху и Шехзаде. – Отчеканил посол и, развернувшись, направился прочь, из зала. Ему нестерпимо хотелось вернуться в Стамбул и поведать о том, как содрогаются неверные при одном имени Падишаха всего мира.



Гяур - презрительное обозначение человека, не исповедующего ислам.






Глава III

Прошло не так много времени, после того, как отгорели последние лучи закатного солнца. На небе одна за другой появлялись звёзды, а светящийся диск луны, озарил своим серебряным светом, верхушки сосен и величественные предгорья Карпат. Этот вечер не должен был чем-то отличаться от других. Прохладный ветерок, по обыкновению, легко колыхал тяжелые портьеры на, настежь распахнутых, окнах. А из камина доносилось тихое потрескивание. Искусно расписанные стены, множество картин и резная мебель, как нельзя лучше, дополняли обстановку. Теплом и уютом был пропитан, буквально, каждый уголок комнаты.

На бархатной тахте, среди множества подушек, удобно расположилась, сама хозяйка этих покоев. Она напряженно сжимала в руках книгу, в ярком кожаном переплёте. Взгляд её серых, словно сталь, глаз, неотрывно скользил по строчкам, стараясь не пропустить ни одной буквы. Внешне, девушка была абсолютно спокойна, но её сердце говорило об обратном. Казалось, что его стук слышит не только она, но и все обитатели замка. Но, поглощённая сюжетом книги, девушка предпочла не придавать этому никакого значения.

Вот, она переворачивает очередную страницу и её глаза, в испуге, широко распахиваются. Переживания, за главную героиню очередного романа – не дают ей покоя. Она тяжело вздыхает и снова погружается в чтения, молясь, что уже в следующем предложении, узнает о судьбе, так полюбившегося ей, персонажа. Дойдя, наконец, до самого напряжённого момента, девушка, в предвкушении улыбается. Но стук в дверь, отвлекает её от своего занятия, и она недовольно хмурится. В дверном проёме показывается невысокая девушка. Она, со всем почтением, кланяется своей госпоже и тихо произносит.

- Госпожа, прошу простить. Его Высочество просил вас придти к нему. Он ждёт на парадном балконе. – Служанка снова кланяется, так и не смея, поднять глаз.

- Дана, что-то случилось? – Юная госпожа отложила книгу на, рядом стоящий, столик и поднялась с тахты, расправляя подол платья.

- Не знаю, госпожа. Мне лишь было велено – пригласить вас. Простите.

С лёгкой улыбкой на губах, девушка кивает своей служанке и выходит из покоев, устремляясь по коридору, в направлении парадного балкона, на котором её уже ждут.
Она проходит мимо множества портретов, на которых изображены её далёкие предки. Неосознанно, она склоняет голову, в знак уважения, давно ушедшим, правителям. Но они отвечают ей лишь суровыми взглядами, со старых картин. Сделав ещё несколько шагов, она останавливается около одного единственного портрета. Сложив хрупкие ладони в замок, она подносит их к своим губам и тихо шепчет.

- Как жаль, что тебя нет рядом, мама. – Принцесса, с особым трепетом, проводит кончиками пальцев по портрету, очерчивая контур лица женщины, которая, одна из немногих, смотрит на неё с улыбкой. Девушка улыбается ей в ответ и неохотно отходит, продолжая свой путь дальше, вглубь коридора.

Преодолев последний поворот, она, наконец, выходит на парадный балкон. В свете факелов, девушка видит тёмную фигуру мужчины и почтительно кланяется ему. Но он не спешит начать разговор. Его руки покоятся на широких перилах и пальцы, лишь изредка, постукивают по гладкой поверхности. Дабы не навлечь на себя гнев князя, девушка не смеет сделать и шага. Откровенно говоря, даже одно присутствие принцессы, могло вызвать необъяснимую ярость правителя. Поэтому, юная госпожа не решалась даже начать разговор. Сколько она себя помнила. С раннего детства, отец никогда не интересовался ею. Много лет она, понапрасну, пыталась привлечь его внимание. Девушка добивалась успехов в науке, изучении иностранных языков, верховой езде, но сердце Раду, так ни разу и не дрогнуло. Все её попытки были тщетны. Каждый раз, чувствуя на себе, презрительный взгляд отца. Она задавалась вопросом, почему? Что она делает не так? Её смирение, упорство и труд, никогда не было удостоены, даже маленькой похвалы. И от этого, душа девушки рвалась на части. Бедняжка ещё не знала, отец никогда не любил её.

Семнадцать лет назад, князь был несказанно рад, когда узнал о том, что его ненаглядная супруга, ждёт ребёнка. Он лелеял её, словно нежный цветок, который мог расцветать только при правильном уходе. И видит Бог, он пытался сделать всё, что было в его силах.
Многие, ныне, вспоминают, что те года, были самыми радостными, за всё время правления Раду V. Замок всегда был наполнен смехом и весельем. Даже постоянные войны не могли омрачить приподнятого настроения повелителя и его подданных.

Отправляясь в очередной поход, он крепко обнял жену, на прощание. Она смотрела на него глазами, наполненными любовью, и тихо прошептав слова молитвы, отпустила его в долгую дорогу. В кровопролитных битвах, молодой князь, словно феникс, каждый раз восставал из пепла, с именем любимой супруги, на устах. Одерживая одну победу за другой, безжалостно отсекая головы иноверцам, Раду верил, что когда вернётся, сможет, наконец, прижать к груди своего сына. Князь был убеждён, что у него может родиться только мальчик. Но его надежды не были оправданы.

Вернувшись из похода, ему сообщили новость, которая расколола его жизнь на «до» и «после». Придворные лекари падали на колени и клялись, что сделали всё возможное, но он ничего не желал знать. Он просто не мог поверить в случившееся.

Хранитель покоев, оставшийся следить за порядком, рассказал ему. После того, как князь был вынужден отбыть в поход, его супруга захворала. Ни один лекарь не мог понять, что с ней происходит, но болезнь, будто сжигала её, на глазах. Каждый шаг давался ей с ужасными муками, но княгиня стойко держалась и не позволяла никому, жалеть себя. Её переживания были только об одном. Она не имела право умирать, только не сейчас. Говорила, что не смеет забрать с собой жизнь младенца, который даже на мгновение не увидел этот мир. Но когда, наконец, пришёл срок, чтобы разрешиться от бремени. Произошло то, чего все боясь. Княгиня смогла подарить Правителю ребёнка, но сил на то, чтобы жить самой, у неё уже не хватило.

Эта тайна, долгие годы была скрыта от юной принцессы. Она даже не догадывалась о том, что родной отец, проклял тот день, когда она появилась на свет. С первого дня жизни, он возненавидел этого ребёнка и именно его винил, в смерти любимой жены.

Святые заповеди гласят: «Не убий». И он не смог. Но лютая ненависть жила в его сердце, долгие семнадцать лет. И сейчас у него появился уникальный шанс, чтобы раз и навсегда избавиться, от ненужного ребёнка. И он, без сомнения, воспользуется этим шансом. Он отомстит за свои раны, которые кровоточат до сих пор, стоит ему только взглянуть на дочь. Поэтому он не спешил поворачиваться к ней лицом.

- Ты знаешь, зачем я позвал тебя?

Принцесса, вздрогнула, услышав голос отца, который прогремел, как гром, среди ясного неба. – Нет, отец. – Тихо прошептала она.

- Значит, учителя зря нахваливали твою сообразительность. – Каждое слово князя было пропитано ядом, но он явно не собирался церемониться с нелюбимой дочерью.

- Быть может я и умна, но я не провидица, отец. – Вздохнула девушка.

Сжав ладони в кулаки, Раду резко развернулся и приблизился к дочери. – Не смей дерзить мне, глупая девчонка!

В испуге, девушка сделала несколько шагов назад. А её глаза бесконтрольно бегали от одного предмета к другому, пытаясь зацепить хоть за что-нибудь, лишь бы не встречаться взглядом с отцом. - Прошу прощения. Этого больше не повторится.

- Конечно, не повторится. Никогда не повторится. – Подчеркнув слово «никогда», в своей речи, правитель, не без удовольствия, наблюдал за растерянным лицом дочери.

- О чём вы, отец? – Принцесса дрожала, как осиновый лист. Она была в смятении, а страх уже почти коснулся её, своими липкими щупальцами. Ей казалось, будто она, преступница, стоит на эшафоте, а палач зачитывает ей смертный приговор. И девушка, была не далека от истины. С разницей только в том, что в данной ситуации, эшафот - её жизнь, а палач - её отец.

- У тебя появился шанс, доказать мне свою любовь и верность. Ты ведь умная девочка и сделаешь всё, что скажет тебе отец? – Продолжал князь, пользуясь смятением дочери.

- Да, разумеется. – Принцесса согласно кивнула. И в этот момент ей показалось, что прямо сейчас, она самолично расписалась под своим смертным приговором.

Раду был крайне доволен ответом дочери, хоть это и было предсказуемо. Он заранее знал, что девушка пойдёт на всё, лишь бы не разгневать его. И в этот момент он подумал, может, не так уж она бесполезна?

- Я рад, дитя моё. Ты приняла верное решение. Раз всё так благополучно сложилось. Будь готова, послезавтра тебе предстоит отплыть в Османскую Империю.

Приговор приведён в исполнение. Обратного пути не будет, ведь оттуда не возвращаются.
Всеобъемлющий ужас, словно дурман, в мгновение ока, распространился по всему телу, сковывая его изнутри, заставляя забыть, как дышать.

- Отец, сжальтесь, умоляю! – В отчаянье, принцесса упала на колени. – Не отсылайте меня, прошу вас! Что со мной сделают?! – Причитала девушка, пытаясь сдержать, рвущие наружу, слёзы. Волны истерики накатывали на неё, одна за другой. Князь с раздражением наблюдал за дочерью, даже не пытаясь вникнуть в бессвязный поток её речи. Ему, попросту, это было не нужно. Он давно уже всё решил. Потеряв терпение, мужчина приблизился к девушке и что есть сил, отвесил ей звонкую пощёчину. Рыдания вмиг стихи и лишь испуганные глаза выдавали состояние юной принцессы.

- Довольно! Стража! – Скомандовал князь и на хрупких предплечьях девушки, словно кандалы, сомкнулись грубые мужские ладони. Её с силой подняли на ноги и повелитель смог продолжить говорить.

- Запомни! Тебе оказана великая честь! Ты станешь данью уважения нашего народа, для наследника Османской Династии. Не пытайся выкинуть какую-нибудь глупость, иначе лишишься головы! Османы не будут терпеть твои выходки. – Каждое слово, было подобно хлысту, удары которого, раз за разом, сыплются на голову несчастной девушки. Собрав последние силы, принцесса подняла голову и, наверное, первый раз в жизни, взглянула отцу прямо в глаза.

- Лучше бы вы сразу сбросили меня с этого проклятого балкона, и мои муки окончились бы, не успев начаться.

Усмехнувшись, правитель приблизился к дочери и презрительно обхватил двумя пальцами её подбородок. – Это нужно было сделать семнадцать лет назад. – С садистским удовольствием, он наблюдал, как по прекрасному лицу катятся слёзы. Но, увы. Они уже давно не трогают сердце Валашского господаря, если у такого человека, как он, оно вообще может быть.

- Стража! Отведите её в комнату и не позволяйте выходить оттуда, ни под каким предлогом! – И стражники послушно повели, не сопротивляющуюся, принцессу в её покои. А господарь так и остался стоять на балконе, вдыхая прохладный вечерний воздух, который предвещал ему, скорейшее обретение долгожданной свободы.
0
anechka_fantomka@mail.ru
25 Августа 2014 13:48
Глава IV

Двери покоев, словно двери темницы, захлопнулись за спиной юной принцессы. Она была полностью опустошена, а ноги отказывались слушаться. Девушка смогла сделать лишь пару шагов, прежде чем упала, в рядом стоящее кресло. Нет, она уже не плакала. Осознав, весь ужас происходящего, принцесса поняла, что в этом нет никакого смысла. Её мучили другие вопросы. Как отец мог так с ней поступить? Что ждёт её, в абсолютно чужой стране? Кто, тот наследник, которому она обещана?

В силу своего высокого положения, она, конечно, интересовалась политикой. Но ей было известно лишь о Султане Сулеймане и его победоносной армии янычар. Орды, которых, на протяжении десятков лет, терзают несчастные христианские народы. Про наследников, девушка не знала, практически, ничего. Да и так ли это важно? Ведь нет разницы в том, кто, отныне, будет владеть её судьбой. Сам факт того, что она оказалась, продана Османской Империи, приводил принцессу в полный ужас. Что она вообще знала об этой далёкой стране?

Исламское военизированное государство, при упоминании которого, каждый христианин, считает нужным лишний раз перекреститься и умолять Бога о спасении. Такое мнение, принцесса часто слышала от придворных и от простых крестьян. Но она обладала острым умом и всегда сомневалась в чём-либо, пока сама не убедится.

Страх неизвестности всегда пугает человека, но когда он понимает, что иного выбора нет, то остаётся только смириться. Ситуация, в которой оказалась принцесса, была именно такой.

За своими размышлениями, она и не заметила, как потихоньку, начала успокаиваться. Девушка решила, что, отныне, никогда больше не позволит себе слабостей. Господь щедро дарует ей каждый новый вздох, а значит, она будет жить дальше, несмотря ни на что. Пусть эта жизнь будет и вдали от родных краёв.

Стоит задуматься, а что держит её здесь? После жестокого предательства отца, она оказалась на перепутье. Или жалкое существование рядом с человеком, который мечтает о её смерти, или поездка в чужую страну, которая станет для неё домом, на всю оставшуюся жизнь. Принцесса сочла выбор, вполне, очевидным. Поэтому она решила не терять времени даром и приступила к сборам. Признаться честно, она желала, как можно скорее уехать из замка, в котором каждый уголок, пропитан ненавистью к ней.

После нескольких часов приготовлений, девушка устало опустилась на тахту. Сон никак не одолевал ее, и она разочарованно вздохнула. Принцесса обвела взглядом комнату, будто пытаясь запомнить, каждую деталь места, в котором она долгие годы находила убежище. И тут, её взгляд натолкнулся на книгу, которую ещё пару часов назад, она увлечённо читала. Взяв её в руки, девушка с горькой улыбкой смотрела на расписной переплёт и открыла самую последнюю страницу.

- Как всегда. Счастливый конец. – Тихо прошептала она, читая последние строки романа. – Не думаю, что у моей истории будет такой же.

За дверью послышался шум и принцесса, немедля повернулся на источник звука. На пороге стояла её служанка. – Госпожа моя. Я знаю о том, что вы покидаете нас. И хочу сообщить, что я еду с вами. – Поклонившись, тихо проговорила девушка.

- Дана, ты не обязана этого делать. Ты теперь свободна, я отпускаю тебя. – Принцесса улыбнулась и направилась к письменному столу, аккуратно положив книгу на деревянную поверхность.

Каждая служанка, мечтала бы услышать эти слова от своей госпожи. Но только не Дана. Она искренне переживала за принцессу и не могла позволить себе – бросить её в момент, когда, казалось бы, весь мир не желает и слышать о её существовании. Поэтому, не раздумывая, девушка упала на колени, сжимая хрупкими пальцами, подол княжеского платья. – Прошу вас, госпожа. Я не умею быть свободной. К тому же.. На кого я вас оставлю?

Принцесса удивлённо посмотрела на девушку. Она знала о преданности своей служанки, но не предполагала, что та решится, оставить родной дом и последовать за ней. У Даны, как и у принцессы, нет никакой родни. Поэтому единственным верным решением, госпожа считает – позволить девушке, поехать вместе с ней.

- Хорошо. Я очень рада, что ты отправишься со мной. И никогда не забуду твоей доброты. – Улыбнулась принцесса и, взяв девушку за локоть, аккуратно подтянула наверх, вынуждая подняться с колен. – Ты больше не должна стоять, ни перед кем, на коленях.

- Только перед вами, госпожа. Только перед вами. – Скромно улыбнулась Дана, склоняя голову.

