Добавить

Фан-творчество по другим сериалам

Часть 15. "Клон"-3, или В лабиринтах любви

Комментарии 38
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 18:52
26. Часть 15. Глава 26. Марокко. Мекнес. Будни в доме Фарида. Хадижа и Зухра.



Зорайдэ устало присела на пуф у очага. Она осталась на кухне присматривать за готовящимся таджином. Очередной день поста подходил к концу. На ифтар, кроме фиников, готовился таджин из курицы и салат табуле. Лепешки в Рамадан они не покупали, а пекли сами. Неужели Зорайдэ не испечет самые простые лепешки? Она и Хадижу печь их научила.

Вот только помощниц у нее не было, кроме Рании. Но бывшей жене Саида приходилось составлять компанию Хадиже, которая часто отдыхала у себя в комнате или в гостиной. Зорайдэ велела Рании не спускать глаз с девушки, а на кухне работать приходилось только ей.

Доверить Зухре работу на кухне Зорайдэ опасалась. И что она умеет? А Хадижа быстро уставала, хотя с удовольствием наблюдала, как готовит Зорайдэ, как лепит печенье, как ловко режет овощи и зелень, как разделывает куриные тушки, комментируя каждое действие советами. Женщина старалась научить Хадижу разным кулинарным хитростям, пока гостит в доме ее мужа.

Зухра тоже всё видела, но ничему не училась. Но каждый раз она старалась показать, что и она – законная жена Фарида, другие не должны об этом забывать.

Вот так и получилось, что помогала Зорайдэ только Рания, стараясь изо всех сил. Но Зорайдэ с Ранией держали пост. А Хадиже и Зухре как беременным женщинам поститься было не обязательно. Чем Зухра и пользовалась, проводя почти все время на крыше, возлежа на скамье у кадки с пальмой.

Выходить на медину, чтобы купить что-то на рынке, они были вынуждены вместе. Как и посещать хамам – только вчетвером. Даже в соседнюю лавку ходили так, хотя магазинчик был рядом. Оставить Хадижу одну в доме Зорайдэ и Рания не могли, т.к. Зухра тут же начинала возмущаться, что в ней видят служанку, если Хадижа отдыхает, а ее заставляют работать – покупать еду на рынке.

Но так же невозможно было оставить Хадижу и Зухру наедине и уйти на рынок вдвоем. Значит, или Рания, или Зорайдэ должны следить за их отношениями. Но Зорайдэ была гостьей, как и Рания. Распоряжаться на рынке, делая покупки, тратя семейные деньги, могли только жены Фарида. Потому Зорайдэ выводила на медину всех. Соседи привыкли видеть выходящих из ворот дома Фарида одну за другой женщин, его жен в черных никабах и обеих гостий в цветных платках.

Покупки тоже несли вчетвером, распределяя вещи и продукты по пакетам. Возможно, со стороны они и казались людям с медины дружной компанией.

Но едва женщины оказывались в доме, начинались склоки. С одной стороны Хадижа, с подачи Рании, старалась утвердиться на месте первой жены, не забывая напоминать Зухре о ее статусе. Но и Зухра не только не оставляла без ответа выпады в свой адрес, но придумывала всё новые способы задеть Хадижу.

Зорайдэ видела всё и понимала, что происходит между двумя женами одного мужчины, но ничего не могла поделать. Ссоры не нравились Зорайдэ, но она чувствовала бессилие перед неистощимой злой фантазией второй жены Фарида, как и перед нарастающей ненавистью Хадижи из-за того, что никак не может уязвить Зухру. Рания, по мнению Зорайдэ, не столько помогала дочери Саида, сколько подливала масла в огонь, не понимая этого.

Зухра пользовалась малейшей возможностью досадить сопернице. Сегодня, например, она принесла из сада букет роз – тех, которые терпеть не могла дочь Жади, и поместила черные розы в вазу на столике в гостиной, выбросив букет, который незадолго до этого поставила туда Хадижа. Конечно, девушки начали ссориться. Зорайдэ вмешалась.

- Аллах, из-за чего столько крика? Возьмите две вазы и поставьте букеты – каждая себе.

- Лара Зорайдэ, но Хадижа – первая жена, и ей решать, какой букет и где должен стоять, - заискивающим тоном начала Рания.

- Да! Я – первая жена! И я не желаю видеть в комнате эти ужасные розы. Мне они не нравятся, - требовательно сказала Хадижа.

- Полностью согласна с тобой, Хадижа. Кроме того, Фарид приказал их с корнем выдрать. Ты же рассказывала об этом, так ведь, Хадижа?

В ответ дочь Жади кивнула, с вызовом глядя на Зухру, которая молча усмехалась, прижав кулак к полураскрытому рту. Она явно получала удовольствие от вида исходившей злостью первой жены.

- Зухра, выброси немедленно свой букет и верни на место прежний! Я приказываю.

- Неужели? Я не собираюсь выполнять твои приказы. Не буду я тебе подчиняться. Лара Зорайдэ, почему Хадижа придирается ко мне?

- Верни мой букет! Я не стану повторять ещё раз! - настаивала Хадижа. Но Зухра не двигалась с места.

- Успокойся, Хадижа, я сама поменяю букеты, - тут же предложила Рания. Она подошла к столику и подняла сброшенный на пол букет. Выдернув из вазы розы Зухры, поставила в нее цветы Хадижи. На ковер тут же посыпались черные лепестки от брошенного прочь теперь уже букета второй жены. Рания оттолкнула его ногой в сторону и повернулась к Хадиже.

- Вот ТАК должно быть. Ты - первая жена, Хадижа, поэтому в доме должно быть так, как ты сочтешь нужным. Другие жены должны тебе повиноваться. Саид согласился бы со мной.

- Перестань, Рания, какая разница, в какой вазе чей букет будет стоять. Стоит ли ссориться из-за таких мелочей, - не выдержала Зорайдэ, наблюдая со стороны и до поры не вмешиваясь. – А ты, Зухра, найди другую вазу и поставь в нее свой букет.

- Так и сделаю, лара Зорайдэ, - вдруг согласилась Зухра. Она исчезла в коридоре, а Рания решила высказать Зорайдэ собственное мнение.

- Зухра должна знать свое место. Иначе она и в дальнейшем не станет подчиняться Хадиже. Но она обязана уважать первую жену.

- Рания, мы здесь для того, чтобы не было никаких склок и ссор. Жены Фарида беременны. Хадижа не может потерять ребенка. Ребенок Зухры тоже ни в чем не виноват. Аллах благословил жен Фарида детьми, они должны родиться здоровыми. Для этого Хадижа и Зухра должны жить в мире и спокойствии.

- Зорайдэ, на чьей ты стороне? – с обидой спросила Хадижа.

- Зачем ты спрашиваешь об этом? Хадижа, ссоры не принесут вам ничего хорошего, сколько бы вы не изводили друг друга.

- Зорайдэ, я была против второй жены. Она здесь не нужна. Почему я должна ее терпеть?

- Хадииижа! Разве в твоей власти избавиться от второй жены? К тому же она тоже ждет ребенка, у ваших детей будет один отец. Нравится тебе или нет, но тебе придется принять Зухру. Ваши дети будут расти вместе, а ваши головы будут стариться под крышей одного дома рядом с вашим общим мужем Фаридом.

- Я не хочу этого! Не может быть, чтобы нельзя было предпринять что-то, чтобы заставить Зухру бросить Фарида, или принудить его – развестись с ней!

- Нет, Хадижа, я таких средств не знаю, - покачала головой Зорайдэ. – Тебе лучше смириться. Если не можешь изменить ситуацию, придется к ней подстраиваться.

- Но я не хочу мириться со второй женой. Гадина! Она гадина! Змея! Да покарает ее Аллах! – возмущалась Хадижа, а по ее щекам текли крупные слезы.

