Добавить

Фан-творчество по другим сериалам

Поледний монолог Зе Карлуша, сериал Шальные деньги, автор Наталия Май (ilda)

Комментарии 1
roksolana89@list.ru
14 Ноября 2012 08:13
Еще один фик отличного автора!

Название: Последний монолог Зе Карлуша
Автор: Наталия Май (ilda)
Фандом: сериал "Шальные деньги"

Последний монолог Зе Карлуша


Меня зовут Жозе Карлуш Морено. Зе Карлуш… Карлау… вот так меня чаще зовут. Говорить я совсем не умею, да мне и на исповеди было так тяжело - надо все объяснить, втолковать все как есть, чтобы падре все понял, а я… Да какой из меня говорун?

Я давно не был в церкви. Но завтра пойду… нет, сегодня! Как только отдам эти деньги. Я их не украл, я ни в чем не виновен, я все расскажу, мне поверят! Должны… или нет?.. Если б знать наперед! Может, мне и не надо идти…

Вот… рассвет уже скоро, а я все не знаю - идти, не идти… чемодан вот с деньгами, вся сумма… Идти или нет?

Да разве же это трясущееся насекомое - я? Я кого вижу в зеркале? Где тот Зе Карлуш, который вообще ничего не боялся? Как я смотрел на всех! Как всех отчитывал! Меня жебоялись… В квартале всегда говорили: не ври, не воруй и не подличай, посмотри, как живет Жозе Карлуш… Его совесть белее, чем чистый лист бумаги, она как на ладони - Господь ее видит. Живи так, как он.

Я бы дорого дал за возможность смотреть - нет, не людям, себе самому - в глаза так, как и раньше. Лусинья права: я себя потерял… Не ее, а себя. Может, Господь так меня испытал? Помню, в библии место такое… Господь отнял все у одного парня… как же его… я не помню, как звали… он должен был все потерять, но не отвернуться от Господа. Это было как испытание его веры. И когда он прошел его, то Господь ему все вернул. Может, и мне он вернет мою прежнюю жизнь?.. Я не знаю, возможно ли это - вернуть мне меня.

Я падре спрашивал… он говорит, я не так понимаю то место из библии… да где уж мне! Ладно.

Как же все началось? С ерунды, совпадения… тот бандит мог с украденными деньгами из банка сесть в другое такси. Но он сел в мое. Чертовщина! Этот день - разве можно забыть? Я болтал с пассажирами - то с одним, то с другим - как обычно. Очень уж скучно весь день за баранкой… а так хоть словом с людьми перемолвишься. Бывают и молчуны… да и я сам не болтун… просто скучно. От скуки все это. С таксистами иногда делятся - чуть ли не жизнь свою пересказывают… и занятно бывает. Я сейчас сам такси не вожу, я хозяин! У меня служба такси "Золотой экспресс". Иногда смотришь на эти машины - которые отъезжают на службу - и как-то совсем неуютно. Я там был на месте, хотя и гроши получал. А в офисе… как-то смешно… разве я? Мне все кажется, это не я. Я как будто кино смотрю про свою жизнь.

Говорят, деньги могут с ума свести… если шальные, вот так вот свалившиеся на случайного человека. Как с неба. Но я точно знаю, не в них было дело. Если б у нас были деньги на свадьбу… ведь мы столько лет их копили, и не получалось собрать хоть немного приличную сумму…

Если б мы были женаты… Лусинья устала все ждать, ждать и ждать… Вот она говорит теперь: дело не в них. Дело в них! Все же дело в деньгах, что бы там ни рассказывала она о своем старике: у него, мол, манеры, такой благородный, не то что я… Нет, я-то помню! Ведь все началось не с него, его она даже не знала, когда стала думать о том, что нам лучше порвать.