Следующий день, был последним днём, который принцесса провела в родном замке. Как бы ей не хотелось оттянуть момент отъезда, время, словно издевалось над ней, ускоряя свой ход. И вот, решающий час настал. Дверь в её покои отворяется и принцесса в сопровождении стражи, последний раз проходит по коридорам родного дома. У главного входа давно приготовлена карета, но юная госпожа не торопится садиться в неё. Она поворачивает голову и с надеждой смотрит на парадный балкон, на котором совсем недавно, решилась её судьба. Но новое разочарование захлёстывает её с новой силой – отец даже не взглянет на неё, последний раз. Тяжело вздохнув, принцесса, всё же забирается в карету, которая навсегда увезёт её отсюда.
0
anechka_fantomka@mail.ru
25 Августа 2014 21:29
Глава V

Он, Шехзаде Мустафа Хазрет Лери. Благословенный свет полумесяца, что озарит своим сиянием всю землю.
Он, признающий за мудрость – владение саблей. Но ни разу не запятнавший себя, кровью невинного.
Он, перед кем приклонит колени и дервиш, и паша.
Он, выросший среди янычар, но навсегда оставшийся шехзаде.
Он, не строивший свою жизнь из чужих смертей, но смело карающий предателей.
Он, с малых лет, познавший весь груз ответственности, но навсегда оставшийся ребёнком.
Он, лев Аллаха, обращающий в бегство тысячи неверных.
Он, первородный, наследник, будущий султан. Мустафа.



Утро для наследника султаната началось, как и обычно, с просмотра оперативных документов, которые были, заранее приготовлены и лежали на его письменном столе.
С момента перевода Мустафы в Амасью, прошло около месяца. И весь этот месяц, шехзаде беспрерывно работал. Словно в омут с головой, погружаясь в государственные дела. В чём-чём, а в этом Мустафе не было равных. Образованный, расчётливый и педантичный наследник, всегда мог разрешить проблемы, за которые не рискнул бы взяться, паша из совета Дивана. Этим он всегда поражал окружающих, заставляя их излишний раз убедиться в том, что он избран самим Аллахом. Не знающий, что такое страх, преисполненный отвагой и доблестью, Мустафа - притягивал к себе и многие были готовы сражаться за его внимание.
Окружённый роскошью, с раннего детства – он не был избалован. Он не упивался своим богатством, скорее – принимал это, как должное. Заслуживая уважение, не с помощью своего высокого положения, а с помощью своих поступков - шехзаде быстро стал всеобщим любимцем.

Но последние пару месяцев, наследник пребывал, отнюдь, не в лучшем расположении духа. Казнь Ибрагима - Паши, скоропостижная смерть брата Мехмета – в значительной степени, оставили незаживающие раны в его сердце. Мустафе казалось, что Всевышний, постепенно забирает всех, к кому когда – либо был привязан шехзаде.

Постоянные интриги, которая плела против него Хюррем Султан - стали подрывать его, и без того сложные, отношения с повелителем. Поэтому при разговоре, с кем - либо, наследник старался даже не упоминать имени этой женщины, будто её и вовсе не было. Здесь, в Амасье, Мустафа жил, словно в своей собственной, маленькой империи. Всё чаще он задумывался над тем, что он пришёл в этот мир – не в то время. Иногда, он отчаянно хватался за любую возможность, чтобы разом наладить отношения с повелителем и устранить всех своих недругов. Но чем сильнее он старался, тем больше становилось ясно. Что стоит ему сделать один неверный шаг и враги не упустят возможности избавиться от него, как от единственной преграды, на пути к престолу.

Мустафа читал очередной документ, намереваясь позже подписать его, когда раздался стук в дверь. Не отрывая взгляда от пергамента, он позволил пришедшему войти.

- Шехзаде. Доброго вам утра.- На пороге стоял его верный и преданный соратник, Ташлыджалы.

- Инша’Аллах, оно будет добрым, друг мой. – Мустафа вышел из-за стола и остановился напротив поэта, по – привычке, сложив руки за спиной. – Что-то случилось? Что заставило тебя, прийти ко мне так рано? – Улыбнулся Шехзаде.

- Вам письмо из столицы, Шехзаде. – Яхъя, поклонившись, протянул наследнику письмо.

Улыбка тут же сошла с губ Мустафы. Последнее время, хороших новостей от отца – он не получал. А потому, ещё не прочитав послание, шехзаде заметно обеспокоился. Забрав у Ташлыджалы письмо, наследник спешно распечатал его и погрузился в чтение. Послание было не очень содержательным. В нём было написано всего лишь несколько строк, но и их было достаточно, чтобы заставить шехзаде, облегчённо выдохнуть. Султан просит его вернуться в столицу вместе с Валиде, на некоторое время. Мустафа был несказанно рад. Неужели зажёгся слабый огонёк надежды на примирение с отцом? Он, немедля, решил сообщить об этом своей матушке. Отдав последнее распоряжение о том, чтобы начались приготовления к отъезду, шахзаде со спокойной душой отправился в покои Махидевран Султан.




Гюльбахар. Или, как иначе, здесь её называли – Махидевран Султан – пребывала в прекрасном настроении. Находясь здесь, далеко от столицы, она чувствовала себя по-настоящему свободной и неуязвимой. В Амасье, ей не приходилось периодически терпеть все выходки Хюррем и её соратников. Одно только упоминание об этой женщине, отдавалось жгучей болью в сердце Махидевран. Некогда, величественная и гордая султанша – стала заложницей собственного положения. Гюльбахар уже не вспоминала то время, в котором была безоблачно счастлива. Ведь оно было таким не долгим. Часто, совершая намаз, султанша молила Всевышнего, дать ей ответ. Почему он так жестоко обошёлся с ней? В чём была вина юной черкешенки, которая только начала познавать истинную любовь? Взяв грех на душу, она уже не раз прокляла тот день, когда Хюррем перешагнула порог их дворца.

Законы гарема всегда были жестоки, но Махидевран была убеждена, что всегда стояла на ступень выше, чем рабыни – одалиски. Сказать честно, этого никто и не отрицал. С первого дня её появления во дворце, все наложницы, без исключения, признали Гюльбахар своей госпожой. Преисполненная достоинством и грацией походка, пронзительный взгляд, очаровательный голос пленили всех обитателей дворца. Эта девушка, что была привезена, как подарок юному шехзаде Сулейману, покорила не только наследника, но и саму Валиде Султан. Всю жизнь, прожившая в Османской Империи, Айше-Хафса, не могла не обратить внимания на черкешенку. Принадлежащие к одному роду женщины, были во многом похожи. При одном только взгляде на Гюльбахар, Валиде чувствовала, как начинает закипать в ней кровь, далёких черкесских предков. Именно поэтому, Валиде поспешила взять юную девушку под своё покровительство.

Гюльбахар не часто вспоминает своё прошлое, проведённое во дворце. С годами и опытом, к ней пришло осознание того, что жить стоит только будущим. И ей есть ради чего жить. Возможно, где-то в глубине души, она понимает, что любовь к Султану ещё жива, но она более никогда не покажет этого. Она вычеркнула Сулеймана из своей жизни, как он когда-то вычеркнул её. В этом огромном и жестоком мире, у неё остался лишь один человек, ради которого она живёт. Её свет, её жизнь, её Мустафа.

Каждый раз, думая о нём, на лице султанши появлялась нежная материнская улыбка. Сегодняшний день не стал исключением. Сидя в своих просторных покоях, Махидевран не могла решить, какую лучше выбрать ткань, для нового кафтана шехзаде. Красную, словно кровь, или синию, как босфорские воды?

Двери в покои открылись, и на пороге появился тот, о ком с такой любовью, Гюльбахар думала всего мгновение назад.

- Мустафа. Лев мой, добро пожаловать. – Улыбнулась султанша, откладывая ткани в сторону.

- Валиде. – Шехзаде коснулся губами руки матери, после чего поднёс её ко лбу - по старому османскому обычаю.

Султанша крепко обняла сына и пригласила сесть рядом.
- Я давно не видела твоей улыбки, сынок. Инша’Аллах, произошло что-то хорошее?

- Надеюсь, что так, Валиде. Повелитель просит нас вернуться в столицу. Но он не указал о цели нашего визита.

Махидевран насторожилась, последние годы не принесли им с сыном ничего хорошего. Планы недругов, которые так старательно обходил Мустафа – пугали её. С каждым годом, попытки ослабить влияние главного наследника и очернить его в глаза Султана, только приумножались. А враги становились всё изобретательнее в своих коварных планах, доводя несчастную женщину до паранойи. В каждом движение, каждом слове Султана, Махидевран искала скрытый подтекст и страх за сына, не оставлял её ни на минуту.

Ещё ранним утром Гюльбахар, будто почувствовала, что грядут перемены. Но принесут они им горе или счастье, женщина не смогла понять.

- О, Аллах! Даруй нам силы! Надеюсь, что нас ожидают благие вести. – Султанша вздохнула, с улыбкой смотря на сына.

- Аминь, Валиде. Я отдал распоряжение. Если вам угодно, уже вечером мы можем отправиться в столицу. – Шехзаде смотрел на мать, ожидая ответа. Какая-то неведомая сила тянула его в столицу и буквально кричала о том, что нужно поспешить. Опасения не тревожили душу Мустафы и он, с какой-то необъяснимой радостью, желал скорее оказаться во дворце, который принёс ему столько счастья и столько горя.

- Разумеется, мы отправимся в столицу сегодня же. – Султанша кивнула и ласково коснулась ладонью щеки сына.
0
anechka_fantomka@mail.ru
27 Августа 2014 14:09
Глава VI

Жизнь во дворце Топкапы протекала довольно размеренно. Ослеплённую собственной властью, Хюррем Султан, раздражало только одно.

Появление очередной сестры Повелителя, в её жизни, было очень некстати. Искушённая в искусстве интриг, Фатьма Султан, стала опасным игроком на шахматной доске Хасеки Хюррем. И нейтрализовать такого игрока, будет крайне сложно. Хюррем утешала себя тем, что, сколько бы людей не приходило в этот дворец, рано или поздно - все уходили. И Фатьма Султан не станет исключением.
Но что, действительно, не на шутку, злило Сулатншу. Так это то, что, чем ближе она подбиралась к своей мечте, тем больше становилось преград, для её осуществления.
С годами, Хасеки стала понимать, что устала, но иного выбора у неё не было. Если она, действительно, хочет посадить на трон, одного из своих сыновей.

Мустафа. Одно только имя, произнесённое вслух, могло довести Султаншу до безумия. За все года, ни один из её планов, относительно шехзаде – не сработал.

«Мальчишка так сильно хочет жить» - Усмехалась Хюррем, сидя у себя в покоях и разочарованно качая головой. На её коленях, лежала большая шкатулка. Султанша рассматривала новые драгоценности, подаренные Повелителем. Но яркие огни драгоценных камней, отнюдь, не радовали госпожу. У давно привыкшей к роскоши, Хасеки – были другие заботы.

Султанша поднялась на ноги и, подойдя к зеркалу, поправила, и без того, прекрасную причёску. Она намеревалась прогуляться по гарему и по возможности, попасть на аудиенцию к Повелителю. Она не успела подойти к двери, как та распахнулась, и в комнату вбежал, обеспокоенный Сюмблюль – ага.

- Султанша. – Евнух поклонился и с благоговением посмотрел на свою Госпожу.

- Сюмбюль – ага. В чём дело? Что-то произошло? – Султанша гордо подняла голову, смотря на главного евнуха гарема.

- Госпожа. Я только что от Повелителя. Он приказал подготовить покои. Махидевран Султан и Шехзаде Мустафа, возвращаются в столицу. – С придыханием ответил ага.

Хюррем нахмурилась. Она не желала видеть свою соперницу и её сына, во дворце. Перспектива встречи с шехзаде, совсем не радовала её. Она чувствовала себя гораздо спокойнее, когда главный наследник находился вдали от столицы. Так, у него не было шансов на сближение с Повелителем.

- И что им понадобилось здесь, Сюмбюль? Говори! – Госпожа приблизилась к слуге, смотря на него своими пронзительными голубыми глазами.

- Не знаю, Госпожа. Возможно, их приезд, приурочен к приближающемуся месяцу Рамадан. Ведь, по обычаю, вся семья должна собраться вместе. - Не поднимая глаз, ответил евнух.

- Я и дети - единственная семья нашего Повелителя. Нет, Сюмбюль, дело в другом. Выясни всё! Немедленно! – Султанша начала терять терпение.

- Как прикажете, моя госпожа.- Евнух снова поклонился, но от взора Султанши не укрылось то, что будто Сюмбюль был сейчас, как некогда взволнован. Его рассеянный взгляд, то и дело, скользил по комнате, пытаясь сфокусироваться на чём-нибудь.

- Сюмбюль, вероятно, ты хочешь что-то ещё сказать? – Это скорее был не вопрос, а утверждение. В отличие от многих других, Хюррем, было не так просто обмануть. И это качество, Султанша очень высоко ценила, в себе. Учитывая всю сложность нынешнего положения, Хасеки была невероятно раздражена нерасторопностью евнуха. Но Сюмбюль продолжал упорно молчать. Видимо, раздумывал, как лучше преподнести госпоже новость, которая навряд ли обрадует её.

- Ну, говори же! – Воскликнула Султанша, резко приблизившись к евнуху.

- Госпожа.. – Замявшись, тихо проговорил евнух.- Есть кое-что ещё, о чём вы должны знать. Помимо, покоев для Махидевран Султан и Шехзаде. Повелитель приказал, приготовить ещё одни покои. Но для кого они предназначены – Повелитель умолчал. Сказал лишь, что прибудет важный гость. – Роптал ага, нервно пожимая свои ладони.

- Гость? Что ещё за гость? – Негодовала Хасеки Хюррем. – Не к добру это, Сюмбюль. Помяни моё слово. Нам нужно немедленно всё выяснить и подготовиться. О, Аллах, когда всё это кончится? – Султанша нервно мерила шагами комнату, перекатывая между пальцами жемчужины, на своём ожерелье. – Когда приезжает Махидевран?

- Сегодня вечером, Султанша. – Отрапортовал евнух.

Хасеки жестом подозвала его ближе и ага, тут же оказался подле госпожи.

- Мустафа приезжает вместе с матерью. А его санджак, тем временем, останется без покровительства шехзаде. – Загадочно улыбнулась Султанша. – Мы просто не можем этим не воспользоваться.


- У вас есть план, госпожа? – Поинтересовался Сюмблюль, но ему не стоило, и дожидаться ответа. По реакции Хасеки, всё было понятно без слов. Евнух лукаво улыбнулся. И, на мгновение, вспомнил, как Хюррем попала в этот дворец. Прошло совсем немного времени, и она смогла из рабыни сделаться Султаншей.

«Всё-таки, странная штука – жизнь» – Подумал евнух.

- Разумеется, есть, Сюмбюль. – Тихо проговорила госпожа. – Мне необходимо встретиться с Рустемом. Я сегодня же напишу Михримах. Пусть они тоже приедут. Вот увидишь, Сюмбюль. Скоро, я смогу избавиться от всех, кто когда-то, пытался указать мне на моё место. – Удовлетворённая улыбка озарила лицо женщины. Она была, как никогда, довольна новым планом, который обязательно должен сработать, на этот раз.

- Инша’Аллах, госпожа, всё так и будет. – Пролепетал евнух, снова кланяясь Хасеки Хюррем.

- Ты можешь идти. Я пойду к Повелителю. Может, удастся что-нибудь выяснить. – Уверенно проговорила Султанша и направилась по коридору, ведущему в покои Падишаха.


Тем временем. Корабль, с принцессой на борту, подгоняемый бурными водами Босфора, всё ближе приближался к берегам Османской Империи. Осталось совсем немного до земли, которая, раз и навсегда, станет последним пристанищем для Валашской госпожи. Она старалась не думать о том, что ждёт её впереди. И дело было не в том, что страх прочно сковал её душу. А в том, что ощущение неизбежности, полностью захлестнуло её и она, всеми силами, старалась абстрагироваться от происходящего. И пока, ей это неплохо удавалось.
Она и не заметила, как рядом с ней, на софу, опустилась её служанка. Девушка держала в руках, внушительных размеров поднос. Аккуратно поставив его на, рядом стоящий, столик. Она обратилась к госпоже.