- Не говори так. Харам! Вы трое забыли о том, что сейчас пост Рамадан! А ведь это время, когда открываются небесные врата и закрываются врата ада, а его темные силы сковываются цепью. Так написано в хадисах пророка Мухаммеда. Сид Али мне рассказывал. Все демоны в месяце Рамадан связаны, двери ада закрыты, а семь ворот рая отворены и одни из них предназначены для тех верующих, кто соблюдает пост...

- Зорайдэ, но Зухра хитра, как шайтан. Это она ссорится с нами. Она и есть демон, которому удалось выскользнуть в щель, когда закрывались врата ада!- парировала дочь Жади.

- Да, так и есть. Зухра специально провоцирует Хадижу. Она во всем виновата. Аллах, накажи эту женщину!

- Алхамдуллилах! Рания, молчи. Накличешь беду на наши головы. Разве можно в пост ссориться? Это харам. В Рамадан мусульманам предписано усердно совершать молитву, делать добрые дела, раздавать милостыню и как можно больше читать Коран. А вы что себе позволяете?

- Но это всё Зухра. Она делает гадости Хадиже. Она не выполняет предписаний Пророка!

- Сид Али всегда говорил, что по замыслу пророка Мухаммеда цель соблюдения поста состоит в том, чтобы приучить человека бороться со страстями и тем самым приблизить свою душу к Аллаху.

- Зорайдэ, мы не грешим, это всё Зухра, - настаивала Рания.

- Но раз вы поддаетесь на ее провокации, то и вы совершаете харам. В Рамадан запрещены все виды увеселений, в том числе и музыка, развязное поведение, громкие разговоры и все, что может отвлечь человека от размышлений о сути его существования на Земле.

- Зорайдэ, почему ты говоришь это нам с Ранией, а не Зухре? Ты тоже боишься ее? – насупилась Хадижа.

- Я никого не боюсь, - отмахнулась старая женщина. - Но сид Али прислал меня сюда не для того, чтобы я молча наблюдала за вашими скандалами и вместе с вами становилась грешницей. Сид Али говорит, что любой харам в Рамадан прерывает пост и делает его недействительным.

- Но мы с Зухрой не постимся.

- А мы с Ранией – держим пост! Но вы о нас не думаете. Теперь, чтобы возместить пост, нам придется накормить 60 нищих хорошим ужином. Если ваши дела не чисты и не богоугодны, то пост считается недействительным. Аллах не нуждается в воздержании от еды и питья того, кто не оставил ложь. Так написано в Коране.

- Зорайдэ, ты нам нотации читаешь, а Зухре ничего не говоришь. Но она тоже мусульманка, разве нет?

Спор прекратился с появлением возвратившейся Зухры. Она принесла с собой вазу, ту самую, которую Фарид заказал для нее в Фесе незадолго до отъезда в Египет. Хадижа сразу же узнала его подарок: именно такая ваза разбилась, выпав у нее из рук, когда Хадижа впервые оказалась в комнате Зухры, даже не подозревая ещё о существовании этой ведьмы.

Ваза была выполнена в точности, как прежняя. На боку выделялась изящная глиняная розочка с лепестками и листьями.

- Как жаль, что горшечник не покрасил вазу в черный цвет, - приговаривала Зухра, поглаживая бока вазы цвета охры. - Поставлю вазу рядом с твоей, Хадижа. У нас все должно быть поровну. У нас равные права. Разве не так? Вот и вазы пусть стоят вместе.

- Нет, не так, Зухра. Ты глупость предлагаешь. И не забывай: ты вторая жена, а я первая. Да, Фарид должен относиться к нам одинаково, как велит Коран. Но мое положение выше твоего. И ты помни об этом. Я не стану больше ссориться. Это харам, - с достоинством постаралась произнести Хадижа.

- Всё правильно, - негромко похвалила Рания.

Зухра, прикусив губу с улыбкой ехидны, молча поставила в вазу букет. Теперь он имел потрепанный вид. С нескольких цветов осыпались лепестки. Но остальные бутоны оказались крепкими, и небольшими шишками чернели среди зелени листьев.

Хадижа не могла придумать, что ещё она может сделать или как возразить после этого. Зухра победила: ее цветы стоят на том же столе, что и ее букет!

- Так некрасиво, - прокомментировала Рания. – Никто не ставит две вазы на одном столике.

- И пусть. Зато справедливо.

- Всё, Хадижа, молчи! И ты, Рания, тоже! Я устала разбираться в ваших склоках. А тем временем мы можем остаться голодными! Пойду на кухню и поставлю хотя бы овощной таджин, если куры закончились.

- Лара Зорайдэ, одна курица ещё есть, - подсказала Рания, стараясь угодить жене сида Али.

- Хорошо, Рания. Нам с тобой предстоит завтра приготовить меджадру. Наготовим побольше, чтобы раздать милостыню нуждающимся. Выйдем после ифтара на медину и разнесем чашки с едой по улицам.

- А я, Зорайдэ? Я тоже с вами пойду на медину, - сказала Хадижа.

- А я? Я тоже пойду! Не останусь одна в доме, - нагло заявила Зухра.

- Мы все пойдем. Раздать милостыню нуждающимся – это угодно Аллаху.

- Да. Саид каждый год платит закят. Он выплачивает большие суммы на помощь бедным, - гордо поведала Рания.

- Мой папа – мусульманин. Он живет согласно предписаниям Пророка, - подтвердила Хадижа.

- Мы не можем раздавать деньги, но мы можем давать садаку. Садака обычно дается не деньгами, а любым хорошим поступком, который верующий совершает во имя Аллаха, не рассчитывая на вознаграждение, - объяснила Зорайдэ.

- Зорайдэ, расскажи, какую притчу обычно вспоминает дядя Али про закят? Что-то про ребенка? – начала вспоминать Хадижа. – Когда я была маленькой, отец и мама часто приводили меня в дом дяди Али, где собирались другие дети, а дядя Али рассказывал нам о Коране, о притчах.
0
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 18:55
- Да, Хадижа. Я тоже вспомнила. Есть одна притча. Слушайте же, - присев на диван рядом с Хадижей и пристроившейся к ним Ранией, начала жена сида Али.

- Когда-то считалось, что если какая-либо мусульманка обладает золотом и серебром, по весу достигшими размеров нисаба и не убавившимися за год, то она должна заплатить закят. И вот как-то одна женщина из Йемена пришла со своей дочерью к Пророку (да благословит Его Аллах и приветствует!). На руках девушки были два золотых браслета. Тогда Пророк сказал женщине: «Выплачиваешь ли ты закят с этого?». И когда женщина сказала «Нет!», Пророк ей сказал: «Желаешь ли ты, чтобы в День Суда Аллах надел тебе на руки вместо этих, браслеты из пламени?» Тогда женщина сняла браслеты с рук дочери, и, положив перед Пророком, молвила: «Эти браслеты теперь принадлежат Аллаху и Его Посланнику».

Хадижа переглянулась с Ранией.

- Мы должны отдать часть нашего золота в закят?

- Нет, но завтра мы раздадим милостыню на медине. Но в доме вам надо совершать садаку. Хадижа, Зухра, совершайте хорошие поступки друг для друга. Вот что я имею в виду. Прекратите бессмысленную борьбу.

- Лара Зорайдэ, я помогу на кухне, - сказала Рания, стараясь замять непримиримое молчание соперниц.

- Разойдитесь по комнатам! – устало велела Зорайдэ. – Рания, если хочешь, и ты иди отдыхать. Подумайте с Хадижей о том, что я сказала. И ты, Зухра, тоже. Даю тебе совет, пусть ты и не из моего рода.

Молодая женщина загадочно ухмыльнулась. Она тут же покинула комнату. После нее вышли и остальные. Зорайдэ осталась на кухне. Она поставила на плиту таджин из единственной курицы.