Я для нее был хорош какой есть, я был "ее Карлуш". Безо всяких там штучек - манер, этих нежностей. Да, без всего! И она и не видела, кроме меня, никого - никого!.. А на нее и тогда все засматривались, когда она была просто фабричной девчонкой. Она же красивая… нет, нет, не то говорю, у нас столько красоток - в квартале… но только Лусинья была не такой, как они. Не знаю, как лучше сказать, я вообще не люблю комплименты… и всякие сладости - ну когда их на словах расточают… как в сказке, когда что ни слово - то сладость… конфета, пирожное, пряник. Да дело тут было не в них - просто трудно забыть ее. На других взглянешь - и тут же забудешь. А ее лицо, глаза, поворот головы… просто в память врезались. Ей уже было двадцать четыре, не так уж и мало в сравнении с совсем юными, которых у нас пруд пруди. И вид у нее был усталый - от жизни, от этой работы, от ожидания свадьбы, а свадьбы все не было… ее тут прозвали у нас уже вечной невестой, смеялись… И тут вдруг Лусинье моей предложили сниматься, моделью стать… и обещали - и деньги, и славу…

Конечно же, я разозлился. Кто я теперь был бы для этой принцессы? Какими глазами смотрела бы она теперь на меня, неудачника? Да и другие ее бы подзуживали - мол, зачем тебе этот босяк… Он же денег на свадьбу уже столько лет вам не может скопить.

Мы с ней так ругались. Я ей запретил в той рекламе сниматься. Она не послушалась. А когда я увидел плакат с ее изображением, кровь мне в голову так и ударила… я бы их все поснимал, если б мог… Я сразу понял: конец, это все. Зачем я ей теперь?..

Я все думаю - так ли… конец ли был… нет, я не знаю. Если бы я не связался с Кларелиш, все было бы поправимо. Но я так хотел, чтобы она разозлилась и начала ревновать… точно так же, как я. Когда я с Ритиньей для виду гулял и на танцы ходил, она злилась, но знала, что это - пустяк, что я завтра забуду про эту Ритинью. Кларелиш… здесь было другое. Она совсем девочка и влюблена в меня… я не знал, а когда это понял, решил, что как раз выпал случай за все расквитаться. Лусинья увидела нас, и тогда… да, тогда вот конец наступил. Она не простила, что я мог связаться не с кем-нибудь, а с ее младшей сестрой. Наверно, она поняла, что я злю ее… но не простила. Не знаю, что дома у них тогда было… Кларелиш ей бог знает что могла наговорить, она злилась тогда на сестру, она столько лет ревновала к Лусинье, мечтала, что вырастет, станет красивей сестры, и тогда я влюблюсь и забуду Лусинью.

Обычные детские сказки. Могла бы понять. Но Лусинья меня не простила. У нее взгляд изменился… такое чужое лицо стало… да, это было из-за ее младшей сестры.

Но ведь я и не думал обидеть Кларелиш… я даже сам стал себя уговаривать - может, жениться?.. Она ведь и правда красивая, пышечка, просто румяная булочка. Но для меня она - девочка… я и любил ее только как девочку… ну, как любят детей. Я дарил ей подарки… Но сердце мое разрывалось… я раньше, когда это слышал, то не понимал, что такое, когда разрывается сердце… Я думал, что выдержать это нельзя. Но тогда я все понял. Я был так спокоен, я всем улыбался, ходил с ней под ручку - с Кларелиш - и чувствовал: я умираю.

Лусинья ко мне не вернется. По-прежнему больше не будет: когда мы ругались, кричали, да так, что вся улица слышала и наблюдала за нами, потом целовались - все видели, но нам плевать было… мы же с ней так любили!.. На зависть! Лусинья кричала соседям: "Завидуете?" А я все обнимал ее и прижимал к себе…

Я тогда думал, что так и должно быть, а как же иначе? На меня в нашем квартале вешались все, а Лусинью я сам выбрал. И я был ей верен, что бы она там ни думала. Даже тогда, когда делал вид, что к другой собираюсь, чтоб только позлить ее. Я думал: так и должно быть… и понял, что все это было - какой дар небес лишь тогда, когда это закончилось.

Что это было? Отпущенная мне мера счастья - ни больше, ни меньше? А большего я не заслуживал?.. Если бы знать!

Да и кто же заслуживал, если не я? Чем я прогневил Бога? Работал как проклятый, вкалывал день и ночь, был лучшим сыном, надежным товарищем, друга, такого, как я, поискать… Все девчонки мне строили глазки. Но я был как крепость - держался, ведь я ей дал слово. Мое слово дорого стоило. Честное слово.