- Ваше Высочество, вы уже третий день ничего не едите. Выпейте хотя бы чаю. – Девушка подала принцессе небольшую кружечку ароматного напитка. Но госпожа отрицательно покачала головой, вытянув руку, в знак протеста.

- Я ничего не хочу, Дана. Спасибо.

- Но госпожа. Так ведь нельзя. Вам нужны силы и вообще.. Как я смогу заботиться о вас, когда вы всячески, этому противитесь. – Вздохнула служанка.

Принцесса посмотрела на служанку, одарив её ласковой улыбкой. – Я, правда, ничего не хочу. Не могу себя заставить. Извини меня.

Дана не хотела лишний раз надоедать госпоже, поэтому, понимающе кивнула. И обе девушки замолчали. Так прошёл час, а может и два – служанка не считала. Но, затянувшееся молчание, беспокоило её. Она хотела, хоть как-то, разговорить госпожу. В надежде на то, что той - станет легче. И тогда она решилась на, отчаянный, для себя, шаг. Дана решила задать вопрос о том, о ком, ещё в замке – строго настрого, приказала себе, молчать.

- Госпожа, позволите спросить? – несмело начала служанка.

- Что ты хочешь узнать? Говори. – Холодно ответила принцесса.

- А вы думали, какой он? – Смущённо прошептала девушка, нервно теребя край своего платья.

- О чём ты? – Поинтересовалась госпожа, неотрывно смотря на бушующие волны, сквозь открытое окно. О, как бы она хотела, чтобы они унесли её в морскую пучину – навсегда прекратив её страдания.

- Ну.. Османский принц. Вы не думали, какой он?

- Нет, не думала. Признаться тебе, я и не хочу.

- От чего же, Ваше Высочество? – Девушка искренне не понимала, почему принцесса даже не задумывается о том, что ждёт её там, на чужих берегах.

Госпожа вздохнула и горько улыбнувшись, повернулась к своей служанке.

- Отец, собственными руками, возложил меня, на жертвенное ложе Османского наследника. – Боль, которая скользнула в голосе принцессы, заставила служанку, испуганно поднять глаза на госпожу, которая всё продолжала говорить. – Я никогда не смогу смириться с этим, Дана. Отныне, я рабыня его воли. И только смерть освободит меня от этой участи. Отныне, ничего не важно. Не важно, кто я.. И даже моё имя теперь, словно издёвка. Которая, лишний раз напоминает о том, кем я была когда-то. Теперь я должна следовать только одному непреложному закону, который раз и навсегда, грозит сломить мою волю.

С каждым последующим словом госпожи, Дана, бесшумно содрогалась, пытаясь сдержать, рвущиеся наружу, слёзы.

- Мне предстоит стать той, кем он захочет. Придётся делать то, что он пожелает. Безропотное существо, лишённое прав и свободы. Вот, кто я теперь.
Я мертва, Дана. Мертва, с того момента, как перешагнула порог отчего дома.
– Шептала принцесса. – Скажи, тебе когда-нибудь приходилось испытывать это чувство? Твоё сердце бьётся, а губы лихорадочно хватают воздух, но разум, пуст настолько, что ты не понимаешь, кто ты есть. – Госпожа усмехнулась, пытливо глядя на девушку. – Можешь не отвечать мне. Я знаю, что тебе не доводилось это испытывать. Сохрани тебя Бог, Дана. Моли его, чтобы он не позволил тебе, пережить это чувство. Ибо это чувство – хуже смерти. Это подобно тому, когда тёмной ночью, неизвестный зверь нападает на тебя и рвёт на части. А ты всё это время жив и даже не можешь потерять сознание. – Словно в бреду, говорила принцесса.

- Госпожа моя, хватит! – Воскликнула девушка, крепко сжимая руку принцессы в своей. – Я умоляю вас, перестаньте! – Слёзы, бурным потоком текли из глаз служанки. В то время, как глаза принцессы, были пусты и холодны. – Вспомните, Ваше Высочество! Господь не дарует испытаний, которые мы не можем вынести! Быть может, ваша судьба, щедро стелет вам дорогу в далёкую Империю?

- Даже мудрейшим не дано знать этого. Но жизнь азартна. И кто знает, что ещё судьба-плутовка уготовила мне. – Задумчиво произнесла принцесса, стирая со щеки служанки, очередную слезу.

- Подумать только. Ещё неделю назад, вы жили размеренной жизнью. А сейчас, в полной неизвестности, плывёте в далёкую страну. – С некой мечтательностью, в голосе, проговорила Дана. – Госпожа, а что принц очень красив? – Любопытство брало над девушкой верх, и она спешила задать ещё больше вопросов.

- Быть может и красив. Но если душа его черна, то никакая красота, не скроет этого уродства. – Без особого энтузиазма ответила госпожа.

- Ваше Высочество, а что если вы влюбитесь? – Дана и сама не поняла, как этот вопрос, смог сорваться с её губ. Пусть принцесса и дала ей свободу, но служанка, никогда бы не посмела забыть о своём месте. Поэтому она испуганно прикрыла рот ладонью, опасаясь гнева госпожи.

Но обескураженная принцесса лишь рассмеялась. Наверно, первый раз, за всё время путешествия.

- Дана, перестань! Это же неприлично! – Улыбалась госпожа, глядя на свою удивлённую служанку, которая, уже через мгновение, улыбнулась ей в ответ.

- По крайней мере, я заставила вас смеяться. – Тихо произнесла девушка.

- И правда. – Кивнула принцесса, намереваясь сказать ещё что-то, но в дверь внезапно постучали.

Юная госпожа кивнула служанке и та поспешила распахнуть дверь. Появившийся в дверном проёме, янычар - сильно напугал девушку, что она забыла, как дышать. А вот принцесса, сидела, не шелохнувшись и внимательно наблюдала за вошедшим. Воин прошёл в комнату и, поклонившись, отрапортовал.

- Ваше Высочество, берега столицы уже видны. Мы скоро причалим. Быть может, вам нужно что-нибудь? – Воин говорил, на чужом, для Даны, языке. Поэтому она даже не пыталась понять, что он от них хочет. Но ещё больше девушка удивилась, когда принцесса, с невозмутимым лицом, ответила ему, на этом же языке.

- Благодарю, Керим-ага. Ничего не нужно. Вы можете идти.

Служанка продолжала удивлённо смотреть на госпожу, пока не вспомнила. Языки, всегда были страстью принцессы. Возможно, язык османов, был среди тех, которые Её Высочество, упорно изучала.

«Какая ирония» - подумала Дана. – « Наверняка принцесса, возненавидела тот день, когда решила начать изучение языка Империи.

Воин, тем временем, снова поклонился и вышел на верхнюю палубу. Там, стоя у капитанской каюты, он пытался понять. Что за неведомая сила заставляет его, каждый раз, склоняться перед этой христианской принцессой? Властью, данной ему Империей, он могу позволить себе, отнестись пренебрежительно к этой девушке. Но он не смог.

Керим помнил, как первый раз, увидел её в порту. Её, полные отчаянья, глаза, заставили содрогнуться сердце мужчины, которого с ранних лет, учили искусству – убивать. Это не на шутку испугало его и он старался, более не смотреть в её глаза, чтобы вновь не испытать это незнакомое чувство. Но изредка, он всё же позволял себе, поймать тоскливый взгляд девушки, которым она оглядывала порт.
Янычар был уверен. Что если бы перед ним предстал сам Шехзаде. То он бы, непременно, бросился на него, желая отомстить наследнику, за каждую слезу, пролитую с этих прекрасных глаз.

Тяжело вздохнув, воин спешно отогнал от себя эту мысль. Керим понимал, что подумать о подобном – уже преступление, за которое последует только одно наказание – смерть. Последний раз, взглянув на приближающиеся берега Стамбула, янычар направился к капитану корабля. Упорно стараясь не думать о судьбе той, что вот уже несколько дней, занимает все его мысли.



А тем временем, во дворце Топкапы – было неспокойно. Разгневанная Хюррем Султан, спешила в покои Повелителя. Он, разумеется, принял её. По обыкновению, ласково произнеся.

- Проходи, моя Хюррем.

Женщина поклонилась и приблизилась к Падишаху. Сулейман смотрел на неё, словно зачарованный. Он не мог выразить своё восхищение словами, но за него говорили – его глаза. Султан замечал, что годы проходят, а прекрасная улыбка и задорный смех его любимой Хюррем – остаются прежними. В воззваниях к Всемогущему Аллаху, Сулейман неоднократно благодарил Всевышнего за то, что тот, послал своего рабу, такую великую любовь. Но сегодня, Падишах заметил, что его драгоценная жена чем-то обеспокоена и он, непременно, захотел разузнать, в чём же дело и, по возможности, покарать виновника.

- Что-то случилось, Хюррем?

- Сулейман. Это, правда, что Махидевран возвращается во дворец?

Повелитель нежно улыбнулся жене, понимая, в чём причина её дурного настроения.

- Да, это так. Но она приезжает сюда ненадолго. Тебе не о чем волноваться. – Падишах ласково провёл кончиками пальцев по щеке Хюррем, будто пытаясь, успокоить её.

- Сулейман! Как я могу не волноваться? Эта женщина причина нам столько горя! А теперь она снова появится во дворце! Это несправедливо, по отношению ко мне, разве нет? – С каждым словом, Хюррем распалялась всё больше, переходя на крик.

Но одного взгляда Повелителя было достаточно, чтобы усмирить пыл своенравной госпожи.

- Прекрати сейчас же. Как ты ведёшь себя? Не забывай! Перед тобой Султан Сулейман Хан! Повелитель трёх континентов!

Женщина тут же затихла, стыдливо опуская глаза.

- Прошу прощения, Повелитель. Просто я до сих пор не могу успокоиться, после смерти нашего Мехмета. Я так устала. Когда мы, наконец, сможем жить, как раньше. – Тихо шептала Хасеки, положив ладони на плечи мужа.

Губы Султана растянулись в улыбке, и он ласково обнял жену. Он понимал, что стал рабом своей любви. Конечно же, он не мог долго злиться на свою Хюррем. Падишах знал, какое трудное время ей пришлось пережить, поэтому старался всячески поддерживать любимую.

- Успокойся, моя Хюррем. Инша’Аллах, скоро всё наладится. – Заверил её Повелитель.

- Аминь, Сулейман. Аминь. – Кивнула женщина.

- Ты не могла бы оставить меня? Я должен заняться делами. – Поинтересовался Падишах, выпуская жену из объятий.

- Да, разумеется. Но прежде, прошу тебя, ответь ещё на один вопрос. – Султанша умоляюще смотрела на мужа и он, в очередной раз, не смог ей отказать.

- Хорошо, спрашивай.

- Для кого другие покои, Сулейман? – Тихо произнесла Хюррем, в надежде, услышать ответ и развеять, наконец, все свои сомнения.

- Ты скоро всё узнаешь. – Загадочно улыбнулся Падишах. Султанша поняла, что большего от мужа не добиться. Поэтому, поклонившись, она поспешила оставить его, наедине с государственными делами.



К моменту, когда Махидевран Султан и Шехзаде прибыли в столицу. На город уже опустились вечерние сумерки. Уже, один за другим зажигались факелы, придавая Стамбулу ещё больше очарования и загадочности. Выйдя из кареты, Мустафа, с удовольствием, вдохнул прохладный воздух и помог спуститься своей Валиде. Женщина смотрела на величественные башни дворца и уже, в который раз, молила Аллаха, чтобы он не обрушил свой гнев на их головы. Глядя на улыбающегося Мустафу, Махидевран вспомнила, как впервые, привезла сына в этот дворец. Тогда, он с таким же восхищением осматривал всё вокруг и даже не помышлял о бедах, которые могут обрушиться на него.

- Валиде. С вами всё в порядке? – Голос сына, буквально, вырвал Султаншу из воспоминаний.

- Конечно, лев мой. Всё хорошо. – Улыбнулась Махидевран, после чего они с шехзаде, наконец, зашли во дворец.


Они поднимались по, хорошо знакомым, лестницам и каждый из них был погружен в раздумья. Наконец, добравшись до главного коридора, ведущего в гарем. Махидевран гордо подняла голову, буквально, кожей ощущая, напряжение, повисшее в воздухе. Навстречу, величественной походкой, вышагивала Хюррем Султан.

- Махидевран, Шехзаде. Добро пожаловать. – Улыбнулась Хасеки.

- Благодарю Султанша. – Ответил шехзаде, сделав шаг вперёд, тем самым закрывая собой Валиде. Мустафа не хотел, чтобы матушка и словом обмолвилась с этой женщиной. Ещё в детстве, глядя на материнские слёзы, он поклялся, что больше никогда не позволит своей Валиде плакать. И пока, ему это успешно удавалось. Он пытался окружить её своей любовь и заботой. Но разговор с Хюррем, в мгновение ока, мог сломать ту стену, в сердце матери, которую по крупицам строил Мустафа.

- Шехзаде, может быть, вы внесёте ясность? Зачем вы прибыли сюда? – Хасеки вопросительно смотрела на Шехзаде.

- А что? Повелитель более, не посвящает тебя даже в дела семьи? – Торжествующе улыбнулась Махидевран. – Какая жалось.

Хасеки Хюррем напряжённо сжала губы, пытаясь успокоить себя. Она понимала, что сейчас не имеет права затевать ссору. Особенно после разговора с Повелителем.

- Валиде. – Укоризненно произнёс Мустафа. – После чего снова обратился к Хюррем. – Я надеюсь, что мы скоро узнаем о цели нашего визита, Султанша. Но какой бы она не была, вас не должно это волновать. – Отметил шехзаде.

- Да как ты.. – Прошипела Султанша, но договорить ей так и не дали. Подоспевший Сюмбюль-ага, так и не понял, что только что, предотвратил грандиозный скандал, который мог очень печально закончиться.

- Махидевран Султан. Шехзаде. Повелитель уже ждёт вас у себя. – Кланялся евнух.

- Хорошо. Пойдёмте, Валиде. Не будем заставлять Повелителя ждать. – Мустафа улыбнулся, матери и, пропустив её вперёд, направился в покои Султана.

Сулейман уже был оповещён о прибытии Султанши и Шехзаде. А потому, когда раздался, уже знакомый стук в дверь, он немедленно приказал открыть.

- Мустафа. Сынок. – Улыбаясь, произнёс Султан и распахнул руки для объятий. Мустафа давно не видел отца улыбающимся, поэтому был очень обрадован.

- Повелитель.- Шехзаде улыбнулся в ответ и поспешил обнять отца.

Наблюдавшая за этой сценой, Махидевран - невольно улыбнулась. Она боялась сделать даже шаг, чтобы не нарушать этой хрупкой идиллии между отцом и сыном. Она так редко видела их вместе.

Выпустив сына из объятий, Падишах обратился к Султанше.

- Махидевран, добро пожаловать.

- Благодарю, Повелитель. – Улыбнулась госпожа.

Падишах жестом разрешил Султанше и сыну присесть. Он всё ещё думал, как начать этот разговор. Но шехзаде решил за него.

- Повелитель, в письме, вы написали, что нам необходимо поговорить. Позвольте спросить? О чём будет наш разговор?

Султан улыбнулся и, сложив руки за спиной, задумчиво проговорил.

- Ты помнишь? Я говорил тебе, о строптивом княжестве, которое вот уже много лет, противиться нашей власти?

Мустафа нахмурился, пытаясь вспомнить, о каком княжестве говорит Повелитель и почему, собственно, он сейчас говорит о нём?

- Если я не ошибаюсь, то княжество, Валахия? – Шехзаде смотрел на Повелителя, с нескрываемым интересом.

- Верно. Валахия. – Падишах удовлетворённо улыбнулся. А сидящая, неподалёку, Махидевран, как и шехзаде – не понимала, к чему клонит Повелитель. Но не решалась встревать в разговор двух мужчин. А потому, внимательно слушала, каждое слово Султана.

- Совсем недавно. Я получил послание, от князя, что правит этими землями. Признаться, я был очень удивлён. Князь сообщил, что отныне, непокорная Валахия хочет быть под нашей защитой. И они будут крайне признательны, если мы согласился. А чтобы доказать свою преданность и верность Османской Имеприи. Князь шлёт тебе великую дань уважения, Мустафа. И мы, несомненно, примем её. – Загадочно улыбался Падишах.