Теперь же она сидела и раздумывала над тем, как прошли дни с тех пор, как она приехала в Мекнес к Хадиже по просьбе сида Али. Зорайдэ была мудрой женщиной, опытной и терпеливой. Соперницу Хадижи она видела насквозь, и девушка ее пугала.

Удивляло Зорайдэ то, почему Зухра не ценит положения, которое ей удалось вернуть. Кажется, она мечтает о большем, воспринимая должным то, что уже имеет. Неужели Зухра метит занять место первой жены? Тогда она станет продвигаться шаг за шагом к цели. Собственно, она так и действует. Значит, Хадижа в опасности.

Пока нет Фарида, она прощупывает слабые места наивной девочки, даже не стесняясь ее, Зорайдэ. Но что будет, когда Хадижа останется одна против Зухры, и рядом не будет ни ее, ни Рании? Сможет ли защитить Фарид одну жену от другой? И станет ли он это делать? Зорайдэ начала подозревать, что Фарид встал на сторону Зухры. Он ничего не сделал, когда напали на Хадижу в конюшнях, когда ограбили ее.

Зорайдэ хотелось понаблюдать за молодыми парами со стороны. Какие между ними отношения? Знать о Фариде и Зухре со слов Хадижи – неправильно. Зорайдэ доверяла только своим глазам.

Но пока она могла следить за Зухрой и стараться проникнуть в ее сущность. Вторая жена тоже, как и Хадижа, не желала делить мужа с другой. Это было плохо. Несколько раз ссоры вспыхивали, когда звонил Фарид, а к телефону подходила Зухра. Она каждый раз говорила с мужем, не приглашая Хадижу. И Хадижа, и Рания долго возмущались.

- Фарид звонил, чтобы узнать, как идут в доме дела. Почему ты не сообщила Хадиже? – кипятилась тогда Рания. – Рассказывать об этом мужу должна первая жена.

- А он спросил у меня. Со мной, а не с Хадижей, ему захотелось поговорить, - нагло ухмыляясь, ответила Зухра. - Он о ней совсем не вспомнил.

- Не расстраивайся, Хадижа, она так говорит, чтобы тебя расстроить, чтобы ты потеряла ребенка, - сделала вывод Рания. – Фарид женился на тебе сам, а Зухра его женила на себе хитростью.

- Откуда тебе знать? – подняв бровь, кривлялась Зухра.

- По тебе видно. На таких, как ты, не женятся. А Фарида, как говорят, шейх заставил взять тебя в жены.

- Кобра! Когда ты уползешь из нашего дома? Возвращайся в Бразилию к бывшему мужу!

- Змея! Чтоб Аллах никогда не исполнил ни одной твоей мечты! - бросила в ответ Рания.

- Да покарает тебя Аллах! Пусть он зальет тебя морем слез! – не осталась в долгу и Зухра.

- Зухра, прояви почтение к нашим гостьям! Как ты можешь так ругаться с Ранией? – вступила Хадижа в ссору.

- Да пошлет Аллах смерть вам обеим! – со злостью отвечала им Зухра.

- О, Аллах! Дай мне терпение, - вмешалась, как всегда, Зорайдэ. – Харам! Харам! Вас обеих пора наказать!

- Ничего, вот вернется Фарид, он накажет Хадижу за всё! – мстительно и очень уверенно пообещала Зухра.

Но и в другой раз вторая жена не позвала Хадижу к телефону, когда он позвонил. Узнали об этом случайно, когда Рания и Зорайдэ вошли в комнату, где Зухра разговаривала по телефону и так увлеклась, что не заметила их прихода. Но пока Рания привела Хадижу, телефонный разговор закончился.

- Зухра, ты почему опять одна разговаривала с мужем? – строго спросила Зорайдэ.

- Но ведь Хадижа спала, - пожала плечами интриганка. – Фарид не велел мне ее будить. А я так хотела подняться и сказать ей, что наш муж звонит…

- Надо было так и сделать, - кивнула Зорайдэ.

- Я пожалела Хадижу. И Фарид меня не одобрил бы. Ведь звонок международный. Пока Хадижа придет, у Фарида все деньги закончатся.

- Не выкручивайся, Зухра. Твои поступки всем понятны, - заметила Зорайдэ, подумав о том, что Фарид мог бы потребовать позвать к телефону Хадижу. Но он этого не сделал. Разве посмела бы Зухра ослушаться Фарида? Зорайдэ все больше мрачнела, приходя к неутешительным выводам.

Фарид звонил и в ятнадцатый день Рамадана, который по местной традиции отмечается в Марокко как «любимый день Рамадана», чтобы почтить середину священного месяца. В этот день марокканцы дарят своим детям подарки и едят на удин жареного цыпленка или кролика. В этот день желательно проводить ифтар только в семейном кругу, потому что быть вне семьи в этот день считается постыдным. Эта традиция помогает поститься маленьким мусульманам, поддерживая их в благих начинаниях.

Помня об этом дне Рамадана, Зорайдэ устроила так, чтобы самой оказаться у телефона, если позвонит Фарид. Так и случилось, как рассчитывала мудрая жена сида Али. Фарид впервые после отъезда поговорил с Хадижей, сухо, но подробно расспрашивая ее о домашних делах. Фарид не рассчитал время, и связь прервалась.

В этот раз Зухра осталась без телефонного общения с мужем. Она расстроилась и разозлилась, а Рания и Хадижа откровенно порадовались неудаче Зухры. Зорайдэ поняла это, увидев, какими взглядами они обменялись. Как же ей не нравилось поведение молодых женщин! Понимая, что жена дяди Али их осуждает, девушки не проронили ни слова, чтобы как-то уязвить неудачницу.

- Что Фарид велел передать для меня? – тем не менее, поинтересовалась у них Зухра.

- Он о тебе и не вспомнил, поверь. Даже имени твоего не упомянул.

- Ты специально положила трубку! - злилась и ревновала Зухра.

Когда вторая жена убралась к себе, Хадижа рассказала то, о чем не хотела при ней говорить:

- Зорайдэ, Фарид сказал мне, что надеется вернуться к концу Рамадана, чтобы успеть посетить могилу отца и других родственников. Это ведь такой обычай в Марокко – посещать могилы предков в день, следующий за 27-м днем Рамадана.

- Да, Хадижа, так я и думала. Значит, осталось совсем недолго до возвращения вашего мужа.

- Зорайдэ, не называй Фарида «нашим» - «вашим» мужем. Он мой! Фарид – мой муж! А с Зухрой он разведется, иншалла! Отец прилетит на свадьбу Ясмин, и я попрошу его помочь мне избавиться от этой отвратительной женщины.

- Хадижа, не говори так. Саид не сможет заставить твоего мужа развестись со второй женой, даже если послушает тебя и захочет добиться, чтобы его дочь была единственной женой в семье мужа! У него нет таких прав.

- Мой папа всегда получал то, что ему надо. И если он захочет, то Фарид даст развод Зухре и выставит ее на улицу, иншалла!

- Тише, она может услышать, - оглянулась Зорайдэ по сторонам.

- Пусть слышит. Ей недолго осталось жить в этом доме, - упрямилась Хадижа.

Зухра, разумеется, всё расслышала. Она осторожно вернулась к гостиной и стояла в коридоре у двери, зная, что вход в комнату был закрыт многочисленными прозрачными драпировками. Но Зорайдэ заметила ее, пусть и не сказала об этом Хадиже, чтобы не началась очередная ссора.

Женщина гадала: обеспокоили Зухру слова Хадижи или нет? Она в тот день держалась уверенно, и Зорайдэ заподозрила, что соперница Хадижи замыслила некий план. Но что она придумала? Хадижа не станет ничего делать, о чем бы она ни болтала. Но не решила ли Зухра тоже избавиться от Хадижи? Это будет чревато для нее очень плохими последствиями. Тогда уж точно Саид не станет терпеть и расправится с Фаридом, который не смог уберечь его дочь. А Зухра вовсе не глупа. Тогда чего же стоит опасаться?