Я всегда знал про себя: что ничто не собьет меня с этого, кто угодно пойдет по кривой, но не я. Для меня нет соблазнов. Я врунов и мошенников не выносил. Не любил тех, кто с легкостью оступается, кто сворачивает с праведного пути и потом бежит плакаться, жаловаться - как Элизетти, сестричка моя. Я ее на порог не пускал.

Меня все уважали. Мне верили как никому. Это было задолго до этого чертового чемодана с деньгами, который позволил мне стать королем своего квартала… Я им был и так - без всего. На меня снизу вверх все смотрели.

Одна Элизетти и злилась… она все Лусинье шептала, что я - не подарок. Но что стоит слово такой, как она? Для меня - все равно что публичная девка. И это родная сестра! Выставляется напоказ в ночном клубе, танцует какие-то танцы - одна срамота! Хоть бы память о матери не позорила. Она так похожа на маму… я злился, но мне было больно смотреть на нее именно потому, что она так похожа. Не мог я простить ее. Папа простил, я не мог.

Когда мы с Лусиньей поссорились из-за Кларелиш, я все же не думал, что это конец… нутро все так ныло, но я так надеялся, что пройдет время, и все у нас будет по-старому…

Но она изменилась. Ушла с фабрики, стала моделью. С ней заключили контракт. Она даже прическу себе изменила - уж не назло ли мне, я же всегда говорил, что мне нравятся длинные волосы… А она их отрезала. Но все равно… все равно она так хороша, с ней никто не сравнится… у нее глаза как у оленя - такие же грустные и такие же нежные.

Что-то совсем я расклеился… все говорю не о том…

Да, конечно, тогда у них и началось - у нее и владельца той фабрики, этого богача, вдовца с шестью детьми. Дети взрослые, у него уже и внуки есть. А Салвьяну Лижбоа очень давно овдовел. Он в отцы ей годился… Но ей это нравилось! Она сама мне сказала: "Если бы он был молодым, может быть, я его не полюбила бы. В молодости у него еще могло не быть того, что есть сейчас, - знаний, культуры, чуткости, умения разбираться в людях и их понимать". Чертовщина! Я помню ее слова… но я не понимаю. Я его видел, я с ним говорил, я смотрел на него и все думал… не может быть, чтобы она все забыла, - все наши с ней ссоры и примирения, то, как мы целовались… И теперь - этот дед…

Что же в ней изменилось с тех пор? Я же тоже теперь при деньгах, почему я остался таким, какой был, - без затей, а она будто переродилась… Я верю, она его любит… теперь я поверил, а что мне еще остается? Она же отвергла меня и с деньгами. Тогда, когда я мог ей дать не намного меньше, чем он… И я должен быть ближе Лусинье, чем все эти снобы… и я молодой, как она… у нас общее все - детство, юность, квартал…

Но теперь, когда я на нее гляжу, мне уже кажется, та девчонка, которую я понимал и которую знал как облупленную, - она просто куда-то исчезла… Наверно, в ней что-то дремало, и это проснулось… она уже стала не та. Не знаю я, как с ней теперь говорить. В ее глазах - жалость. И это-то хуже всего.

Нет, хуже другое! Я думал: я сильный. Уж в этом я не сомневался. Я думал, что выдержу все, а она прибежит… Я был уверен, когда делал вид, что с Ритиньей гуляю или когда делал вид, что женюсь на Кларелиш, и даже потом, когда я загулял с донной Розой, что я и правда смогу без Лусиньи. Я думал, она без меня - никуда…

Но она это вынесла! У нее силы нашлись. А я - на словах только, роль играл перед соседями и перед ней, что могу без нее. Все неправда! Она может… Я не могу… И сказать не могу кроме как самому себе… а иначе меня просто на смех поднимут. Таковы люди. Я-то их знаю!

Может, она и не будет смеяться… я теперь и не знаю, чего от нее ожидать. По мне лучше - смеялась бы, все лучше жалости, этого взгляда - как будто она улетела совсем на другую планету и смотрит оттуда… как будто бы не узнает.