- Повелитель. О какой дани вы говорите? – Махидевран была в напряжении, поэтому всё-таки решила, задать интересующий её вопрос.

Сулейман перевёл свой взгляд на Султаншу и, не желая более, томить присутствующих, ответил.

- Князь прислал единственную ценность, которая только может быть..

Мустафа затаил дыхание. Он абсолютно не понимал происходящего. Шехзаде чувствовал, насколько напряжена каждая мышца в его теле. А слова Падишаха, словно иглы, вонзаются в нервные окончания. Наследник знал тот хитрый взгляд, с которым смотрел на него Султан. Поэтому, шехзаде приготовился услышать нечто такое, что может изменить всю его жизнь.

- Валашский Правитель, в качестве дани уважения, отдаёт тебе свою единственную дочь. Принцессу Андрию. – Будто гром, среди ясного неба – прозвучали слова Падишаха.
0
anechka_fantomka@mail.ru
28 Октября 2014 18:43
Мустафа, с плохо скрываемым смятением, смотря на Повелителя. Безусловно, ему, как наследнику льстило, что этот неверный, пожертвовал свою единственную дочь. Но как вести себя, в подобной ситуации, Шехзаде не понимал. Ведь эта девушка не была рабыней, она была вольно рождённой. И наверняка, её не очень обрадовало решение отца. Если не сказать больше. Шехзаде был уверен, что принцесса будет очень напугана и велика вероятность, что она уже заочно возненавидела наследника. И Мустафа понимал, что она имеет на это право.

По своей сути, Шехзаде был очень благородным человеком. И он пообещал себе, что непременно, постарается помочь принцессе, пережить подлое предательство отца. Целый рой вопросов, буквально, вскружил голову Мустафе.

Какая она? Какой у неё характер? Будет ли она покорна или спокойной жизни можно не ждать? И самый главный вопрос. Когда прибудет принцесса? Шехзаде не смог осознать тот момент, когда мысли о Валашской госпоже полностью поглотили его.

- Мустафа, ты меня слушаешь? – Султан обеспокоенно посмотрел на сына.

- Конечно, Повелитель. – Утвердительно кивнул шехзаде, выходя из своих раздумий.

- Я решил, что после того, как принцесса привыкнет к нашим законам и примет ислам. Нам стоит провести обряд священного никяха, Мустафа. – Продолжал Повелитель. – Твоё право на наложниц – останется неизменным. Но чтобы укрепить твою власть и показать всю серьёзность намерений, ты должен узаконить свои отношения. Этот брак принесёт пользу династии. К тому же, ты уже совсем взрослый. И тебе давно надо было найти женщину, которая станет для тебя опорой. Инша’Аллах, тебе повезёт в жизни, как повезло мне. – С гордостью произнёс Повелитель.

Последние слова Падишаха очень больно ранили Махидевран. Она понимала, что это было сказано специально. Но не понимала, почему Султану доставляет удовольствие, мучить её? Неужели она мало заплатила за свои ошибки? Неужели ей придётся до конца дней, терпеть такое отношение? Она смотрела на человека, которого её сын называет отцом, и еле сдерживала слёзы отчаянья. Каждый её приезд по дворец, был подобен предыдущему. Те же холодные взгляды Султана, его пренебрежение, а переменами и полное равнодушие. Но за последние годы, Султанша смогла справиться с собой. Она уже не так яро показывала свою боль. Жизнь научила её.

Шехзаде же был очень удивлён. Без сомнений, для него, как для наследника султаната, было вполне привычно иметь множество наложниц. Каждую ночь, он мог дарить свою ласку новой девушке, не испытывая при этом угрызений совести. Но совершение никяха, шехзаде считал очень ответственным шагом. Не смотря на то, что по законам гарема – он оставался свободен и мог позволить себе любую женщину. Закон чести, не позволил бы ему поступить подобным образом, при наличии супруги. Особенно, если она любима им. Поэтому Мустафа был очень сильно озадачен.

Нельзя сказать, что перспектива женитьбы пугала его. Скорее, его настораживало то, что он никогда в жизни не видел будущую супругу и не имеет ни малейшего представления о том, в каких традициях росла девушка.
Эта неизвестность не давала ему покоя. Он уже заранее не хотел причинять принцессе боль, понимая, что ей и без того пришлось не мало перенести. Но Шехзаде понимал так же и то, что за неповиновение наследнику следует суровое наказание. И Мустафа мысленно воззвал к Аллаху, чтобы тот уберёг девушку от неблаговидных поступков.
- Повелитель. Когда прибудет принцесса? – Шехзаде понялся с тахты и сложил руки перед собой, внимательно смотря на Падишаха. На самом деле, у Мустафы было много вопросов. Но он решил, что этот - наиболее уместен, в данной ситуации. В конце концов, ответы на остальные вопросы, он может получить и позже.

- Я полагаю, что уже утром, принцесса переступит порог нашего дворца.- Задумчиво ответил Повелитель. – Необходимо, чтобы ей оказали достойный приём.

- Конечно. Я сегодня же сообщу Ташлыджалы. Он встретит принцессу в порту. – Кивнул Шехзаде.

- Хорошо. Я уже распорядился насчёт покоев. Сюмбюль-ага всё подготовил. – Падишах сделал несколько шагов и остановился неподалёку от Султанши, которая продолжала сохранять молчание.

– Махидевран. Твои покои находятся рядом с покоями принцессы. Я бы хотел, чтобы ты снисходительно отнеслась к будущей невестке. – Улыбнулся Повелитель. – Помоги девушке освоиться в гареме. Я ведь могу на тебя рассчитывать?

- Разумеется, Повелитель. – Султанша поклонилась. Несмотря ни на что, ей был очень приятен знак доверия Падишаха. Это стало для неё очередным поводом, чтобы насолить Хюррем. Ведь насколько понимала Гюльбахар. Султан не посчитал нужным, поставить свою законную супругу в известность. Эта новость, несомненно, грела душу Махидевран.

С другой же стороны. Султанша была очень обеспокоена. Неизвестная ей девушка, вскоре станет женой Мустафы. Какие планы замыслила эта принцесса? И может ли она навредить Шехзаде? Махидевран не знала ответы на эти вопросы. Но чем больше она думала об этом, тем больше странное спокойствие одолевало Султаншу. Может быть, всё не так плохо? Самым главным Махидевран посчитала – не допустить сближение юной принцессы с Хюррем. Девушка очень легко могла попасть под влияние коварной Хасеки Султан. А этого, Махидевран позволить не могла.

Ко всему прочему. Гюльбахар вспомнила самое начало разговора с Повелителем. Принцесса принадлежала к знатному Валашскому роду. Её княжество упорно противилось власти османов. Но видимо, осознав безвыходность положения, неверные всё же склонили головы. Перед главным Шехзаде. Не перед одним из сыновей Хасеки Султан. А перед её Мустафой. У женщины не было сомнений, что когда Хюррем узнает об этом, то будет просто вне себя. Ещё один козырь в рукаве Махидевран Султан. Неужели Аллах услышал её молитвы? Может и ненадолго, но Хюррем всё же задумается о том, что даже иноверцы признают Мустафу будущим Султаном.

- Есть ещё один важный момент. – Добавил Падишах. – Необходимо, чтобы каждый во дворце знал. Что принцесса не пленница и не рабыня. Она наш гость и будущий член семьи. Поэтому прошу отнестись к ней с должным уважением, с которым, я уверен, она отнесётся к вам.

- Как прикажете, Повелитель. – Произнесла Султанша.

- Это не приказ, Махидевран. Это просьба. Будь благоразумна и помоги девушке. Ведь ты сама была в подобном положении. – На мгновение, Гюльбахар показалось, что на лице Султана мелькнуло какое-то подобие улыбки, но Султанша быстро отогнала от себя эту мысль. Она решила послушать Падишаха. И во что бы то ни стало, помочь девушке, чтобы быть уверенной, что та никогда не придаст её и Мустафу.

- Вы можете полностью доверять мне, Повелитель. Я позабочусь о принцессе. – Улыбнулась Султанша.

- Не сомневаюсь, Махидевран. – Падишах улыбнулся в ответ. – Не могла бы ты оставить нас с Мустафой наедине? Я хотел бы послушать, как идут дела в Амасье.

- Конечно. – Махидевран поклонилась и вышла из покоев, оставив мужчин наедине.

У Султанши ещё было время, и она решила пойти оценить подготовку покоев для принцессы. Уже стоя на пороге, она заметила, как суетился внутри Сюмбюль-ага, то и дело активно размахивая руками. Видимо, ругая слуг за их нерасторопность. Султанша отметила, что покои, действительно, были одни из лучших. Боковым зрением, Махидевран заметила, что из соседней комнаты вышла её служанка. Та тоже увидела свою госпожу и тут же оказалась подле неё.

- Султанша. – Поклонилась девушка.- Ваша комната готова.

- Хорошо, Фидан. – Ответила госпожа.

- Интересно. Для кого готовят такие красивые покои? – Поинтересовалась калфа.

- Сейчас узнаешь. – Загадочно улыбнулась Султанша и прошла внутрь.

Сюмбюль-ага был недоволен. Он кричал на наложниц, чтобы те поторапливались, но девушки, как назло, делали всё наоборот. Ага в который раз думал, что ему лучше всё делать самому. И нервов меньше и толку больше. Евнух носился от одного угла покоев к другому, то и дело, указывая девушкам на их ошибки, при этом активно жестикулируя руками. Заметив на пороге Махидевран Султан, ага мысленно взмолился – О, Аллах. Спаси.

Евнух шустро перебирал ногами и уже через мгновение, стоял напротив Султанши, склонившись в поклоне.

- Госпожа. – Елейно протянул Сюмбюль.

- Как идёт подготовка, Сюмбюль-ага. – Султанша не могла скрыть улыбки, смотря на удивлённое лицо аги.

- Всё прекрасно, Госпожа. Инша’Аллах, скоро закончим, если эти куропатки пожелают поторопиться. – Недовольно ворчал евнух, искоса глядя на наложниц.

Махидевран искренно рассмеялась. – Что ж, тогда я рада, Сюмбюль. Ты должен постараться. Я хочу, чтобы в этих покоях всё было идеально. – Госпожа склонила голову набок, внимательно наблюдая за реакцией аги.

Евнух замялся, не понимая, почему Султанша потребовала это от него. – Конечно, госпожа.. Но, позвольте заметить, что ваши покои рядом. Почему вы так беспокоитесь об этих?

Гюльбахар гордо подняла голову и торжествующе произнесла.

- Эти покои предназначены для Принцессы Андрии. Будущей Хасеки Султан нашего Шехзаде.

Сюмбюль не мог произнести ни слова. Ему казалось, что его, некогда, острый слух подвёл его. Он молил Всевышнего, чтобы это было так. Но судя по удовлетворённому лицу Султанши, он понял, что не ослышался.

- Хасеки Султан? Наш любимый Шехзаде Мустафа скоро обзаведётся законной женой? – Переспорил евнух, стараясь придать, как можно больше спокойствия голосу.

- Именно так, Сюмбюль. Принцесса отдана Шехзаде, как знак уважения: к нему и нашей династии. – Махидевран продолжала улыбаться.

- Инша’Аллах, этот брак принесёт счастье Шехзаде. – Пролепетал евнух, пытаясь осмыслить, услышанную информацию. Он знал, что должен немедленно сообщить обо всём Хюррем Султан. Не желая тянуть с этим делом, Сюмбюль почтительно поклонился, намереваясь выйти из покоев.

- Простите, Султанша. Я совсем забыл, что мне нужно бежать к Шакер-аге. Повелитель повелел приготовить сладостей. – Только ага собрался сделать шаг, как Махидевран Султан тоже шагнула в сторону, тем самым преграждая ему путь.

- Ну, давай. Беги и расскажи своей госпоже. – Усмехнулась Гюльбахар, отступая на прежнее место. А испуганный евнух, тем временем, поспешил скрыться из виду. Султанша знала, куда и зачем он направился. Она не скрывала, что именно это ей и было нужно. Махидевран понимала, что как только ага узнает обо всём, то непременно, расскажет Хюррем.


Тем временем, как и предполагала Махидевран Султан. Сюмблюль-ага уже спешил в покои своей госпожи. По пути, он раздумывал, как же ему сообщить о случившемся? Наверняка Султанша придёт в ярость, когда узнает. Но выбора у аги не было, он должен обо всём рассказать.

- Султанша. – Кланялся евнух, перешагнув порог покоев Хасеки Султан.

- В чём дело, Сюмбюль-ага? Как ты смеешь вот так врываться сюда? – Султанша угрожающе надвигалась на евнуха.

- Госпожа моя. Я узнал, для кого приготовлены вторые покои.. – Лукаво проговорил Сюмбюль, не поднимая глаз.

- Правда? И для кого же? – Женщина внимательно смотрела на евнуха и едва заметно, улыбалась. Хотя чувствовала, что новость, которую принёс Сюмбюль-ага, не предвещает ей ничего хорошего.

- Это покои для принцессы Андрии. – Шепотом произнёс ага, хотя в покоях кроме них, никого не было.

- Что это ещё за принцесса? Я должна тянуть из тебя каждое слово? Отвечай немедленно! – Сюмбюль был прав, когда предположил, что госпожа будет вне себя. Хюррем Султан, действительно, была крайне зла.

- Не стоит беспокоиться, госпожа. К повелителю это не имеет никакого отношения. Принцесса приезжает сюда для сочетания союзом с Шехзаде Мустафой. – Евнух снова поклонился, желая выразить своё почтение Султанше.

- Не стоит беспокоиться, говоришь?! – Воскликнула Хасеки, едва не хватаясь за сердце. - Это просто катастрофа Сюмбюль! – Султанша глубоко дышала, пытаясь подавить в себе приступы гнева, рвущиеся наружу. – Снова этому мальчишке удаётся быть на шаг впереди. – Злилась Хюррем.

- Слушай меня, Сюмбюль-ага! – Госпожа снова обратилась к евнуху, который боялся напомнить о своём существовании, настолько он страшился разгневанной Хюррем Султан. – Ты будешь следить за всем, что происходит и немедленно докладывать мне об этом! Тебе ясно?!

- Вы можете на меня положиться, Султанша. Я сделаю всё, что от меня зависит.

- Когда эта принцесса приедет во дворец? – С презрением в голосе, спросила Хасеки.

- Завтра утром, Султанша. – Роптал евнух.

- Хорошо. Мы будем готовы её встретить. Я пока не знаю, как мне решить эту новую проблему. Но, для начала, стоит попробовать втереться в доверие к принцессе. Она ведь привезена сюда не по своей воле, а значит должна ненавидеть Мустафу. Быть может, она станет моим оружием в борьбе против Шехзаде. – Глаза Султанши коварно сверкали, а улыбка, с которой Хюррем смотрела на агу, заставила его вздрогнуть.

- Вы, как всегда, изобретательны, Госпожа. – Елейно улыбался Сюмбюль, качая головой.

- Я это знаю. Письмо во дворец Михримах уже отправлено. Завтра сюда прибудет Рустем. Вот тогда и посмотрим, кто сильнее. – Гордо заявила Султанша, жестом указывая аге удалиться.




Мустафа вышел из покоев Повелителя в приподнятом настроении. После доклада о делах, обстоящих в Амасье, они ещё много и долго разговаривали. Шехзаде уже и не помнил, когда последний раз разговаривал с отцом по душам. Ему казалось, что смерть брата Мехмета – сплотила их и дала новый шанс на восстановление доверительных отношений.

Сейчас же Шехзаде направлялся к матери, чтобы обсудить с ней то, что случилось. Ему хотелось узнать её мнение по этому поводу. Он очень хотел, чтобы Валиде лояльно отнеслась к принцессе, а та, в свою очередь – стала бы опорой для матери. Наследник частенько видел, как Махидевран Султан страдает в одиночестве и это сводило его с ума. Мустафа хотел покоя, стабильности, размеренности. Он молил Аллаха об одном, чтобы тот сжалился и даровал своему верному рабу то, чего он так желает.

- Валиде. – Мустафа улыбнулся матери, проходя вглубь покоев.

- Шехзаде мой, добро пожаловать! – Султанша пригласила сына присесть рядом.