0
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 18:56
27. Часть 15. Глава 27. Мекнес. Будни в доме Фарида.

Наступил следующий день, и с самого утра женщины принялись на кухне готовить еду для раздачи милостыни. Даже Зухра встала пораньше и теперь вертелась на кухне.

Зорайдэ приготовила заранее продукты, вместе с Хадижей найдя всё в кладовке. Маджадра готовится из риса и зеленой чечевицы, блюдо подается посыпанным сверху большим количеством жареного лука и с овощным салатом. Поэтому Рания резала овощи на салат, Зорайдэ – лук, потому что Зухра отказалась, но и Хадижа тоже не захотела плакать луковыми слезами у разделочного стола. Потому две хозяйки перебирали рис и чечевицу.

Хадижа старательно выбирала из риса мусор, а Зухра с ленцой выкидывала испорченные зерна чечевицы, так что Зорайдэ с беспокойством посматривала на ее труды, боясь, что невнимательность молодой женщины обернется тем, что Зорайдэ сама повторно будет вынуждена чистить чечевицу.

Наконец, на плиту поставлен был огромный казан для варки риса. И Зорайдэ с удовольствием поделилась советом:

- У местных хозяек есть свой секрет приготовления этого блюда. Промытый рис сначала в течение нескольких минут обжаривается на сильном огне, а затем заливается горячей водой и варится при самой низкой температуре. Жидкость испаряется, и получается рис – рисинка к рисинке. В воду можно добавить пару ложек шафрана, и гарнир выйдет насыщенного желтого цвета.

- Шафран? Сейчас поищу, - озаботилась Хадижа.

- Хадижа, у тебя нет шафрана. Точно - нет. Я проверила все запасы имеющихся специй. Не подумала, что надо его купить. А ты имей в виду на будущее: проверяй, что есть, а что уже закончилось. Записывай в специальный блокнот, чтобы не забыть, - деловито посоветовала Рания. – Я всегда так делала в доме Саида, при том, что я никогда не стояла у плиты, но считала нужным знать, что имеется на кухне.

- Рания, ты была хорошей хозяйкой, отец обязательно вспомнит об этом! Уверена: как ни старается сейчас Зулейка, управлять домом у тебя всё равно получалось лучше.

Зухра оживилась.

- Вот и станешь домоправительницей! А в жены тебя ее отец не возьмет! – тихонько сказала она, посмеиваясь. – Что? Что вы так смотрите на меня? Я знаю, гадала на каждую из вас. Я же – ведьма! Всё могу, если захочу.

- Что?! Что ты там ещё нагадала?! – воскликнула Хадижа, застыв с чашкой риса, едва не просыпав крупу.

- Отвечай, змея! Скажи, что это неправда! Ты всё лжешь, потому что Саид скоро приедет и снова возьмет меня в жены! Он обещал моему сыну! Хадижа, Мунир мне вчера звонил и сказал, что Саид после свадьбы Ясмин совершит со мной никях в Фесе, и я вернусь в Рио третьей женой!

Она тяжело дышала, но глаза ее были испуганными.

- Нет, твой сын всё придумал. Отец Хадижи на тебе никогда не женится.

- Хватит! Прекратите ссору! Только Аллаху известно, как сложится судьба Рании, - прервала Зорайдэ начавшуюся перепалку.

- Зорайдэ, но и ты мне нагадала, что я вновь стану женой Саида! – едва не плакала обеспокоенная словами «ведьмы» Рания.

- Ничего не знаю! Кто я такая, чтобы переписывать волю Аллаха? Если тебе суждено вернуться к Саиду, то он приедет и возьмет тебя в жены, если нет – то этого не случится, - отмахнулась старая женщина.

Зухра победно посмотрела на бразильских подружек и принялась перемешивать длинной деревянной лопаткой салат, чем велела ей заняться Зорайдэ.

У Рании же сошла с лица краска, казалось – вот-вот она потеряет сознание.

Хадиже стало ее жалко, и она прошептала:

- Не бойся, Рания, я тоже попрошу отца взять тебя в жены здесь, в Марокко. И после окончания Рамадана уговорю Зорайдэ погадать тебе ещё раз. Сейчас она ни за что не станет гадать, ведь это харам, а в Рамадан и вовсе преступление.

- Саид обещал моему сыну. Он так и сделает, потому что он любит Мунира и не стал бы его обманывать, иншалла.

- И я так думаю, - согласилась Хадижа.

И чтобы разрядить обстановку, она спросила у Зорайдэ:

- А это правда, Зорайдэ, что здесь в Марокко, некоторые варят кус-кус, помешивая его рукой умершего человека?

- Что? – изумленно вскинула на нее глаза жена сида Али. – Кто тебе такое сказал? Откуда узнала?

- Так это правда?! Мне свекровь дала совет: если пойдете с Фаридом в гости, особенно, если поедете к женам сида Рахима, то не ешь в чужом доме, бери, но не угощайся. Это потому, что есть такие странные люди, которые занимаются колдовством над едой.

- Хадижа, но при чем здесь рука мертвеца?! – с ужасом спросила и Рания.

- Был в древности такой обычай, что правда, то правда, - ответила Зорайдэ. - Но занимались этим в глухих деревнях. Женщины, которых все считали колдуньями, раскапывали могилу и забирали часть мертвой руки. Потом дома варили кус-кус, помешивая его кистью руки трупа. Но теперь подобное ушло в прошлое. (***от Автора - об этом диком обычае я прочла в Интернете несколько лет назад и страшно поразилась.)

- Это же преступление! Разве родственники покойника, чью могилу потревожили, не ищут потом виновника? – не могла смириться Хадижа, долгие годы прожившая в Бразилии вдали от исторической родины.

- Рания, Хадижа, чего только не бывает на свете! Мне сид Али рассказывал, что в Бразилии есть дикие племена, которые едят живых людей.

- Нет, Зорайдэ, такие племена живут около Австралии, это каннибалы. А на Амазонке их нет. Мы в колледже учили, - сказала Хадижа. – Почему ты так улыбаешься, Зухра?

- Видеть не могу ее ухмылку, - сказала Рания.

- А тебе недолго осталось терпеть, что тебе нравится во мне, что не нравится, - противным голосом ответила Зухра. – Много вы знаете! Моя тетка и сейчас занимается колдовством. Она самая известная в Марракеше шуафа. И я лично видела, как варили такой кус-кус! Это очень сильное средство, если кто-то хочет извести врага.

- Зухра, даже не вздумай заняться чем-то подобным, - предостерегла Зорайдэ, оторвавшись от плиты.

- Я?! Разве я сказала, что хочу сварить кус-кус? Руку мертвеца не так просто достать в большом городе. Впрочем, если договориться с надежным человеком, который обычно поставляет разные «средства» рыночным торговцам, у которых можно найти любое народное средство от разных болезней, то и руку мертвеца могут привезти.

Рания невольно вспомнила лавку, в которой побывала почти год назад, когда покупала «лестницу ведьмы» для «отсушивания» Саида от Фатимы, что готова была поверить во что угодно. Но та уловка дорого ей стоила: Рания тогда заплатила за необходимое средство дорогим золотым браслетом, а потом всё случилось наоборот: Фатима и сейчас любимая жена Саида. А она… С ней столько плохого произошло!

- Вижу, Рания, ты призадумалась, - мелким смешком залилась Зухра. – Неужели задумала меня отравить? Не выйдет. Я все уловки знаю. Меня тетка многому научила.

- Не сомневаюсь, - сухо сказала Рания.

- Мы о тебе наслышаны, - мстительно добавила и Хадижа.

- Вот и бойся меня! – жестко ответила Зухра.