Я не знаю сейчас: что важнее - Лусинья и вся наша прежняя жизнь или то, что я взял эти деньги? Не будь ее, взял бы?.. Не знаю… Ведь я и не думал их брать, я клянусь. Я вернул бы их сразу. Сначала я просто боялся явиться в полицию, ведь меня могли заподозрить в соучастии в ограблении банка… Кто мне поверил бы, что чемодан этот чисто случайно в такси оказался. Я решил выждать время, потом пойти в церковь, оставить там чемодан потихоньку… пусть будет, как Бог решит. Я ведь уже собирался… но тут мой отец заболел… он бы умер, если бы я не достал часть тех денег из чемодана и не отдал бы врачам. Откуда у нас с ним такая сумма? А операция дорогостоящая. Я постепенно хотел возместить эту сумму.

Вот с этого все началось. Мой отец тогда так рассудил: на то воля Божья, что деньги у нас оказались, они пошли на доброе дело, они помогли ему жизнь спасти - почему бы и нет, почему бы нам с ним так не думать? Всю жизнь мы пахали, неужели мы не заслужили милости Господа?

Искушение… может, Господь искушал меня… может, послал мне беду, чтобы я начал брать эти деньги. Чтобы не мог не взять. Чтобы загнать меня в эту ловушку. Теперь-то я знаю: стоит только начать… а дальше причины найдутся - и ты будешь брать их и брать… Стоит только начать! Первый раз тяжело что-то делать, потом… Потом ты себя уговариваешь - ну еще разок, ну почему бы и нет?

Черт бы взял их! Мне надо было просто выкинуть тот чемодан. Выбросить тут же - куда угодно, подальше от глаз моих… Я почему-то уверен теперь, что и отец тогда не заболел бы… Все это вместе связала какая-то нить, мне невидимая. Как будто бы кто-то решил поиграть со мной, с моей жизнью…

Если бы я был не я, а другой, какой-нибудь слабачок или кто нечист на руку… Разве было бы это для них тем, чем стало теперь для меня? Для них взять чужое, украденное - это плевое дело. Но это же я, Жозе Карлуш! Я даже представить не мог, что смогу… не один раз, а много… что я буду красть, всех обманывать… Что же я сделал с собой… Где же я теперь? Где я?!

Ведь я же смотреть на себя не могу… поразбивал бы все зеркала в доме. О Господи, хоть бы сегодня закончилось все! Чем угодно - но только закончилось бы…

Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что Лусинья связалась с тем богачом… владельцем той фабрики, на которой они с Кларелиш раньше работали… Парень из рекламного агенства, предложивший ей стать моделью, сотрудничал с Салвьяну Лижбоа. Она теперь работала на Салвьяну, но в другом качестве. Она не была уже просто работницей, она становилась известной - куда там, модель! Ее можно уже в ресторан пригласить, за ней можно ухаживать… Как я злился тогда… не верил, что это серьезно, и злился…

Не знаю… я до сих пор не могу понять, можно ли было тогда все поправить без этих денег… Она от меня ускользала… она уходила в другой мир - ко всем этим богачам, толстосумам… а я оставался здесь. И пусть кто-нибудь скажет, что дело совсем не в деньгах… черта с два! Да, она изменилась теперь, но тогда… я-то помню… тогда было дело в деньгах. Она очень устала от жизни, которой жила, ей все надоело. И наша помолвка, которая длилась уже пять лет, и свадьба, которая не приближалась, потому что я денег скопить не мог… и работа на фабрике… Ей тогда все надоело! Конечно, она смотрела на своих родителей, на наших соседей, видела, как они живут, что это будет за жизнь, если мы с ней поженимся… Все дело в этом!

Не мог я вернуть ее без этих денег… я не верю, что мог бы… Тогда я решил попытаться - подумал: а чем черт не шутит, быть может, это мой шанс… Может, Господь мне послал эти деньги, чтобы помочь мне.

Вот так началось… для соседей и для Лусиньи все было как в сказке… вдруг, откуда ни возьмись, у меня появился таинственный покровитель - доктор Помпеу. Мне же надо было как-то объяснить, откуда у меня деньги! И я всем сказал, что он дал их мне… даже не помню, что я тогда наговорил… всех подробностей мне и не вспомнить… Но кто-то слух пустил, что этот доктор Помпеу - мой настоящий отец. Я не спорил. Пусть думают что хотят - кино насмотрелись… Мне это было на руку, я и молчал.