- Как ваше здоровье? Вы выглядите взволнованной. Неужели новость, которую нам сообщил Повелитель, так обеспокоила вас? – Мустафа взял руку матери в свою и коснулся её губами. Желая разрушить этим невинным поцелуем, все гнетущие мысли своей Валиде.

- Я действительно переживаю, Мустафа. Грядут перемены, но к добру ли они? Усладу или боль снова посылает нам Аллах? Я уповаю на его великодушие и молюсь лишь о том, чтобы эта девушка не оказалась волком в овечьей шкуре. – Вздохнула Султанша.

- Не беспокойтесь напрасно, Валиде. Я очень прошу вас. Мы всё равно ничего не узнаем до тех пор, пока принцесса не приедет. Нет нужды тревожить себя бессмысленными подозрениями. – Шехзаде с улыбкой смотрел на мать, пытаясь успокоить её.

Султанша улыбнулась сыну в ответ, ласково коснувшись ладонью его щеки.
- Как бы там ни было. Я дала обещание Повелителю, что позабочусь о девушке. И я его сдержу. Но.. Неизвестно, сколько времени нам придётся провести во дворце. Хюррем непременно воспользуется ситуацией и попытается перетянуть принцессу на свою сторону или же попросту избавиться от неё. Эта женщина не пред чем не остановится.

- Этого не будет, Валиде! Я этого не допущу! – Уверенно заявил Шехзаде. – Хюррем Султан не посмеет причинить вред ни вам, ни принцессе. Я даю вам слово.

Мустафа источал уверенность, и это заметно успокоило Махидевран. Но женщина не могла до конца избавиться от чувства тревоги. Хюррем коварна и её мнение для Повелителя очень ценно. Он уже не раз прислушивался к её словам, большинство из которых были клеветой. Султанша постаралась отогнать от себя излишние подозрения и спокойно дождаться утра. Уже завтра всё разрешится.

Остаток вечера для Махидевран Султан и Шехзаде прошёл спокойно. Они ещё долгое время беседовали. Пока ночь окончательно не вступила в свои права, а луна не залила своим мертвенно-белым светом, земли столицы.



Рассветное солнце осветило мачты имперского корабля, а утренний бриз игриво развивал османские знамёна, от чего судно казалось ещё более величественным. Улицы Стамбула были пустынны, но, несмотря на раннее утро, на корабле никто не спал.

Принцесса стояла напротив зеркала, последний раз поправляя капюшон своего бархатного плаща, который то и дело заваливался то влево, то вправо. Её верная служанка суетилась рядом, собирая остатки вещей. Андрия придирчиво осматривала своё отражение, пытаясь найти и устранить хотя бы малейший недостаток. Девушка решила, что, несмотря на её нынешнее положение пленницы, она не ударит в грязь лицом. Не посмеет опозорить свою страну и свой народ. Она не будет устраивать скандалов, и относиться к кому-то без должного уважения. Она не глупая рабыня, она принцесса, а потому будет достойна своего титула.

Когда сбор вещей был окончен, девушка всё так же продолжала стоять напротив зеркала. Это не укрылось от взора служанки, которая всё это время обеспокоенно смотрела на госпожу.

- Вы сияете, как и всегда, Ваше Высочество. – Тихо сказала служанка. – Простите мою дерзость, но не стоит так долго смотреться в зеркало. Это очень плохая примета.

- Ты слишком суеверна, Дана. – Усмехнулась госпожа. – Как мне может навредить обыкновенное зеркало? А даже если и может, то видно такова судьба.

- Простите, Ваше Высочество.

- Не извиняйся. Ты ничего не сделала. – Снисходительная улыбка озарила лицо принцессы, но она всё-таки отошла от зеркала.

- Вы улыбаетесь? Господь всё же услышал мои молитвы. Неужели ваша судьба более не тяготит вас? – Улыбнулась служанка.

- К сожалению, никакие молитвы не потушат то пламя, которое разгорается в моей душе. – Шепнула принцесса. – Но за долгие годы, прожитые с отцом, я научилась самому важному качеству – смирению. И это единственное, что спасает меня сейчас.

Дана понуро опустила голову. Боль госпожи, отдавалась в сердце девушки, словно её собственная. Видеть то, как принцесса с каждым днём неминуемо угасает – было невыносимо. В её серых, словно сталь, глазах больше не было того задора, который доводилось видеть ранее. Теперь они смотрели на мир, как никогда холодно.

Стук копыт, раздавшийся где-то неподалёку, заставил обеих девушек вздрогнуть.
Пара минут пролетели для них, словно вечность, прежде чем двери каюты распахнулись.
На пороге показался молодой мужчина, в сопровождении двух янычар, одним из которых был Керим-ага.

Мужчина уверенным шагом прошёл вглубь комнаты и девушки смогли подробнее рассмотреть его. Тёмного цвета кафтан и такого же цвета тюрбан, позолоченная сабля на поясе, пронзительный взгляд - заставили принцессу слегка напрячься, но она попыталась скрыть это и лишь гордо подняла голову, наблюдая за незнакомцем. А он тем временем приблизился, заглядывая в глаза девушки.

- Принцесса Андрия?
Бархатный тембр незнакомца был, словно музыка для ушей юной госпожи. Всего два слова, произнесённые этим чарующим голосом, вынудили девушку расслабиться. И пришедший, уже не казался ей таким грозным и угрюмым, как в первое мгновение. Мужчина продолжал вопросительно смотреть на неё, и Андрия только тогда поняла, что всё это время растерянно покручивала массивное кольцо на пальце, не в силах вымолвить и слова.

- Да, это я. Позвольте узнать ваше имя? – Госпожа пыталась придать своему голосу, как можно больше уверенности, но это у неё слабо получалось.

Незнакомец едва заметно улыбнулся и склонил голову в поклоне.
- Моё имя Ташлыджалы Яхъя. Мне поручено сопроводить вас во дворец Султана Сулеймана Хана. Позвольте сказать, что я необычайно рад знакомству с вами, Госпожа.

- Взаимно, Яхъя-бей. – Ответила принцесса, слегка поклонившись мужчине.

- Если вы не возражаете, то мы поторопимся. Карета уже приготовлена, а во дворце ждут вашего приезда. – Ташлыджалы снова улыбнулся девушке, желая расположить к себе принцессу. Признаться честно, когда он ехал в порт, то, разного рода, сомнения одолевали его. Он ожидал увидеть грубую, невоспитанную и весьма истеричную особу. Но никак не девушку, которая держалась вежливо, почтительно и с достоинством. Помимо её манер, Яхъя отметил и необычайную красоту Валашской госпожи. Хрупкий стан, длинные чёрные локоны, сверкающие, словно алмазы, глаза поразили сердце и душу поэта. Строки нового стихотворения, сами собой возникли в его голове.


Она была прекрасна, как мечта
Ребенка под светилом южных стран;
Кто объяснит, что значит красота:
Грудь полная, иль стройный гибкий стан,
Или большие очи? - Но порой
Все это не зовем мы красотой:
Уста без слов - любить никто не мог;
Взор без огня - без запаха цветок!
О небо, я клянусь, она была
Прекрасна!.. я горел, я трепетал,
Когда кудрей, сбегающих с чела,
Шелк золотой рукой своей встречал,
Я был готов упасть к ногам ее,
Отдать ей волю, жизнь, и рай, и все,
Чтоб получить один, один лишь взгляд
Из тех, которых все блаженство - яд!


Яхъя вырвался из своих раздумий лишь тогда, когда услышал голос принцессы.
- В таком случае, нам действительно лучше поспешить.

- Тогда прошу. – Ташлыджалы поклонился и пропустил девушку вперёд. Они поднялись на верхнюю палубу, и принцесса впервые увидела столицу своими глазами. Андрия поражённо рассматривала величественные башни и, сверкающие в лучах солнца, минареты мечетей. И видит Господь, город был прекрасен.

- Сюда, Ваше Высочество. – Поэт указал девушке, на рядом стоящую, карету и помог забраться внутрь. Сам же Яхъя был верхом. Спустя пару мгновений, процессия тронулась с места, по направлению к дворцу Топкапы.
0
anechka_fantomka@mail.ru
5 Ноября 2014 18:34
Андрия задумчиво смотрела в окно. Мимо проносились: маленькие домики и большие поместья, постоялые дворы, рынки, мечети и прочие постройки османского зодчества.
Принцесса не считала, сколько времени занимала дорога, но отметила, что её родной Тырговиште, можно было объехать уже несколько раз. Поэтому она снова задавалась вопросом, насколько же велик этот, потрясающий своей красотой, город?

Время летело. И вот, карета уже проезжает через главные ворота Стамбульского дворца. Огромное величественное сооружение пугало девушку и восхищало одновременно. Створы, с противным металлическим лязганьем, захлопнулись за каретой, и сердце принцессы пропустило удар. Дверь в её золотую клетку закрылась раз и навсегда.

Спустя пару минут, карета остановилась, и принцесса смогла, наконец, ступить на землю.
Она окинула взглядом окружающее пространство: каменные дорожки, фонтаны, виднеющийся невдалеке, сад.

Девушка невольно улыбнулась, но горестная мысль о том, для чего она здесь, словно отрезвила принцессу, и улыбка исчезла с её лица, так же быстро, как и появилась. Андрия понимала, что останься она там, в княжестве, да ещё и с отцом-тираном. О счастливом будущем можно было забыть. В лучшем случае, она стала бы женой какого-нибудь отвратительного старого боярина. Отец бы просто не позволил обстоятельствам сложиться иначе. Одна мысль о том, чтобы разделить жизнь и ложе с мерзким самовлюблённым стариком – приводила принцессу в ужас. Она знала, что скорее умрёт, чем позволит одному из вельмож отца прикоснуться к себе. Но и в данной ситуации, Андрия не видела ничего хорошего. Другие люди, культура, язык и религия, а ещё и Шехзаде, которому она обещана. Что он за человек? Быть может он ещё хуже, чем все бояре отца, вместе взятые. Кто знает? Принцесса постаралась отогнать от себя необоснованные сомнения и попыталась успокоиться.

- Прошу за мной, Ваше Высочество. – Учтиво произнёс Ташлыджалы, и пара размеренным шагом направилась по узкой дорожке, вымощенной светло серым камнем.

- Я вижу, вы обеспокоены? – Отметил Яхъя, вопросительно смотря на госпожу. – Если я в силах развеять вашу тревогу и сомнения, скажите мне. – Тихо добавил Бей.

- Вы довольно проницательны. Но, к сожалению, развеять мои сомнения – не в ваших силах, Ташлыджалы. – Андрия слегка улыбнулась, замедляя шаг, будто пытаясь оттянуть тот момент, когда придётся переступить порог дворца.

- От чего же, Госпожа? Вы судите, даже не дав мне попытаться? – Улыбнулся мужчина.

Принцесса рассмеялась. – Не сочтите мои слова за грубость. Но я боюсь, что любой мой вопрос обернётся против меня. Вы дадите положительную оценку всем и каждому, находящемуся в этом дворце. – Хитро проговорила Андрия, искоса бросая взгляды на мужчину.

- Отнюдь, Ваше Величество. Я всегда предельно объективен в своих суждениях. Или же вас интересует какой-то конкретный человек? – Произнёс поэт, как-то по-особенному выделяя последние слова.

Девушка вздрогнула, она никак не ожидала этого вопроса и сейчас принцесса была в смятении. – Почему вы так решили? Мне интересен каждый человек в Империи. – Улыбнулась Андрия.

- Не переживайте, у вас будет возможность со всеми познакомиться. – Яхъя улыбнулся в ответ. – Ну вот, мы и пришли.

- Дорогу! – Прокричал ага, что бежал следом за юной госпожой и поэтом. Янычары у дверей смиренно склонили головы и повернулись спиной. Принцесса непонимающе смотрела на стражей, но решилась задать интересующий её вопрос, только тогда, когда вход во дворец был далеко позади. На самом деле, вопросов у принцессы скопилось очень много. Её интересовало, буквально, всё. Но боязнь показаться необразованной – сыграла своё дело. И девушка старалась лишний раз промолчать, дабы не стать посмешищем в глазах иноверцев.

- Яхъя-бей, почему стражники отвернулись, стило нам приблизиться?– Тихо спросила Андрия, стараясь не отставать от своего спутника.

- Ваше Величество должно быть не знакомы с нашими обычаями? – Поэт вопросительно посмотрел на девушку и, дождавшись её кивка, продолжил. – Вы всему научитесь, Госпожа. Не переживайте. А пока я отвечу на ваш вопрос. Янычарам не положено видеть женщин, имеющих отношение к семье нашего Падишаха. Если же они поднимут голову и посмотрят на вас – их ждёт смерть.

Принцесса судорожно вздохнула, переводя взгляд на своего собеседника. – Но ведь они не совершили ничего плохого! – Воскликнула она.

- Для нас, даже взгляд, брошенный в сторону женщины из Династии – является преступлением. И наказание, госпожа, может быть только одно – смерть.

« Варварская мера наказания» - подумала принцесса, в очередной раз, удивляясь жестокости османов. Она обратила взгляд на своего спутника, внимательно рассматривая черты его лица. Этот красивый и молодой мужчина, не казался ей жестоким тираном. Быть может, она просто хотела в этом себя уверить. Но она не могла представить, чтобы уста этого человека могли, когда-либо, прошептать кому-нибудь смертный приговор.

Шаг за шагом, коридор за коридором, они приближались к заветным покоям. Сердце принцессы забилось в сумасшедшем ритме, когда Ташлыджалы повелел аге доложить об их прибытии. Там, за дверью, находится тот, от чьего имени содрогаются и бегут в страхе целые народы. Многотысячные армии христиан пали под его бесстрашным наступлением. Султан Сулейман Хан. Падишах всего мира. Повелитель трёх континентов.

И вот сейчас, ей предстоит предстать перед ним. Послышалось громкое – «Проси». Принцесса, едва не теряя сознание, делает шаг, проходя в покои Султана. Она идет, не поднимая глаз и изящно кланяется Падишаху, произнося тихое – Повелитель.

- Ваше Высочество, добро пожаловать. – Добродушно произнёс Султан – Надеюсь, что ваша дорога была лёгкой?

- Именно так, Повелитель. Позвольте поблагодарить вас за столь радушный приём. – Андрия снова благодарно склонила голову, выражая своё почтение Падишаху.

- Вы осчастливили нас своим приездом, мы не могли поступить никак иначе. – Принцесса подняла голову и впервые взглянула на мужчину, стоявшего перед ней. Признаться, он выглядел совсем иначе, нежели она себе представляла. Но это нисколько не разочаровало её. По-отечески ласковая улыбка, задорные, но вместе с тем, бесконечно мудрые глаза – внушали доверие юной госпоже и она немного расслабилась.

- Вы и вправду очень красивы. – Внезапно произнёс Повелитель – Не удивляйтесь, слава о вашей красоте, будто волна, докатилась до стен нашей Империи. – Улыбнулся Падишах, глядя в растерянные глаза девушки.

- Повелитель, вы право, изволите шутить? – Девушка слегка улыбнулась в ответ.

- Отнюдь. Я совершенно серьёзен.– Падишах сделал несколько шагов навстречу принцессе.

- Тогда благодарю вас за столь лестную оценку. – Госпожа снова присела в поклоне.

Растянув губы в улыбке, Султан подал девушке руку, вынуждая подняться.

- У меня будет к вам одна просьба, Ваше Высочество. Я прошу вас не отказываться. – Загадочно начал Повелитель.

- Я с радостью выполню вашу просьбу, Повелитель. – Хоть принцесса и пыталась выглядеть спокойной, но напряжение, по-прежнему, не покидало её. Заметив это, Падишах по-доброму усмехнулся.

- Я прошу вас лишь об одном. Чувствуйте себя, как дома. Вы будущий член нашей семьи, и я не хочу, чтобы пребывание здесь было вам в тягость. Прошу вас сохранить ту честь и достоинство, с которым вы сегодня перешагнули этот порог. Вы не пленница, а госпожа. Всегда помните это.

- Разумеется, Повелитель. Я не дам вам повода для огорчений. – Тихо ответила принцесса.