- Прекратите, ради Аллаха! Вы и полчаса не можете без ссор прожить! – рассердилась Зорайдэ. – Идите в комнаты и собирайтесь! Сейчас разложу маджадру по чашкам, и все пойдем на медину.

- Я не пойду, - вдруг сказала Зухра. – Устала. Боюсь нести тяжелый поднос с чашками. Мне надо беречь моего ребенка.

Девушки переглянулись: что задумала Зухра? Рании и Хадиже это не понравилось. Но что делать? Двери в комнатах легко открываются. Если Зухра захочет, она зайдет и всё перероет. Ещё и подбросит что-нибудь. Она ведь колдунья, сама призналась в этом.

- Пойдешь с нами! – приказала Зорайдэ. – Здесь я решаю, кому чем заниматься. Никто ничего тяжелого нести не будет. Вот что: выставим у ворот столик с чашками и будем раздавать прохожим. Подносы тяжелые, это верно. Но скоро начнется ифтар. В сторону пекарни пойдут люди, соберутся и многие нищие, зная, что пекарь обязательно часть выпечки раздаст им как милостыню. Хадижа, Зухра, встанете рядом со мной.

- Хорошо, лара Зорайдэ, - ответила Зухра, издевательски посмотрев на Хадижу и Ранию. Она помнила о просьбе Фарида: не ссориться с женой шейха, которую прислал отец Хадижи. Она не должна уехать с плохим мнением о второй жене Фарида, а потом рассказывать родственникам в Фесе, как плохо обходятся с Хадижей в доме мужа.

Когда выставили столик с чашками, то Рания заметила в конце улицы почтальона, который явно спешил к ним.

- Лара Хадижа, вам с ларой Зухрой открытки, - вежливо улыбаясь, протянул он почту первой жене Фарида.

- Открытки? От кого? – наивно воскликнула дочь Жади. Она тут же перебрала небольшую пачку открыток: несколько штук пришло из Феса – от сида Али, от Каримы, от сестры Рании Амины и их родителей – все поздравляли Зорайдэ, Хадижу и Ранию с праздником Рамадана. Были и красивые открытки из Бразилии. От Латифы и Самиры, от Халисы, от Амина и Мухамеда, от Фатимы и Зулейки, от Мунира…

Зухра получила, если можно так считать, открытку из Египта – от Дайнаб. Фарид тоже приписал поздравления с началом Рамадана, адресовав их обеим женам.

Не оказалось открытки только от Жади и Лукаса. Хадижа расстроилась.

- Хадижа, просто Саид запретил твоей маме писать тебе письма и посылать что-либо. Я так думаю. Но почему все открытки пришли в один день? Ведь печати на каждой стоят разные, - присмотревшись к штампам, обнаружила Рания.

- Вы разве не слышали? Почтальон сказал, что не мог достучаться в ворота.

- А позвонить в дверь он не мог? – рассердилась Хадижа. – Столько раз мы могли бы порадоваться.

- Вам не надо было так сильно ссориться, что вы даже не услышали, как почтальон стучит в дверь, - заметила Зорайдэ. - Ничего, Рамадан длится месяц, открытки пришли вовремя.

Зухра хмыкнула.

- Не в этом дело. Я уверена, что Фарид попросил почтальона не отдавать вам письма и открытки до его возвращения. Он должен был первым их увидеть и решить, что можно отдать Хадиже. Но старый почтальон, как я слышала, уволился, а это какой-то новый работник.

- Ты снова лжешь! – уверенно сказала Хадижа.

- Нет. Не лгу. Вот увидишь, Фариду не понравится, что ты получила столько открыток от родственников. Мало ли кто тебе их прислал.

- Змея! Это ты подговорила почтальона не отдавать мне открытки! Ты завидуешь: для тебя лично не прислали ни одной.

- Зато в каждой из твоих открыток мне передали привет. Видишь, Хадижа, твои родственники меня признали. Только ты упрямишься, - ехидно произнесла Зухра.

- Приписки были сделаны из вежливости! Кобра! Пусть Аллах пошлет тебе муки адовы, - прошептала Хадижа, уверенная в том, что соперница поймет ее пожелания.

- Пусть Аллах сократит ее дни! – подхватила Рания.

- Погодите, вот угощу вас тем кус-кусом, тогда Аллах сократит ВАШИ дни, - зло ощетинилась Зухра.

- Пусть шайтан раздерет твою душу! – тихонько сказала ей в спину Рания.

- О, Аллах! Да прекратите же вы! Позвоню сиду Абдулу и скажу, чтобы он вернулся в Мекнес. У меня нет сил с вами и дальше бороться. Вы меня не слушаете.

- Дядя Абдул? Нет, Зорайдэ, не бросай нас!- подхватили ее под руки Хадижа и Рания.

- Тогда, Хадижа, молчи. И ты, Рания, тоже. Чтобы я больше не слышала от вас таких слов, вы меня поняли?

- Лара Зорайдэ, можно я вернусь в свою комнату? У меня голова кружится, - пожаловалась Зухра.

- Иди, отдохни, - нехотя отпустила ее Зорайдэ с обреченным видом, подняв бровь. – Иди!

Когда вторая жена ушла, Хадижа повеселела.

- Зорайдэ, мне без нее дышать легче.

- Хадижа, даже бывшие враги порой становятся друзьями. Тебе придется искать с ней общий язык, хочешь ты этого или нет.

- Не хочу, Зорайдэ, и не стану! – упрямилась дочка Жади.

- Твоя мама с радостью приняла Ранию! – использовала последний аргумент жена сида Али.

- А я не хочу, чтобы у Фарида была вторая жена.

- У шейха была веская причина признать необходимость женитьбы Фарида на Зухре. Она ждет ребенка.

- Зорайдэ, почему ты не утешаешь меня, а только расстраиваешь?

- Я даю тебе советы, которые могут облегчить жизнь в семье мужа. Этим можешь утешиться. Ругаться вместе с тобой и действовать против Зухры я не могу. Я никогда никому не желала зла. Не хочу гореть в пламени ада, если Аллах накажет меня.

- Мама всегда уверяла меня, что только на тебя она могла надеяться. В любой ситуации, - посетовала Хадижа.

- Ты не можешь об этом судить, Хадижа. У твоей мамы была иная ситуация. И она всё-таки прислушивалась к моим словам. Я и тебе могу повторить то, что говорила Жади: перед тобой Аллах открыл сто дверей для счастья. Но ты стучишься в одну единственную закрытую. Живи счастливо в ожидании рождения ребенка и не думай о Зухре. Просто забудь о ней. Не замечай эту женщину!

Но даже если бы Хадижа последовала ее совету, ничего бы не вышло. Когда они вернулись в дом, и она вошла в свою комнату, то обнаружила разбитым любимое зеркало с отделкой из кости верблюда.

- Рания! Зорайдэ, - плача, жаловалась она, держа в руках обломки ободка и заднюю стенку зеркала. – Мне его подарила лара Назира!

Девушка залилась слезами.

- Лара Назира хранила зеркало долгие годы, потому что привезла его много лет назад из Каира, но мне удалось уговорить ее подарить зеркало мне. А теперь оно разбито на мелкие кусочки!

- Не плачь! Сейчас я выясню, почему Зухра так поступила, - очень серьезно пообещала Зорайдэ.

Придя в комнату Зухры, женщины увидели ее спящей, укрытой с головой толстым одеялом.

- Вставай, Зухра! – велела Зорайдэ. – Что это ты натворила? Почему решила, что можешь портить вещи Хадижи?

- Что? Что такое? Что вы делаете в моей комнате?- подскочила Зухра на постели.

- Зачем ты разбила зеркало Хадижи?

- Я? А почему вы сразу меня обвиняете? Может быть, Хадижа сама его разбила, а теперь клевещет на меня? Сама взяла зеркало с сундука и швырнула о пол!

- Откуда ты знаешь, что оно лежало на сундуке? Ты даже не спросила, о каком зеркале идет речь. Похоже, тебе это известно. У Хадижи несколько зеркал.