Из таксиста я превратился в хозяина своего дела - службы такси "Золотой экспресс". У меня офис и секретарша-красотка… не хуже, чем у других. В нашем квартале теперь нет богаче меня. Так я и стал королем.

Я-то думал, Лусинья посмотрит на это, поймет, что у нас теперь может быть все, о чем раньше мы с ней не мечтали, и прибежит ко мне… Я представлял, как прощу ее… как она будет меня умолять… Чертов дурак! Я такого себе навыдумывал.

Надо же… я лишь теперь понимаю, что мы бы с ней не могли жить, наслаждаясь всем этим… Как бы я смог всех обманывать… как ей в глаза бы смотрел… Да, я обрадовался бы, если бы мы помирились, но эта радость недолго продлилась бы. Я бы смотрел на все то, что меня окружает, и вспоминал, как залез в чемодан и взял деньги, которые я не должен был брать…

Ладно она бы простила меня, ну а сам-то я?.. Я не привык, чтоб прощали меня, я привык к совершенно другому. Я же судил всех… как вспомню, как я всех судил, кто хоть раз посмел ошибиться, поддаться соблазну… Как я сестру на порог не пускал… Как Лусинью ругал, если та надевала короткую юбку или хотела покрасить губы яркой помадой… Моя сестра Элизетти тогда говорила, что я сам не ангел, что в глубине души мне нравятся женщины, которые выглядят так, как она и Лусинья, а на словах я сужу их. Может, и так… ну так я же мужчина…

И чем Лусинью привлек этот дед, Салвьяну Лижбоа? Даже Кларелиш он нравится… так, старичок старичком… Ну, конечно, какие-то нежности - Кларелиш мне говорила, что он называет ее "дорогая", "любимая". В этом все дело? Не знаю… я знать не могу, я не слышал всех их разговоров… Мне такие слова не нужны были, чтобы все женщины в нашем квартале мне строили глазки… я их не привык говорить.

И надо же было, чтобы как раз в тот момент, когда я размышлял, как мне выпутаться из всей этой истории, арестовали ту женщину… Эунисе. Она села в мое такси вместе с тем бандитом, который ограбил банк… он был вооружен, он велел мне вести машину, а сам потом выскочил, приказав Эунисе забрать чемодан. Она была как во сне… я тогда удивился, я думал, они заодно… Она вышла потом из такси, чемодан не взяла. Я потом понял, в чем дело. Она вообще тут была ни при чем. Бандит ее просто использовал. Когда она все поняла, у нее просто шок был… Ей было уже не до украденного чемодана. Так он у меня оказался.

Я ее сразу узнал, когда сообщили о ее аресте, и подумал - она меня помнит или нет? Если помнит и узнает меня из всех таксистов, мне крышка. Я уже знал, что она была замужем, у нее сын подросток. Что-то у них не заладилось с мужем, и она закрутила роман с тем бандитом. Она с ним случайно познакомилась и понятия не имела, кто он такой. Он ей сказал, что он бизнесмен. Она даже думала развестись и уйти к нему. Но ему от нее было нужно одно - чтобы она помогла ему в день ограбления банка, которое он со своим дружком давно уже запланировал и все рассчитал. Он так мозги ей промыл, что она до последнего ничего не понимала и думала, он ее любит. На суде говорили, что он просто мастер обманывать женщин. У него таких, как она, было столько…

Я и боялся, что Эунисе узнает меня, и в то же время мне было жаль ее. Ей куда больше, чем мне, досталось. Арест и позор. Вот так расплатилась она за свою легковерность. Я быстро ее раскусил - бывают такие наивные женщины, им в каждом встречном мерещится принц и большая любовь. Как в женских романах, которые они запоем читают. Им очень хочется этого, настолько, что они рады и сами себя обмануть. Их даже не нужно специально обманывать. И это все невзирая на возраст - она была старше меня лет на десять. Такие до старости остаются детьми.