- Инша’Аллах, так и будет. Вскоре мы устроим праздник, на котором я официально представлю вас. Вы можете быть свободны, покои для вас давно готовы. Если вам что-нибудь понадобится, сообщите об этом Сюмбюль-аге, он всё исполнит.

- Благодарю.- Улыбнулась госпожа и неспешно направилась к выходу из покоев, где её уже ждал Сюмбюль-ага.



Евнух толкался около дверей, судорожно вспоминая, всё ли было приготовлено. Ведь сама Махидевран Султан приказала оказать принцессе достойный приём. Хоть делами гарема управляла Хюррем Султан, Сюмблюль всё же не хотел вступать в неравную перепалку с матерью главного наследника. А потому он попытался выполнить все её пожелания. Когда юная принцесса вышла из покоев Повелителя, ага тут же поспешил к ней, чтобы проводить.

- Госпожа. – Кланялся евнух – Моё имя Сюмбюль-ага. Я заправляю делами в гареме нашего Повелителя. Если вам что-то потребуется, всенепременно скажите мне. Я достану всё, что вашей душе угодно, даже если сам шайтан встанет у меня на пути. – Сокрушался Сюмбюль. Его необычная манера разговора, его жесты веселили принцессу, но она не хотела обижать агу, поэтому старалась не смеяться.

- Хорошо, Сюмбюль-ага. Я непременно обращусь к вам, если мне что-то понадобится. – Ответила принцесса, а евнух расплылся в довольной улыбке.

- Я провожу вас в ваши покои. – Произнёс ага и устремился по коридору.

Андрия с интересом рассматривала внутреннее убранство дворца. Она так увлеклась своим занятием, что почти не обращала внимания на тихие причитания аги. Преодолев пару поворотов, они оказались около больших и высоких дверей, за которыми стоял шум. Судя по голосам, там было очень много девушек. Они то перешёптывались, то смеялись, а то и кричали друг на друга.

- О, Аллах! Дай мне терпения! – Воскликнул Сюмбюль-ага – Простите, Ваше Высочество. Эти рабыни не научились, как себя вести.

- Всё в порядке, Сюмбюль-ага. – Улыбнулась принцесса – Пожалуйста, не нужно их наказывать.

- Вы слишком великодушны, Госпожа. Рабыням нельзя давать спуск. Они должны знать своё место.– Послышался третий голос со стороны. Принцесса обернулась на говорящего. Перед ней стояла высокая женщина лет сорока, её огненно-рыжие волосы были уложены в красивую причёску, а голову венчала великолепная корона. Несмотря на то, что женщина улыбалась, странный холодок пробежал по коже принцессы. Ей было очень неуютно в присутствии этой госпожи.

- Хюррем Султан. – С благоговением протянул ага, оказываясь подле своей госпожи. – Это наша гостья, принцесса Андрия.

- Рада приветствовать вас в нашем дворце, Ваше Высочество. – С улыбкой сказала Султанша.

- Рада знакомству с вами, Госпожа. – Ответила принцесса, склонив голову.

- Я надеюсь, что вы добрались до нас без проблем?

- Всё в порядке, Султанша. Но путь был не близкий, и я весьма утомилась за это время.

- О да, конечно! Я понимаю. Вам необходимо отдохнуть. Но я надеюсь, что вы уделите мне время? Вы просто обязаны отобедать со мной! Мне бы так хотелось узнать вас ближе. – Широко улыбнулась Султанша.

- Как пожелаете, Госпожа. Я буду очень рада вашему обществу. – Натянуто улыбнулась принцесса.

- Хочу сказать, что если вам понадобиться помощь. Вы всегда можете обратиться ко мне, госпожа. – Ласково улыбнулась Хасеки – Ведь мы теперь одна семья. А в семье принято помогать друг другу. – Загадочно прошептала Султанша.

Что-то жуткое было в улыбке этой госпожи, отчего Андрия ни на минуту не позволяла себе расслабиться. За свою не очень долгую жизнь принцесса научилась разбираться в людях, буквально видя их насквозь. Каждый изъян, недостаток, порок. И то, что она видела в Хасеки Хюррем, ей совсем не нравилось. Глаза, что смотрели с мнимой нежностью, казалось бы, хотели испепелить её прямо на месте. А улыбка, которая грозила превратиться в оскал, пугала юную принцессу не меньше.

Хюррем Султан же очень внимательно следила за эмоциями, которые отражались на лице девушки. И она никак не могла скрыть торжествующую улыбку, видя некое смятение в глазах Валашской госпожи. Султанша про себя отметила, что принцесса, действительно, была очень красива. И чем больше Хюррем думала об этом, тем больше её охватывало негодование. Чем Мустафа заслужил все эти подарки судьбы? Чем удостоился подобной чести? Почему эти неверные выражают своё почтение именно ему, а не её детям? Хасеки никак не могла понять, в чём заключается дар Мустафы, что все во дворце и за его пределами, буквально, очарованы им. Иногда, до боли, простой ответ, всё же возникал в голове Султанши, но она никогда не приняла бы его.

И сейчас, глядя на девушку, что в скором времени должна была стать законной женой наследника султаната, Хюррем обуяла дикая злость. В первое мгновение, увидев принцессу, Хасеки показалось, что последняя, очень сильно кого-то ей напоминает. Султанша попыталась отогнать от себя наваждение, но сейчас сумев рассмотреть Андрию гораздо ближе, она поняла, что не сможет жить спокойно, пока эта девушка будет здесь. Ведь она была так похожа на неё. Махидевран.

Но это, отнюдь, не означало, что женщины были похожи внешне. Нет. Хюррем скорее видела их внутреннее сходство. Непоколебимость и величественность, с которой принцесса вышагивала по коридорам дворца, сразу привлекли внимание Султанши. Манерность девушки и снисходительный взгляд, которым она смотрела на неё, будто вернули её в далёкое прошлое. Хюррем, словно пережила заново то время, когда только перешагнула порог этого дворца. И за эти болезненные воспоминания, Султанша ещё сильнее возненавидела принцессу. Ведь она понимала, что Андрия прибыла сюда, будучи госпожой, как прибыла когда-то и Махидевран. Но второй такой женщины в гареме, Хасеки Хюррем не потерпит.

Но тем не менее,Султанша понимала так же и то,что если она хочется осуществить свой план по устранению Мустафы,то ей всё же придётся терпеть общество Валашской госпожи.Но средства достижения цели - ничто,по сравнению с результатом.Поэтому Хасеки решила потерпеть. Осталось совсем немного подождать.Совсем немного времени,чтобы убрать мешающие препятствия с дороги. Уже скоро произойдёт то,чего Хюррем Султан желает больше всего - обретение абсолютной власти. И этот день неминуемо настанет,только если ей не помешает та, чей голос через мгновение звонко огласил один из коридоров гарема.

-Хюррем!

-Махидевран..
0
anechka_fantomka@mail.ru
9 Ноября 2014 10:29
- Хюррем!

- Махидевран..Ты всё ещё здесь? Странно. Я уже было подумала, что ты вернулась в свой дворец, в Амасью. – Натянуто улыбнулась Хасеки. Появление первой жены Султана было для неё сейчас очень некстати.

- Боюсь, что при нынешних обстоятельствах, мне придётся задержаться. – Победно улыбнулась Махидевран. – Жаль, что за всего годы, прожитые в гареме, ты так и не научилась манерам, Хюррем. Ты держишь нашу гостью здесь, когда она, наверняка, очень утомлена дорогой. Это неподобающее поведение. – Отметила Султанша, переводя взгляд на принцессу, которая всё это время лишь со стороны наблюдала за общением двух госпожей. Но и того, что она увидела, было достаточно, чтобы сделать вывод, что Султанши не ладят.

- Ваше Высочество. – Махидевран добродушно улыбнулась принцессе, тем самым отвлекая от размышлений, что уже успели одолеть мысли юной госпожи. Андрия не могла не заметить, что эта Султанша более располагает к себе, нежели Хасеки Хюррем. Не смотря на тоску и боль, что скрывалась в её глазах, женщина, словно притягивала к себе и вызывала доверие. В её улыбке не было той толики хищности, которая была в улыбке Хюррем и это, странным образом, успокоило принцессу.

- Госпожа. – Андрия склонила голову, выражая своё почтение Султанше, которая в это время не навязчиво рассматривала будущую невестку. И без сомнений, ей нравилось то, что он видела. Красивая, смиренная и спокойная девушка сразу пришлась по нраву Махидевран и она, не без радости, отметила, что не разочарована приездом принцессы.

- Добро пожаловать. – Кивнула Султанша – Мы ждали вашего прибытия.

- Благодарю, госпожа. Должна сказать, что очень рада встречи с вами. И вы совершенно правы, дорога для меня и в правду была утомительной. – Устало улыбнулась принцесса. – Судя по всему морские путешествия не для меня.

- Уверяю, Ваше Высочество, что путешествий больше не будет. Ведь вы здесь для другой цели. – Язвительно улыбнулась Хюррем Султан.

Сердце принцессы пропустило удар, и она судорожно вздохнула, словно только что получила пощёчину. Это не укрылось от взгляда Махидевран Султан, и она приняла решение немедленно увести отсюда девушку, которая, казалось бы, вот-вот потеряет сознание.

- Фидан, проводи принцессу в её покои. – Строго произнесла Султанша.

- Как прикажете, госпожа. Прошу, Ваше Высочество, идёмте со мной. – Тихо произнесла калфа и девушка отправилась вслед за ней.

Хасеки Хюррем была довольна происшедшим и не пыталась этого скрыть, насмешливо глядя на Махидевран. – Несчастная девушка. Одна в чужой стране. Отдана не любимому мужчине. Что может хуже этой участи? Пожалуй, ничего.. Хотя нет, я знаю. – Усмехнулась Султанша. – Осознание того, что ты отвергнута тем, кто любим тобой. То, что даже рабыни позволяют себе обсуждать тебе, стоит тебе появиться. Неуважение, одиночество, отчаянье. Как думаешь, что хуже? – Прошептала Хюррем.


Махидевран едва сдерживала себя. Она понимала, что если сейчас устроит скандал, то потеряет и ту толику доверия Повелителя. И уж тогда, Хюррем точно удастся заманить принцессу в свои сети и использовать её против Мустафы. Этого Гюльбахар позволить не могла. Женщина решила, что не станет поддаваться на очередную провокацию. Зная, как ловко Хюррем удаётся оставаться безнаказанной, она предпочтёт не ввязывать в очередной бесполезный конфликт. У неё есть дела куда важнее.

- Не смей приближаться к ней. – Холодно проговорила Махидевран.

- Ты угрожаешь мне? Махидевран. Следи за своими словами, если не хочешь страдать больше, чем сейчас. – Усмехнулась Хасеки и неспешной походкой направилась в свои покои. Махидевран Султан ничего не оставалось, как отправиться к принцессе, которая сейчас, безусловно, нуждалась в её поддержке.



Принцесса же тем временем уже успела добраться до своих новых покоев. Слова Хюррем Султан никак не выходили из её головы, будто отрезвляя и возвращая её в суровую реальность. Андрия тяжело вздохнула, и, сделав пару шагов, опустилась на мягкие подушки, совершенно не обращая внимания на суетящихся вокруг девушек. Её Высочество уже успела погрузиться в раздумья, когда к ней выбежала взволнованная служанка.

- Госпожа моя! Я так переживала! – Воскликнула девушка – О Боже! Вы так бледны! Что произошло? – Вопрошала Дана, подавая своей госпоже небольшую чашу с водой.

- Лишь реальность. – Меланхолично ответила принцесса, не спеша, обводя взглядом новые покои, отмечая про себя, что здесь очень уютно. – Не переживай. Со мной всё в порядке. – Лёгкая улыбка тронула губы юной госпожи, в то время как двери распахнулись, и в комнату величественной походкой вошла Махидевран Султан.

Не смотря на то, что девушке полагалось подняться в присутствии матери наследника, она не нашла в себе силы даже на то, чтобы поднять голову. Махидевран не обратила на это внимания, понимая состояние девушки. Султанша отдала последние распоряжения служанкам, что последние полчаса так старательно обустраивали покои, и присела рядом с будущей невесткой.

- Вам нездоровится, Ваше Высочество? – Султанша вопросительно смотрела на девушку.

- Нет, госпожа. Всё хорошо, не стоит беспокоиться. И прошу вас, не нужно этой формальности. Зовите меня просто по имени. – Улыбнулась принцесса.

- Хорошо.- Согласно кивнула Султанша – Ты наверняка не знакома с правилами гарема? Я должна рассказать тебе о них, но наш разговор может получиться слишком долгим. Поэтому я поясню тебе несколько самых главных правил. Остальные ты сможешь узнать в процессе жизни во дворце. – Улыбнулась Махидевран – Внимательно слушай и запоминай.

- Да, госпожа.
– Принцесса с интересом посмотрела на Султаншу.

- Я буду говорить тебе то, что в своё время мне говорила покойная Валиде Султан. Ведь я, как и ты была привезена сюда в столь юном возрасте. Но чтобы с нами не происходило – на всё воля Всевышнего. И кто мы такие, чтобы противится этой воле? Запомни мои слова, Андрия. Ты не рабыня – ты госпожа. Рождённая свободным человеком, ты всегда будешь стоять на ступень выше, чем любая наложница. Но даже это не всегда сможет обезопасить тебя от страданий. Ибо законы гарема жестоки. Мне в своё время пришлось испытать столько горя, что его отголоски до сих пор тревожат меня. Но я не хочу, чтобы ты совершила те ошибки, что совершила я. – Вздохнула Гюльбахар, смотря в глаза девушки напротив – Если кто-то осмелится говорить с тобой неуважительно, немедленно скажи об этом мне. Прошу тебя, не вступай в конфликты с наложницами. Держись с достоинством, присущей только госпожам. Ты будущая Хасеки Султан. Должна вести себя соответственно. Будь той, на которую будут стремиться равняться. – Улыбнулась Султанша – И самое главное. Запомни, дорогая. Не приближайся к Хюррем. Эта женщина несёт одни несчастья. – С заметной болью в голосе, прошептала Махидевран.

Слеп тот человек, что не увидел бы страданий Махидевран Султан. Женщина, что на первый взгляд казалось такой сильной, была заложницей своих собственных чувств. И принцесса ясно осознала, что если Султанша говорит о том, что он Хасеки Хюррем одни беды, то так оно и есть.

- Я поняла вас, Госпожа. Вы можете не беспокоиться. Я буду благоразумна, и не стану ввязываться в распри между другими девушками. Мне не хочется наживать себе врагом, не успев приехать.

- Хочешь ты или нет. Но одного врага ты уже нажила. И отныне их будет становиться только больше. – Прошептала Султанша. – Но в том нет твоей вины. Такова судьба будущей Хасеки Шехзаде Мустафы.

Принцесса вздрогнула, услышав это имя. Любопытство постепенно брало вверх над чувствами, и мысль о том, когда она сможет увидеть наследника, всё чаще посещала её голову. Но она всеми силами пыталась отогнать её, ибо страх этой встречи был куда сильнее интереса. Без сомнений эта встреча была неизбежна. Но как она пройдёт? Что они скажут друг другу? Как Шехзаде выглядит и что он за человек? Все эти вопросы интересовали юную госпожу. Но она не решалась задать их матери наследника.

Будто сумев прочитать мысли девушки, Махидевран Султан продолжила разговор о сыне. – Я знаю, что ты боишься даже подумать о предстоящей свадьбе с Шехзаде. Но он достойный мужчина и тебе не стоит волноваться. Я говорю это совершенно искренне, Андрия. Я очень хочу, чтобы мой сын, наконец, смог обрести счастье и надеюсь, что ты подаришь его ему. Ты хорошая девушка. Я это чувствую. Прошу тебя, сделай так, чтобы я не разочаровалась. – Говорила Султанша, испытывающе глядя на девушку. – Шехзаде сегодня утром отправился в корпус янычар, и вернётся только завтра вечером. Тогда и состоится ваша встреча. – Улыбнулась Махидевран.

- Я буду с нетерпением ждать этой встречи, госпожа. Поверьте, я приложу все усилия, чтобы сделать Шехзаде счастливым. – Проговорила принцесса, стараясь придать голосу, как можно больше уверенности. Хотя в душе, она всё ещё колебалась и не знала чего ожидать ей в будущем. Словно загнанный зверёк она боялась каждого слова произнесённого Султаншей, молясь, чтобы какое-либо из них не стало для неё очередным приговором.