- Но ты разбила мое любимое зеркало! Змея, - снова расплакалась дочь Саида, стоя за спиной Зорайдэ.

- Это не я. Не я! Хватит меня во всем обвинять! Уходите из моей комнаты. Я хочу выспаться. Иначе я Фариду на всех пожалуюсь.

Зорайдэ не могла уличить Зухру в содеянном, а если бы и удалось сделать это, что она могла с ней поделать? Наказать кого-то у жены шейха не было права. Даже сид Абдул вряд ли решился наказать жену Фарида, которая не принадлежит его крови. Поэтому Рании и Зорайдэ пришлось выйти и увести Хадижу.

Позже Хадижа передала Зорайдэ слова Зухры, сказанные без свидетелей:

- Когда вернется Фарид, а твои родственницы уедут, и ты останешься одна, берегись, Хадижа! Тогда я с тобой за всё расплачусь. Ты лишишься не только зеркала. Я переломаю, порву, уничтожу все твои вещи. Ничего тебе не оставлю. У тебя будет только то, что нам обеим поровну станет покупать наш муж. Ведь это несправедливо, что у тебя есть вещи, которых у меня никогда не будет, а Фарид не сможет мне купить ни драгоценностей, ни дорогой одежды. А зеркало мне тоже очень нравилось. Как жаль, что я его случайно выронила. Как и ты мою вазу. Помнишь?

- Так ты мне отомстила?

Зухра кружила вокруг Хадижи, как гиена, а она едва сдерживалась, чтобы не наброситься на негодяйку с кулаками. Но делать это она боялась: что если Зухра как раз этого и добивается, чтобы затем ударить самой, после чего Хадижа потеряет ребенка?

Но и в этот раз ее спасла Рания, отправившись искать девушку по коридорам дома. Она появилась вовремя. И заявила:

- Вот что, Зухра… Я никому об этом не рассказывала, но… я веду записи. Всё записываю, что происходит в этом доме, всё, о чем ты говоришь Хадиже, что делаешь, как смотришь, чем вредишь дочери моего мужа. Ты понимаешь, что тетрадь я отдам Саиду, когда он приедет в Фес? Не только расскажу, чему я была свидетелем, но и дам ему прочитать тетрадь. Зухра, Саид обо всем узнает и потребует ответ у Фарида. Он и шейху может передать мои записи. Понимаешь? Лучше не усугубляй своё положение.

- Что-то я не видела, чтобы ты корпела над тетрадкой, - осторожно сказала Зухра, но в ее глазах появилось беспокойство.

Рания ей не ответила, повернулась к Хадиже.

- Пойдем, Хадижа. Зорайдэ спрашивает, какие блюда мы собираемся готовить на уразу-байрам? Ведь Рамадан заканчивается. Надо составить список продуктов и заранее купить все на рынке.

- Идем, Рания. Составлять список блюд – обязанность первой жены! Я хочу, чтобы на столе были блюда, которые нравятся Фариду. Мой муж должен быть доволен мной.

- Много ты знаешь о Фариде! Это я, я знаю, что любит Фарид, я знаю о нем всё! – била себя в грудь Зухра. – Спроси у меня, что приготовить на уразу!

- Обойдусь без твоих советов, - бросила Хадижа неприятельнице и гордо удалилась. Они с Ранией спускались по лестнице, когда услышали, как в комнате Зухры что-то разбилось.

- Наверно, вазу о стену разбила. У нее полкомнаты этим добром заставлено, как ты, наверно, заметила, - повернулась к Рании Хадижа.

- И пусть злится. В твоей жизни будут такие ситуации, когда Зухре тебя не обойти. Только первая жена имеет право вести дела на кухне, делать записи расходов на покупки и распоряжаться во многих случаях.

- Рания, даже не знаю, чем ещё я могу задеть Зухру. Мне ничего в голову не приходит. Но я не могу спокойно смотреть, как она радуется своему положению в доме Фарида.

- Старайся чаще с ней ссориться, но так, чтобы твой муж не мог заподозрить, что ты, а не она, спровоцировала ссору. Пусть винит не тебя, а Зухру, - поделилась давним опытом Рания, забыв о том, что она действовала так против матери Хадижи. Ее сестра Амина посоветовала именно так бороться с Жади. И Саид верил не Жади, а Рании! Но это было так давно! А совет вполне подойдет и Хадиже. - Пока ты беременна, Фарид будет на твоей стороне. Ведь ему нужен ребенок.

- Но она тоже беременна.

- В этом-то все и дело. У нее тоже есть оружие против тебя. Иначе ты была бы в более выгодном положении.

На кухне Зорайдэ озабоченно ждала их.

- Завтра идем на рынок за продуктами. Но сначала надо обдумать, что будем готовить на праздник уразы.

- Да-да! Зорайдэ, я и забыла об этом! – легкомысленно призналась девушка. - А что вы с Каримой готовите в доме дяди Али на уразу? Какие блюда?

- Много чего. Но не всё мы с вами сможем испечь и сварить.

- А что тушат и варят в доме дяди Абдула? Какие салаты готовят? А у тети Латифы?

- Вот о тете Латифе я ничего не знаю. Теперь в доме Мухамеда кухней занимается жена Амина.

- Рания, а давай вспомним, что Мириам ставила на стол в дни уразы, это и приготовим для семьи Фарида.

- Хадижа, что я приказывала готовить, то Мириам и делала.

- И правда. Рания, всегда было так вкусно! Не знаю, что решит приготовить в этом году Зулейка, но мне всегда нравилась еда на праздниках в нашем доме.

- Тогда предлагаю приготовить седло барашка, таджин с курицей и черносливом, хариру с фрикадельками...

- Интересно, а что готовят у мамы?

- Твоя мама больше не отмечает этот праздник, - ответила Зорайдэ. – С тех пор, как она стала женой бразильца, я не слышала от нее, чтобы в ее доме праздновали окончание Рамадана. Ведь Лукас не мусульманин.

- Хадижа, не отвлекайся. Пиши меню.

Наконец, они всё обдумали.

- Зорайдэ, я помню, как в прошлый приезд в Марокко – год назад - после Рамадана мы ели в доме дяди Али такие длинные-длинные перчины, нафаршированные рисом, мясом, морковкой. Карима говорила, что их запекали в подливе из меда с томатным соком. Я обратила внимание, - вспомнила Рания.

- Есть такой сорт перца, надо поискать в местных овощных лавках на рынке Мекнеса.

- И вот что, Хадижа. Если Фарид успеет вернуться до начала уразы, то он и будет выбирать барашка или овцу, или какое-то другое животное, из мяса которого мы приготовим праздничную еду. Иначе нам самим придется идти на рынок и покупать барана. Это не просто.

- А как выбирают барашка?

- Ну…, принимается овца не моложе одного года, коза – не моложе двух лет, корова – старше двух лет, а верблюд – старше пяти лет. Всё, как сказано в Коране: «Режьте, что старше по возрасту, а если трудно, то режьте годовалого барана».

- Зорайдэ, я помню, как Саид просил тебя быть осторожнее, чтобы не сломать косточек, когда будешь готовить барашка. Когда я узнала, что стану матерью, твой отец, Хадижа, был так рад, что велел приготовить двадцать барашков!

- А каких барашков нельзя готовить? Каких барашков мы не должны покупать на рынке?

- Животных с недостатками, которые видны снаружи: с отсутствием одного глаза или хромотой, например. Нам предстоит приготовить много еды. Ураза в Марокко длится три дня. И главный продукт – баранина, с которой готовится большинство праздничных блюд.

- Мы внесли в список всё: мясные салаты, супы и вторые блюда. Хадижа, тебе надо учиться готовить, - озабоченно заметила Рания.