Это странно… она была первым человеком, которого мне не хотелось судить и хотелось понять. Я смог понять ее по ее письмам, которые она мне из тюрьмы написала. Я не влюбился в нее, несмотря на то, что говорил ей, и, несмотря на мои письма к ней… но у меня было к ней теплое чувство… как будто она мне родная.

Я обманул ее, как и тот бандит, но не желая ей зла… я не знаю, чего добивался, когда решил к ней явиться в тюрьму и сделать вид, что она мне очень нравится… когда стал ей писать эти письма… я этого сроду не делал… Мне хотелось, чтобы я стал ей настолько небезразличен, чтобы она, если б даже узнала меня, то не стала бы выдавать полиции.

Вот так я попал в еще одну западню. Я женился на ней. Боже мой! Когда ее оправдали и выпустили на свободу, она мне призналась, что сразу узнала меня, как только увидела. Но ей хотелось верить, что я пришел не потому, что боюсь опознания, а потому что она мне понравилась.

Бедняжка! Ее выдал полиции собственный муж. Ей хотелось верить, что кому-то она дорога… Как ребенок. Мне было жаль ее, и в то же время я был и испуган и зол. Не хотелось жениться… совсем не хотелось играть роль влюбленного… и обманывать не хотелось… но я так боялся, что она может назвать мое имя полиции! Как мог я ответить, что вовсе ее не люблю, что явился в тюрьму повидать ее, чтобы понять - она помнит меня или нет… что все мои письма - притворство… я предлагал дружбу и помощь, чтоб отвести от себя подозрения…

Но она так хотела поверить, что, наконец, ее любят, что сразу поверила! И я просто не мог повернуть назад… от всего отказаться, сказать, что ее не люблю… Ее любовь была моим шансом! (Она никогда бы меня теперь не "опознала".) Я за него ухватился. Я даже подумал: а, может, забуду Лусинью… Мне нравилась Эунисе, и сын ее нравился - мы подружились… Не знаю, чего я хотел тогда, точно не знаю… Но не того, что из этого вышло.

Тот, кто решил поиграть с моей жизнью, связал нас… Она потом все поняла, но сказала, что не разлюбила… что все же надеется, что я забуду Лусинью, что я излечусь… Она меня так и не выдала. И я знаю, не выдаст. Наверное, лучше ко мне ни одна женщина не относилась. Я ее обманул, а она хранит все мои тайны.

Таких точно обманывать - грех. Она же ребенок. Сама чистота, верит первому встречному.

Хуже этого ничего не было. Даже то, что я деньги взял… это лучше, чем то, как я с ней обращался и как поступил. Я совсем тогда спятил - не знал, что мне делать. Соседям сказать мог, что меня дома третируют, что жена меня пилит… не приходил ночевать. Избегал ее. Я и Лусинье пожаловался на жену…

До чего я дошел… Это точно не я, я же не был таким жутким трусом, вруном… Я заврался вконец и уже и не помнил, кому и что врал. Я боялся всего - Эунисе, Лусиньи, полиции, этих бандитов… Мне даже во сне стало сниться, что доктор Помпеу придет за деньгами… я стал уже думать, что у меня крышу снесет, если дальше так будет. Я больше не выдержу всей этой жизни… ни дня. Будь что будет, я должен признаться.

Эти деньги я взял, их теперь и верну. Я их сам заработал. Пусть со мной делают все что угодно, но я больше так не могу…

Вот… уже рассветает. Умоюсь сейчас и пойду. Мне пора вернуть долг.


* * *


P.S. Через несколько часов Жозе Карлуш Морено был застрелен. Он позвонил в полицию из телефона-автомата и назвал свое имя, но не успел сделать признание. Его настиг выстрел бандита, который следил за ним. Чемодан при его падении раскрылся, и денежные купюры начали разлетаться по ветру на глазах у изумленных прохожих.
0
, чтобы оставить комментарий
Вставить:
Добавить изображение
Укажите ссылку на фотографию:
Добавить видео
Укажите ссылку на видео:

Новости партнеров Реклама

Отзывы и предложения
×
Отзывы и предложения
Вы можете отправить найденные ошибки сюда. Если вы хотите, чтобы вам ответили - укажите свой e-mail.
Рассылка