Андрия решила, что постарается оправдать надежды госпожи и принести покой в их семью или хотя бы его иллюзию. Но было ещё кое-что, что тревожило юную принцессу. Пусть она ещё не видела Шехзаде, но её мысли уже занимал не только он. Но и тот, кого она впервые увидела в порту. Первого мужчину, что встретил её на Османской земле. Человек, внушающий, по меньшей мере, трепет в сердца окружающих, оказался очень мил и добр к ней. А его улыбка казалась такой родной, что принцессе и самой невольно хотелось улыбнуться.

Все эти чувства девушка переживала впервые и откровенно говоря, была просто в ужасе. Она помнила слова Ташлыджалы о наказании для тех, кто смеет даже посмотреть в сторону женщины из Династии. А что же будет с тем, кто осмелится на большее? Это пугало её ещё сильнее и она пообещала, что ни душа не должна знать об этом. Она ни за что не толкнёт этого человека в объятия к смерти. Кроме того, она принадлежит другому. Тому, кого ещё ни разу не видела.


Султанша внимательно выслушала ответ принцессы и отпустила служанок, что, наконец, закончили свою работу. В комнате осталась лишь одна Дана, которая боялась сделать и шаг в присутствии Махидевран Султан.

- Мы найдём тебе ещё двух служанок. – Внезапно сказала Султанша.

- Но госпожа, у меня уже есть служанка. – Улыбнувшись, ответила принцесса.

- Всего одна? Она ведь даже языка нашего не понимает. – Негодовала госпожа. – Андрия, тебе пора привыкать, что теперь у тебя будет много служанок. Предоставь это мне. Я сама найду тебе скромных и трудолюбивых девушек.

- Вы так добры, госпожа. Большое спасибо. Я не сомневаюсь, что девушки, которых вы выберете, действительно, будут такими. – Принцесса склонила голову. А Махидевран Султан задумалась, что эта девушка, уже в который раз за сегодняшний день, заставляет её улыбаться. И это не могло не радовать.

- Я прикажу подать ужин. Ты выглядишь очень бледной, наверняка проголодалась. – Махидевран Султан поднялась и, одёрнув подол своего прекрасного платья, направилась к выходу.

- Благодарю, Султанша.– Поклонилась принцесса.

- Зови меня Валиде. – Обернувшись, произнесла госпожа.

- Как вам будет угодно, Валиде. – Девушка снова поклонилась. Госпожа кивнула ей в ответ и удалилась. А принцесса внезапно подумала, может всё не так плохо? И она не обречена на гибель в этом дворце?



Тем временем в покоях Хюррем Султан было не так спокойно, как в покоях Принцессы.
Разгневанная Хасеки мерила шагами комнату, нервно покручивая перстень на безымянном пальце. Её взгляд то и дело цеплялся за украшение. Подарок Повелителя. Хюррем невольно улыбнулась, вспоминая, сколько ей, пришлось пережить из-за этого кольца. Но даже оно не радовало глаз Султанши. Необходимо было срочно предпринять меры. Вот только какие? Госпожа пока и сама не знала. Ей был нужен чёткий и продуманный план. Хюррем решила дождаться Рустема и обсудить с ним, сложившуюся ситуацию. Но одно Хасеки знала точно. Если не удастся склонить принцессу на свою сторону, то нужно будет, как можно скорее избавиться от неё, до совершения священного никяха.

- Госпожа. – Кланялся Сюмбюль ага, заходя в покои Султанши.

- Ты всё сделал, что я велела, Сюмбюль?– Раздражённо спросила Хасеки и повернулась лицом к аге.

- Да, Султанша. Всё, как вы приказали. Письма Шехзаде уже отправлены. Думаю, завтра к вечеру они прибудут во дворец.

- В это время вернётся и Мустафа. Судя по всему Повелитель, не хочет тянуть время и представит принцессу уже завтра. – Задумчиво говорила госпожа, - Эта девчонка ещё доставит нам хлопот, помяни моё слово, Сюмбюль.

- Вы так думаете, Султанша? Мне показалось, что эта девушка просто ангел. Спокойная и смиренная. – С сомнением в голосе произнёс ага.

- Мы не можем знать точно. Но если это так, как ты говоришь, то это не делает ситуацию лучше. Мустафа должен страдать. – Жёстко проговорила госпожа, одаривая слугу строгим взглядом. – Но даже здесь ему удаётся быть в выгодном положении. Видно Аллах слишком сильно любит этого мальчишку. – Разочарованно прошептала Султанша.

- Госпожа, не стоит волноваться. Скоро прибудет Рустем Паша. Я уверен, что он придумает, как нам избавиться от будущей Хасеки и Шехзаде.

- ИншаАллах так и будет, Сюмбюль.– Вздохнула Хасеки Хюррем. – Ты можешь идти. Приготовь всё к приезду моих детей. – Султанша махнула рукой, позволяя аге удалиться. Сама же госпожа ещё несколько минут напряжённо расхаживала по комнате, обдумывая будущий план устранения Шехзаде.



Солнце было уже в зените, когда Шехзаде, наконец, окончил осмотр лагеря. Вечерний бриз развивал османские знамёна, а лучи закатного солнца осветили золотой полумесяц, венчающий верхушку шатра наследника султаната.

Мустафа стоял на краю обрыва, не без удовольствия вдыхая прохладный морской воздух, и устремляя свой взор куда-то вдаль, будто пытаясь заглянуть за горизонт. В такие минуты он был, как никогда, счастлив. Вспоминая чудесные моменты далёкого детства, когда он был ещё совсем мальчишкой и впервые увидел лагерь янычар своими глазами. Жестокие люди, не знавшие ни семьи, ни детей, признающие смысл своей жизни в уничтожении неверных, приняли шехзаде, как своего сына, окружая его своим вниманием с первых минут. Каждый из янычар пытался чему-либо обучить Шехзаде, ведь уже тогда никто не сомневался, что именно Мустафа станет следующим Султаном, который сможет приумножить величие своих предков. Так и рос Мустафа среди янычар.

Сейчас будучи уже взрослым мужчиной, он всё чаще вспоминал своего первого учителя Гафара агу, которого в далёком детстве, выбрала для него Валиде Султан. Шехзаде хорошо помнил слова, которые незадолго до своей смерти, сказал ему Гафар ага.

- «Запомните, Шехзаде. Заручившись доверием янычар – не сворачивайте с выбранного пути. Пусть он тернист и труден, но они словно тени, будут следовать за вами, ограждая от угроз этого бренного мира. Безропотно сложат свои головы на вашем пути. Безмолвной стеной вырастут перед вами, закрывая от врагов. Но никогда не забывайте о том, что они не прощают предательств. Раз, получив их доверие, вы получаете огромную ответственность. И вопрос состоит только в одном, хватит ли сил у вас нести эту ношу?»

Ответственность никогда не пугала Мустафу. Скорее даже наоборот, он жаждал скорее получить её, в полной мере. И сейчас, когда желаемое, наконец, осуществилось, Шехзаде был очень рад. Каждый его поступок – шёл от его сердца. Именно в этом, наверняка, был секрет Мустафы, который никак не могла понять Хюррем Султан.

Во дворце, полном лжи и интриг, Шехзаде чувствовал себя лишним. Ощущал, что пришёл в этот мир не в то время. Однако сдаваться и пасть очередной жертвой Хасеки Хюррем – он не собирался. Не смотря на то, что Мустафа всей душой презирал эту женщину, он никогда не позволял себе, говорить с ней неуважительно. В это была его сила. В умении проявить стойкость и мудрость, глядя прямо в глаза своему врагу. Коих, к сожалению, с годами становилось только больше.

- Шехзаде.

- Слушаю тебя, Явуз. - Мустафа обернулся на голос.

- Ташлыджалы вернулся. Он ждёт вас в шатре. – Отрапортовал бей.

- Я понял. Можешь идти. – Шехзаде последний раз взглянул в закатную даль и направился к своему шатру, где его уже ожидал его верный друг и соратник. Мустафа одёрнул тяжелые пологи шатра и пришёл внутрь.

- Шехзаде Хазретлери. – Поклонился Яхъя, по привычке складывая ладони в замок и заводя их за спину.

- Ташлыджалы. Добро пожаловать. Откровенно говоря, я ожидал тебя гораздо позже. – Улыбнулся Шехзаде. Жестом, приглашая своего друга присесть.

- Я приехал сразу же, как моя помощь во дворце перестала быть необходимой. – С улыбкой произнёс поэт, присаживаясь на подушки.

- Ты встретил госпожу? – Наследник вопросительно посмотрел на бея, в ожидании ответа.

- Разумеется, Шехзаде. Сделал всё, как вы и приказали. – Утвердительно кивнул поэт, склоняя голову.

Между мужчинами повисло молчание. Мустафу мучили сомнения. Стоит ли ему задавать вопросы относительно принцессы или нет? Ведь не смотря на их практически братские отношения с Тащлыджалы. Всё-таки были негласные темы, о которых не принято было говорить, особенно если это касалось султанской семьи. Но любопытство всё же взяло вверх над Шехзаде, и он задал первый вопрос.

- Расскажи подробнее. Прежде всего, как вы добрались? И каково самочувствие госпожи?

- Всё в порядке, Шехзаде. Не беспокойтесь. Не смотря на слухи о разбойничьих нападениях, мы, слава Аллаху, успешно добрались до дворца. После чего я сопроводил госпожу к Повелителю.

- А после? – Шехзаде ловил каждое слово поэта, не желая упускать и малейшую деталь. Честно признаться, была бы его воля, то он не поехал бы сегодня в лагерь янычар, а предпочел бы лично встретить Её Высочество. Но государственные дела не ждали, особенно в преддверии предстоящего похода.

- После Сюмбюль ага проводил госпожу в её покои, где, насколько мне известно, она и провела весь день вместе с Махидевран Султан. – Отвечал Яхъя. – Что же касается состояния принцессы, то она выглядела весьма уставшей. Но, несмотря на это, улыбка так же несколько раз озаряла её лицо. – Губы поэта дрогнули в улыбке.

Шехзаде же был очень удивлён и несказанно обрадован, когда услышал, что его Валиде весь день провела вместе с девушкой. Это означало не только то, что принцесса заинтересовала Султаншу, но так же и то, что его матери, возможно, теперь не будет так одиноко. Он хорошо знал свою Валиде и понимал, что если человек для неё неприятен, то она не станет задерживаться и на минуту. Но после слов Ташлыджалы о том, что Султанша провела в покоях принцессы весь день, Шехзаде стало гораздо легче. Его уже не так тяготила мысль о предстоящей встрече с госпожой. Не в силах сдержать своё любопытство, Мустафа задал ещё один вопрос.

- Какая из себя Валашская принцесса, Ташлыджалы?

Поэт, не ожидавший подобного вопроса, удивлённо посмотрел в глаза своего Шехзаде, ища в них хоть малейший подвох.

- Кто я такой, что судить об этом, Шехзаде? – Яхъя не нашёл лучшего решения, кроме как – уйти от прямого ответа. В данной ситуации любое его слово могло обернуться против него. А терять доверие наследника ему не хотелось.

- Я и не прошу тебя судить, Ташлыджалы. Я прошу рассказать о том, что видели твои глаза? – Настаивал Шехзаде.

- Всех слов на свете не хватит, чтобы описать, что видели глаза. Ибо сначала мне показалось, что они обманывают меня, и я вижу лишь мираж, Шехзаде. – Тихо произнёс поэт, - Единственно верным будет сказать то, что эта госпожа, вне всяких сомнений, достойна вас.

Мустафа внимательно наблюдал за беем и заметил, как внезапно потеплели его глаза, в воспоминаниях о принцессе. Слова поэта прозвучали так искренне, что желание Шехзаде увидеть будущую супругу, росло с каждой минутой. И он уже не мог дождаться завтрашнего вечера. Наследника мучили смешанные чувства. С одной стороны - интерес, а с другой – страх разочароваться. Но Аллах всемогущ и, быть может, он услышит вечернюю молитву Шехзаде, в которой он, в очередной раз, попросит о счастье?
0
anechka_fantomka@mail.ru
24 Ноября 2014 23:53
Глава X

Было раннее утро и казалось, что весь дворец всё ещё окутан сонной негой, не желая просыпаться. Но это не помешало юной принцессе встречать рассвет, стоя на балконе своих великолепных покоев. Она сложила руки на груди, кутаясь в свою лёгкую шёлковую накидку, будто пытаясь укрыться от прохладного ветра, дувшего с далёких берегов Босфора. Её взгляд то и дело скользил от одной верхушки дерева к другой, от дома к дому, пока не зацепился за, парящего высоко в небе, сокола.

О, как бы она хотела, подобно ему, раскинуть крылья и воспарить ввысь, подальше от тревог и боли, что стали её верными спутниками. Она несколько минут наблюдала за этой гордой птицей,а та будто смеясь над девушкой,с громким криком пронеслась мимо её балкона, улетая куда-то вдаль. Принцесса ласково улыбнулась вслед, улетающему соколу, и махнула рукой, будто провожая птицу в путь.

- Ваше Высочество.- Послышался тихий голос служанки и принцесса обернулась, с улыбкой глядя на девушку.

- Доброе утро, Дана.

- Давно вы здесь, госпожа? Вы ведь совсем замёрзли.
- обеспокоенно проговорила служанка, набрасывая на плечи своей госпожи, бархатный халат.

- Не так давно. - Благодарно улыбнулась принцесса, - Ты ведь знаешь, что я всегда рано просыпаюсь. К тому же, посмотри какое дивное утро. Было бы досадным упущением пропустить рассвет.

- Вы правы, Ваше Высочество. - Кивнула девушка, - Утро и вправду чудесное. Так тихо и спокойно. Этот край так сильно отличается от нашего. Будто это земля благословенна, и не страшны ей никакие невзгоды - Тихо говорила девушка, устремляя свой взгляд туда же, куда пару минут назад, смотрела её госпожа.

- Если будет на то воля Господа, то я смогу полюбить эту землю. - Улыбнувшись, ответила принцесса, - И мужчину, с которым суждено разделить эту жизнь - Шепотом добавила госпожа.

- Господь милостив. Он обязательно ниспошлёт вам силы, госпожа. Только верьте.

- Я буду верить, Дана. Только на Всевышнего все мои надежды.
- Отвечала госпожа, - Но знаешь. Сегодня мне показалось, что моя боль постепенно начинает уходить. Будто больше ничего не сковывает меня и дышится гораздо легче. Словно, сон забрал все мои печали, оставив лишь пустоту, которую вскоре придётся заполнить.

- Слава Всевышнему, госпожа. Я так рада это слышать. - Счастливо улыбнулась девушка.

- Бесполезно нести скорбь по ушедшему времени, в котором ты была никому не нужна. Быть может это тяжелое испытание, что дала судьба, станет мне наградой за страдания. - Мечтательно произнесла принцесса.

- Так всё и будет, госпожа. Махидевран Султан была добра к вам. Это хороший знак, не иначе.

- Очень надеюсь, Дана.

- Ваше Высочество, идёмте завтракать. Вы и так почти ничего не едите. Нельзя так истязать себя.
- Обеспокоенно говорила служанка.

- Хорошо, идём. - Засмеялась принцесса и направилась следом за девушкой. По пути раздумывая, что после завтрака, ей непременно нужно навестить свою Валиде.



- Михримах! Моя луноликая! Добро пожаловать!- Радостно восклицала Хасеки Хюррем, обнимая дочь.

- Валиде. Как ваше здоровье? Надеюсь, прежние недуги вас больше не беспокоят? - Интересовалась Султанша, не выпуская руку матери из своей.

- Слава Аллаху, моя болезнь сошла на нет. - Облегчённо вздохнула Хасеки, - Но есть другие неприятные вести.

- Аллах! Не томите, Валиде. Что случилось? – Взволнованно вопрошала Луноликая.

- Вчера приехала принцесса Андрия. Девчонка хоть и выглядит мило и невинно.. О, Михримах! Думаю, что нам стоит в скором времени ждать беды. Махидевран всеми путями будет ограничивать наше общение с принцессой, а таким образом, мы не сможем склонить её на свою сторону. – Раздражённо произнесла Хюррем.