- Пока есть время, мы тебя всему научим, Хадижа. Вместе приготовим гарниры и овощи, и сладостей напечем к празднику, - подбодрила Зорайдэ.

- Я хочу приготовить кунафу. Мне так она нравится, - пожелала Хадижа.

- Это непростое блюдо. Я, например, не умею делать правильно тесто для кунафы. Придумаем что-то проще, - предложила Рания.

- Научить я могу, но нужен опыт, чтобы получалось вкусно, - сказала Зорайдэ.

- Рания, это в Бразилии кунафу сделать сложно, а в Марокко продается специальное тесто – кадаиф. Из готового теста делать несложно. Даже Дайнаб несколько раз готовила кунафу.

- Надо напечь много печенья, которое готовится быстро, но вкусное. Басбусу делать несложно. Сид Али так любит этот пирог.

- Манный пирог? Да, сладко и вкусно. Хадижа, помнишь?

- Да-да! Ты ещё с кокосовой стружкой его пекла? И миндальное печенье, и с фисташками, с ореховой начинкой. Всё-всё хочу приготовить для Фарида!

- Праздник для всех, не только для твоего мужа, Хадижа. Это харам – так говорить.

- И рожки газели! И печенье гхуриба – оно ведь тоже на манке готовится?

- Хадижа, столько всего мы не успеем приготовить, - урезонила девушку Рания.

- Ничего, мы не одни будем работать на кухне. Если семья твоего мужа вернется раньше, то нам помогут сестра Фарида и его мать. Они ведь не останутся в стороне. И тогда, Хадижа, возможно, твое меню не потребуется. Лара Джабира сама может решить, что готовить.

- Лара Джабира готовит имбирное печенье бушкутуш. Она так его называет.

- Имбирное, Хадижа? У тебя есть его рецепт? Поделись, пожалуйста, - попросила Рания. – У меня имбирное не очень вкусно получается. Чего-то в нем не хватает.

- Конечно. У меня в комнате в сундуке лежит блокнот с рецептами. Но там всего несколько страниц – тощий блокнотик. Дайнаб умеет вкусно жарить шбакию. Печенье, которое не печется, а жарится в растительном масле. Потом печенье обливается медово-сахарным сиропом и обсыпается кунжутом. Вкусно.

- Зорайдэ, как называется печенье, которое любит готовить Карима?

- Макрут. Карима хорошо готовит это печенье. У нее макрут получается с хрустящей корочкой и миндальной начинкой. Может месяц храниться, если правильно его испечь.

- Ах! – закрыла рот ладонью Рания. – Моя тетрадь! Я забыла ее перепрятать.

- Так ты не пошутила? Рания, ты всё записывала? Мой отец тебя попросил?

- Нет, Саид не просил меня об этом. Я солгала Зухре. Но мне сестра подсказала, чтобы я так сделала – тогда ничего не забуду. Я могу не показывать твоему отцу записи, но Зухра пусть думает иначе.

- И что? Где эта тетрадь? Ты хранишь ее в своей комнате?

- Да. Но боюсь, Зухра может добраться до нее. Как это я проболталась?

- Поднимемся сейчас же – покажешь мне тетрадь, и потом найдем для нее надежное место, куда спрячешь до отъезда.

- Идем, Хадижа.

- Зорайдэ, мы сейчас вернемся.

- Завтра идем за продуктами, а сейчас я схожу за рыбой в соседнюю лавку, и мы ее пожарим к ужину после ифтара. Рания, останься с Хадижей. Я одна выйду в лавку.

Зорайдэ собралась и ушла за свежей рыбой, а Рания с Хадижей поднялись на второй этаж. В комнате кто-то побывал, потому что тетрадь Рании пропала…

0
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 18:58
28. Часть 15. Глава 28. Рания и Зухра. Пропажа тетрадки.



Обнаружив пропажу тетради, Рания расстроилась.

- Что теперь делать? Я всё до мелочей там описывала. Были и мои личные записи.

- Посоветуемся с Зорайдэ. Тетрадку надо вернуть. Но Зухра хитра, она не признается, как в случае с моим зеркалом.

Но Зорайдэ не знала, чем можно помочь.

- Вы не сможете обвинить Зухру в воровстве. У вас нет доказательств. Нет свидетелей.

- Но она рылась в моих вещах! Нас здесь четверо. Кто, кроме нее, мог зайти в мою комнату и забрать тетрадь? Записи сделаны на португальском языке. Эта змея даже прочитать его не сможет, она не знает других языков, кроме арабского, и совсем не умеет читать.

- Рания, не надо было рассказывать при ней о записках. Ты должна была проявить хитрость, но не сдержалась. Зухра безграмотная, и тетрадь она могла уничтожить. Не станет же она отдавать Фариду вещь, которая уличает ее в проступках против Хадижи, - рассудила Зорайдэ. – Скорее всего она уже порвала твою тетрадку.

- О, Аллах! Почему я ее не перепрятала? Эта мысль была первой после того, как я проболталась. Если бы Зухра не забрала мою тетрадь, я сама сочла бы ее глупой.

- Зорайдэ, она может сохранить ее для Фарида, чтобы подольститься к нему. Если он прочитает написанное, то будет знать, о чем может стать известно моему отцу.

- Аллах, Аллах! До чего ещё доведут вас склоки?

- Мы тоже должны побывать в ее комнате и поискать тетрадь. Если она заходила в твою комнату и копалась в вещах, почему нам нельзя порыться в ее вещах? Она моё зеркало разбила! Я тоже что-нибудь сломаю.

- Хадижа, лучше вам прекратить противостояние. Ничем хорошим это не кончится. Рания, твои записи – у тебя в голове. Просто постарайся не забыть ничего из того, о чем ты хотела рассказать Саиду. Тогда потеря бумаг не будет иметь никакого значения.

- Зорайдэ, как это? Зухра – воровка. Она разбила мое зеркало, а теперь украла чужую тетрадь! Да ей руку нужно отрубить! – горячилась Хадижа.

- Кто ей отрубит руку? Ты? Я? Закона теперь такого нет – отрубать руки за воровство. И вы не поймали ее при четырех свидетелях. Она может вас самих обвинить в клевете.

- Но что же делать? – расстраивалась Хадижа.

- Ничего. Просто живи спокойно и готовься к празднику уразы и возвращению семьи домой, - дала верный совет Зорайдэ.

Но жить спокойно в этом доме никак не получалось. Позвонили родственники, которые перед Рамаданом согласились взять к себе на время лару Асию. Они сообщили, что привезут женщину в Мекнес, т.к. им нужно срочно уехать в Марракеш по делам семьи, но с ларой Асией ехать проблематично.

И привезли. Вернули старую женщину, и вскоре она шла по двору мимо высохшего фонтана к двери риада. Дверь открыла и впустила родственницу Хадижа. С ней вместе к двери пошла и Зорайдэ, чтобы поговорить с людьми, которые привезли больную женщину.

Зухра стояла у перил на галерее и явно обрадовалась ее возвращению.

- Лара Асия, как же я соскучилась! – лицемерно улыбалась она, в то время как старушка со страхом отшатнулась от нее, натянув на лице ткань никаба так, что даже глаза стали не видны.

Зорайдэ пригласила людей, сопровождавших лару Асию, выпить кофе, и они не стали отказываться. Хадижа и Зорайдэ принимали гостей – двух женщин, которые согласились довезти тетю Фарида до родного дома.

Рания отправилась проследить за Зухрой и узнать, не задумает ли она что-то против них с Хадижей, когда вернулась одна из обитательниц риада. Кажется, Хадижа рассказывала, что Зухра помыкала старушкой. Рания медленно двинулась наверх, обдумывая, как подслушать их разговор. И ещё Рания надеялась попасть в комнату Зухры и поискать похищенную тетрадь.

На кухне в это время Зорайдэ велела Хадиже достать специальный медный чайник для заваривания кофе. Они ведь каждое утро перед сукуром или вечером после ифтара пили кофе, сидя все вместе в гостиной.