- Валиде, а вы уверены, что даже если нам удастся наладить общение с принцессой, она будет на нашей стороне?

- У неё небольшой выбор, Михримах. – Загадочно проговорила Султанша. – Либо она будет на нашей стороне, либо..
– Хасеки выразительно посмотрела на дочь.

- О, Аллах! Валиде! Девушка ведь ни в чём не виновата! – Воскликнула дочь султана.

- Михримах! В этом мире выживают только самые сильные! Запомни это. Если ради вашего блага мне придётся пойти на очередное преступление, то я это сделаю! И хватит об этом. – Женщина взмахнула рукой, жестом давая понять, что не хочет продолжать эту тему.

- Как вам будет угодно, Валиде.– Покорно проговорила Султанша.

Хасеки удовлетворённо кивнула. – Где Рустем?

- Пашу вызвал Повелитель, Валиде. Но он обещал, что как только освободится, то обязательно зайдёт к вам.

- Отлично. Пока мы ждём, давай посмотрим украшения, которые мне принесли сегодня утром? Я давно хочу сделать тебе подарок, Михримах.
– Улыбнулась Хасеки, ласково погладив дочь по щеке.

- Спасибо, Валиде. – Улыбнулась Султанша, рассматривая сапфировое колье, которое, как нельзя лучше, подходило к её платью.


После завтрака принцесса, как и планировала, отправилась в покои Махидевран Султан, но уже в сопровождении двух служанок, которых госпожа для неё подобрала. Девушки и вправду были скромны и сообразительны, чем принцесса была очень довольна. Ей очень хотелось увидеть Султаншу и поблагодарить её. Ведь она была единственным человеком, который внушал девушке доверие.

Принцесса с большим восхищением рассматривала внутреннее убранство дворца,в очередной раз поражаясь, размерам этого великолепного строения. И даже, на мгновение, ей показалось,что все замки Валахии не смогут сравниться по красоте с этим великолепным сооружением.

Валахия.. Девушка грустно улыбнулась,вспоминая свой родной край. Седые вершины Карпатских гор и бескрайние просторы полей, что всегда радовали глаз юной принцессы. Бурные воды Дуная. И даже солнце, которое, как ей казалось,светило как-то, по-особенному, тепло и ясно. Помнится,в детстве,она часто сбегала из дома к обрыву,который находился не так далеко от замка. Раскинув руки,девушка стояла на краю,а ветер шаловливо играл в её волосах, раздувая, будто вороновы крылья, чёрные локоны принцессы.

Пожалуй,это единственные счастливые моменты из её детства. Казалось, что кроме родной земли, никто и никогда не дарил ей любовь и ласку. Даже когда принцесса,будучи совсем ещё ребёнком,упала в реку. Дунай не погубил девочку, а лишь подхватил её хрупкое тело течением, выталкивая на поверхность.

Сейчас, по прошествии стольких лет, она смогла дать себе ответ на вопрос,который мучил её все эти годы. Что, если бы рядом был отец? Наивные детские мечты,быть любимой родным отцом,разбились в одночасье. В тот самый момент,когда её жизнь перестала ей принадлежать, и стала лишь разменной монетой, на торгах за чужую свободу. Маска, скрывавшая лицо лицемера и предателя,наконец,была сброшена,обнажая всю уродливую сущность,некогда самого дорогого человека на свете.

Терзать своё сердце и душу вопросами теперь бесполезно. Ответ очевиден. Он не пришёл бы на помощь. И если бы не бездействовал, то возможно даже приложил бы руку к гибели нелюбимого ребёнка, которого ненавидел всем своим существом.

Одинокая слеза скатилась по щеке принцессы и она поспешно смахнула её, чтобы не показывать своей печаль. Ей это не пристало.

-Госпожа!Госпожа! Ваше Высочество! - Девушка вздрогнула и обернулась. Видимо, что за своими раздумьями она снова не заметила, что к ней обращаются. Весьма досадно. Она столько раз обещала себе быть внимательнее. Но последние события никак не способствовали этому.

- Госпожа!О,Аллах! С вами всё в порядке?Как вы здесь оказались? - Главный евнух гарема едва не задыхался. Было видно,что ага бежал. Настолько запыхавшимся он выглядел. От чего-то Андрии захотелось улыбнуться. Сюмбюль казался ей очень забавным,в своей излишней неловкости и специфичной манере говорить. Но принцесса помнила и то, с каким благоговением ага смотрел на Хюррем Султан. Стоит ли ждать от него беды?Покажет только время.

- Всё в порядке,Сюмбюль-ага. Я всего лишь хотела навестить Махидевран Султан. - Ответила принцесса.

- Но,госпожа. В таком случае, вы идёте совсем не в том направлении. - удивился евнух, - Если позволите, то я сопровожу вас к госпоже.

- Разумеется. Буду очень благодарна.
- Согласно кивнула Андрия и отправилась следом за евнухом, который на протяжении всего пути, продолжал что-то недовольно выговорить служанкам,что шли рядом.

Преодолев несколько лестничных пролетов, принцесса, наконец, ступила на нужный этаж, на котором располагались покои госпожи. Девушка неспешно следовала за евнухом, когда её внимание привлекли двое молодых мужчин, шедшим прямо к ним навстречу.

- Шехзаде Баязид.Шехзаде Джихангир. Добро пожаловать. Аллах свидетель, вы принесли свет во дворец! - Воскликнул Сюмбюль-ага, кланяясь султанским наследникам.

- Перестань, Сюмбюль-ага. - Рассмеялся один из Шехзаде. И если принцесса всё запомнила правильно, то это был Баязид. - От нашего приезда, света в этом дворце больше не стало.

- И правда, Сюмблюль-ага. В любом случае мы тоже рады видеть тебя.
-Произнёс Шехзаде Джихангир, устремляя вопросительный взгляд на девушку, которая в этот момент так же рассматривала обоих наследников.Пусть они и были братьями, но принцессе показалось,будто они совсем непохожи. Один высокий и широкоплечий, с пронзительными глазами. Другой более хрупкого телосложения, обладающий мягким голосом и тёплой улыбкой.

- Кто эта Хатун, Сюмбюль-ага? Я её раньше никогда не видел. - От резкого тона Баязида принцессе стало немного не по себе. Но мужчина вовсе не злился и не был раздражен, скорее наоборот. Его глаза смотрели с явным интересом, а на губах блуждала игривая улыбка.

"Сердцеед." - усмехнулась про себя Андрия, - "И,что ещё за "хатун"?"

- Шехзаде. - Опасливо протянул евнух. - Это Валашская принцесса Андрия. Будущая Хасеки Султан нашего Шехзаде Мустафы.

Мужчины стояли в изумлении, не в силах вымолвить и слова.Никто не мог и помыслить подобного. Ведь, когда они ехали во дворец, то были уверены, что приглашены для празднования священного месяца Рамадан. Но новость, которую им преподнёс евнух,отнюдь не расстроила Шехзаде. В отличие от своей матушки,они действительно были рады за брата.

- Шехзаде. - Мягко проговорила принцесса,склонив голову в поклоне. - Рада встречи с вами.

- Взаимно,госпожа. - Практически синхронно произнесли наследнике,отчего девушка улыбнулась.

- Прошу простить,если я вас чем-то обидел. - Кивнул Баязид,- К сожалению, нас не предупредили о вашем приезде. Но мы очень рады вам. Наша семья множится на глазах. - Улыбнулся Шехзаде.

- Вы уже знакомы с братом Мустафой? - Джихангир с интересом смотрел на принцессу.

- Нет,к сожалению, пока нет.Дело в том,что я только вчера прибыла во дворец и у меня не было такой возможности. - Вздохнула Андрия,пытаясь унять дрожь в голосе. - Мне сказали,что Шехзаде вернётся только к вечеру.

- Ну что ж. Тогда вы познакомитесь вечером,если брат не предпочтёт вам янычар.
- Засмеялся Баязид, глядя на смущенное лицо девушки.

- Брат. - Укоризненно произнёс Джихангир,снова поворачиваясь к принцессе.- Я думаю Мустафа будет рад вам так же, как и мы. А сейчас,если вы позволите,то мы навестим Валиде. Ей последнее время не здоровится. - В голосе Шехзаде скользнула печаль и принцесса сочувственно улыбнулась.

- Разумеется,Шехзаде.

- Теперь у нас будет много времени,чтобы пообщаться. С нетерпением буду ждать рассказа о вашей стране.
- Усмехнулся Баязид, - Это правда, что в лесах Валахии много цыган,которые делают невероятные вещи? Ходят по раскаленным углям,глотают шпаги и спят на битом стекле? - Воодушевлённо проговорил Шехзаде.

- Баязид! - Воскликнул Джихангир.

Принцесса тихо засмеялась,наблюдая за очередной перепалкой братьев. Кто бы мог подумать?Наследники великой династии, но до сих пор, оставшиеся детьми.

- Я расскажу вам всё, что пожелаете знать, но чуть позже. - Улыбнулась Андрия.

- Буду с нетерпением ждать. А теперь извините нас. - Шехзаде кивнул и вместе с братом отправился к своей Валиде.



Махидевран Султан пребывала в прекрасном расположении духа. Прежде всего, от того, что сегодня возвращается её горячо любимый Мустафа и она, наконец, сможет обнять своего единственного сына. Но, что ещё больше согревало сердце Султанши, так это то, что она чувствовала, что у неё появилась ещё одна опора. Вчерашний разговор с принцессой развеял все сомнения госпожи. Женщина чувствовала, что предательства со стороны девушки – можно не ждать. Не смотря на то, что Султанша теперь могла вздохнуть с облегчением,всё- таки был один момент, который беспокоил госпожу. Она очень переживала за будущие взаимоотношения Шехзаде и принцессы. Ей бы очень хотелось, чтобы молодые люди были счастливы. Чтобы, наконец в их маленькой семье, наступил покой.

Двери покоев отворились и тихие шаги заставили Султаншу обернуться.

- Валиде. - Поклонилась принцесса.

- Андрия. - Удивилась госпожа,- Раннее утро,а ты уже не спишь. Признаться, я думала, что тебе необходимо отдохнуть после долгой дороги.

- От старых привычек сложно избавиться,госпожа. Я всегда просыпаюсь рано. Поэтому решила навестить вас. Как вы себя чувствуете?


Махидевран улыбнулась и пригласила девушку присесть рядом.

- Слава Аллаху! Всё в порядке. Сегодня,как никогда прекрасное утро.Но меня больше беспокоит,как твоё самочувствие? Ты начала привыкать?

- Со мной всё хорошо. И,честно говоря,мне уже гораздо легче.
- Вздохнула Андрия, - Не буду скрывать, Валиде. Я была шокирована,когда узнала, что мне придётся покинуть дом. - Махидевран внимательно слушала принцессу, -Но сегодня, когда я проснулась. Знаете.. - Неуверенно проговорила девушка, - Мне показалось,что печали больше не тяготят меня и я чувствую себя более свободно.

Султанша понимающе кивнула,взяв принцессу за руку.

- Я понимаю тебя, и очень рада слышать, что ты начала осваиваться. Тебе нужно время. Дальше будет легче,поверь мне. Вот увидишь. - Улыбнулась госпожа. - Я бы хотела,чтобы ты рассказала мне о себе. О своей семье.

От глаз Махидевран не укрылось,как заметно погрустнела девушка,поэтому она решила не настаивать. - Я не заставляю тебя. Расскажешь,когда захочешь. В конце-концов,теперь у тебя новая семья. Оставь позади все свои печали. Они больше не причинят тебе боли.

- Спасибо вам,Валиде. Видит Бог,если я найду в себе силы,то всё расскажу вам. Но только не сейчас.
- Тихо произнесла принцесса.

Султанша понимающе кивнула и обняла девушку,по-матерински поглаживая по голове.
- Аллах милостив. Всё будет хорошо. - Прошептала Махидевран.

Женщины ещё много времени провели вместе,разговаривая обо всём,но не касаясь одной единственной темы - семьи принцессы. Часы для них летели незаметно,а они всё не могли наговориться,будто пытались выплеснуть все эмоции,которые накопились за эти годы. После этого разговора Андрия чувствовала счастливой,пусть и очень усталой. Заметив это, Махидевран предложила девушке идею, которую бы та,не решилась сама озвучить.

- Тебе нужно на воздух. Пойди прогуляйся в саду. Все мысли сразу придут в порядок. - Улыбнулась госпожа. - А я пока закажу ткани. Тебе сошьют новые платья.

- Благодарю, Валиде. - Принцесса поклонилась и спешно вышла из покоев,желая побыстрее оказаться на воздухе. Она снова и снова удивлялась,как Махидевран Султан удаётся предугадывать все её желания.


Девушка,в сопровождении служанок,довольно быстро добралась до сада. Она с удовольствием вдохнула,полной грудью,вечерний воздух, и не спеша зашагала по тропинке,ведущей вглубь.Она восхищённо рассматривала цветы,иногда касаясь нежных лепестков,кончиками пальцем, будто боясь навредить им. Ведь их красота так недолговечна, как и всё в этом мире. Быть может это звучит очень удручающе,но это так. И кто мы такие,чтобы пытаться изменить законы,созданные природой?

Нежный голос,где-то невдалеке, отвлек принцессу,и она с любопытством направилась в том направлении, периодически прислушиваясь.Голос привёл её на небольшую поляну,окруженную деревьями. У подножия одного из них сидел тот,чей образ не давай юной принцессе покоя. Аккуратно приблизившись, девушка с интересом рассматривала мужчину. Нахмуренные брови,сосредоточенный взгляд и губы, что раз за разом повторяют строчки стихотворения.

- Так вы ещё и поэт. - Произнесла Андрия,решаясь первой нарушить тишину,царившую на поляне.

Мужчина,явно не ожидавший увидеть тут ещё кого-либо, резко поднялся на ноги.

- Госпожа.Прошу прощения,я не смог заметить,что вы здесь. Вы ступаете слишком тихо. - Не поднимая глаз,произнёс Ташлыджалы.

- Неужели я напугала вас,Яхъя-бей? - Улыбнулась девушка,сделав несколько шагов вперёд.

Поэт удивлённо посмотрел на принцессу. - Я не могу сказать,что я напуган. Но вы появились довольно неожиданно,Ваше Высочество.

- Прошу простить.
- Андрия слегка склонила голову. - О чём вы пишете,Ташлыджалы? Или быть может,вернее спросить,о ком? Прочтёте мне что-нибудь?

- Я не уверен,госпожа,что эти никудышные строки достойны ваших ушей.
- Яхъя,безусловно,был очень удивлён вопросом принцессы. Но ответить ей на него,посчитал преступлением. Он бы даже под пыткой не осмелился сказать,что пишет о ней.

- Но ведь это решать не вам. - Усмехнулась девушка, - Чем же мои уши отличаются от тысяч других,что ваши стихи их недостойны?

- Они ещё не закончены,госпожа. Я обещаю вам,что как только закончу
- вы обязательно прочтёте их.

"Лгун."- Прошептал про себя поэт,осмеливаясь,наконец,заглянуть девушке в глаза,чтобы потонуть в них,без права на спасение.

- Ташлыджалы! - Третий голос огласил поляну,на которой уже стояли двое. - Не успели мы вернуться,а твоё вдохновение снова не даёт тебе покоя. - По голосу было слышно, что человек скорее всего улыбается. - А кто эта хатун?И что делает здесь? - Звук шагов становился всё ближе и ближе, и девушка, буквально, затылком чувствовала чужое дыхание, что порядком напугало её.

Взяв себя в руки,Андрия вздохнула и обернулась на незнакомца. - Быть может,мне сегодня,наконец,объяснят,что такое "хатун"?

- Принцесса? - Пораженно выдохнул мужчина.

- Шехзаде Мустафа. - В ужасе произнёс Яхъя.
0
, чтобы оставить комментарий
Вставить:
Добавить изображение
Укажите ссылку на фотографию:
Добавить видео
Укажите ссылку на видео:

Новости партнеров Реклама

Отзывы и предложения
×
Отзывы и предложения
Вы можете отправить найденные ошибки сюда. Если вы хотите, чтобы вам ответили - укажите свой e-mail.
Рассылка