Когда Хадижа поставила чайник с водой и всыпанным молотым кофе на плиту, Зорайдэ трижды давала ему закипеть, после каждого раза снимая с огня на несколько секунд. Когда кофе заварился, ароматный густой напиток был разлит в небольшие кружки и на красивом подносе подан гостям. Хадижа по совету Зорайдэ добавила в напиток пряности – гвоздику и мускатный орех.

Прибывшие в Мекнес попутчицы лары Асии остались довольны и кофе, и предложенной выпечкой. Когда они ушли, Зорайдэ поспешила в лавку за той самой рыбой, которую так и не успела купить.

- Хадижа, где Рания? Пусть поставит на плиту большой сотейник с растительным маслом. Я видела в том шкафу бутылку. Пусть всё масло выливает, не жалея. Рыбу надо жарить так, чтобы она была полностью погружена в растительное масло, которое всё время жарки должно оставаться очень горячим. Только так готовят в Марокко, а то в доме Мухамеда я видела другое.

- Я сама поставлю масло на огонь.

- Где Рания? Мне будет спокойнее, если вы останетесь вместе на кухне.

- Я здесь, лара Зорайдэ, - с порога отозвалась Рания.

- Оставайтесь на кухне, не поднимайтесь к ТОЙ… А я рыбу принесу! Если Зухра спустится, то не смейте с ней ссориться! Скажите, что я вернусь и помогу покормить лару Асию.

Оставив указания, Зорайдэ ушла.

- Хадижа, я знаю, где Зухра прячет мой дневник.

- Как тебе удалось узнать?

- Зухра сама сказала об этом той женщине, которую вам вернули. Она показала ей тетрадь и велела хранить у себя в комнате. Я даже видела, как Зухра держала ее в руках!

- Но как забрать вещь у лары Асии? Ты ведь ничего не знаешь о ней, но она ненормальная.

- Расскажи, Хадижа. Мы вместе подумаем.

Дочь Жади рассказала о странной родственнице из семьи Фарида, которая проживала с ними в риаде, о ее чудачествах и своих страхах.

- Она сумасшедшая.

- Мне она такой не показалась. Но глаза хитрые. Значит, с ней можно договориться. Что она любит? Если я что-то ей предложу, она может вернуть мне тетрадь?

- Рания, может быть, Зорайдэ права? Твои записи остались в твоей голове. А Зухра опасна. Я с ужасом думаю, что будет, когда вы уедете. Ещё и по этой причине я хочу, чтобы она убралась из семьи. Я ее боюсь.

- Я бы тоже такую ведьму боялась. Но что же делать, Хадижа? – задумалась Рания.

Она не могла признаться дочери Саида, по какой причине ей необходимо вернуть тетрадь. Там Рания описывала планы своего возвращения в Бразилию. Там были мысли о том, что могла бы она сделать, чтобы подвинуть Фатиму и столкнуть ее с Зулейкой. И она солгала Хадиже: Саиду показывать тетрадь она вовсе не собиралась. Узнай об этом Фатима, она засмеяла бы ее! Зачем, ну зачем она сболтнула Зухре? Совсем потеряла чувство опасности! Повезло в одном: девчонка не умеет читать.

«Как хорошо, что я смогла убедиться, что тетрадь попала в руки Зухры, а не оказалась у Хадижи или Зорайдэ. Хадижа могла бы отослать письмо Фатиме или Зулейке и всё им рассказать. Она могла бы так поступить со мной, если бы прочла, что написано о ее матери. Жади не дает мне покоя. Обида ещё жива: почему Саид никогда не наказывал Жади, что бы она ни делала, а меня отправил в Эс-Сувейру, отдав рыбаку?»

- Я знаю, как можно забрать твою вещь у лары Асии. Нельзя просить ее об этом открыто. Она может рассказать Зухре, или Зухра сама узнает, что мы с ларой Асией договариваемся.

- Тогда что делать?

- Ждать. Ждать, когда старушка сама обратит внимание на что-то на тебе и попросит отдать. Она любит разные украшения, блестки, разные штучки…

- Но у меня и так мало украшений, Хадижа!

- Рания, ты скоро вновь станешь женой моего отца. Он купит тебе столько украшений, сколько ты пожелаешь.

- Нет, я ведь буду одной из трех его жен.

- Тогда забудь про тетрадь, - пожала плечом Хадижа.

Рания решила обдумать, чем можно привлечь внимание больной женщины, спрятав при этом жалкое золото, которое у нее оставалось в Марокко. А если Саид не сразу женится на ней? Не может она появиться в его доме совсем без украшений!

«Завтра на медине куплю что-нибудь из сувениров. Что-то такое, что непременно будет замечено ларой Асией. Какой ужас, что Хадиже приходится жить с ней в одном доме!»

- Рания, Рания! О чем ты задумалась? Зорайдэ вернулась из лавки. Пора ставить сотейник с маслом.

- Да? Сейчас поставлю.

Но для Рании начались испытания, едва только Зорайдэ переступила порог кухни и передала ей в руки сумку с рыбой. Рыбный запах тут же дошел до ее обоняния… Перед ее глазами вдруг всё поплыло… Вспомнился пирс, столы, на которых женщины разделывали рыбу, огромные ножи, которыми рубили головы рыбинам и удаляли плавники. Высящиеся повсюду ящики, поставленные один на другой в ожидании обработки улова, и мешки с солью. И запах, ужасный запах рыбы, запомнившийся Рании на всю жизнь.

Женщину затошнило, в глазах потемнело.

- Тебе плохо, Рания? Ты такая бледная, - взглянув на нее, сказала Хадижа. – Надо было нам переодеться, чтобы не испачкать одежду. Наверняка у плиты заляпаю платье брызгами масла.

- Хадижа, мне плохо от запаха рыбы. Голова закружилась.

- Иди, Рания, полежи у себя в комнате. И ты, Хадижа, если хочешь. Я и без вас пожарю рыбу, - предложила Зорайдэ.

Когда бывшая мачеха Хадижи ушла, Зорайдэ покосилась и на присевшую на пуфик Хадижу.

- Нет, я останусь. Хочу всему научиться у тебя, Зорайдэ. Фарид сказал, что не станет брать служанок. Если не будет хватать рук, то он возьмет ещё двух жен…. Как бы он не привез их из Египта, - добавила она, заметив входившую Зухру.

- Лара Асия голодна. Я налила ей чай в ту кружку, которую Рания купила для себя на медине. Ничего, что она будет пить чай из кружки Рании?

- Что это, Зухра? Ты снова ищешь ссоры? – строго спросила Зорайдэ.- Разве на полках мало другой посуды?

- Нет, лара Зорайдэ, чашек много, но лара Асия успела заглянуть на кухню, прежде чем поднялась в свою комнату. Она как увидела кружку Рании, так сразу же схватила ее. Она не отдаст ей кружку. Не могу же я насильно отобрать?

- Конечно, Зухра. Мы завтра отправимся на медину. Рания купит себе новую кружку. А сегодня может пить из чашек, которые стоят в шкафу для гостей.

- Конечно, лара Зорайдэ. Я пришла за едой для лары Асии.

- А почему она не спустится вниз сама?

- Она очень устала после долгой дороги, и вообще… Неужели Хадижа не рассказала о ней? Ларе Асии еду приносят в ее комнату.

- Зухра, я сама принесу поесть ларе Асии. Иди! – вдруг приказала Хадижа. - За ларой Асией ведь надо следить. Если ты не помогаешь на кухне, то занимайся ею.

- Опять командуешь мной? Не стану я ни за кем ухаживать! Я устала и пойду отдыхать – на крышу. Там прохладно и свежий воздух. А вы тут рыбу собрались жарить. Сейчас весь дом пропахнет жареной рыбой. Фууу….

Зухра ушла, зажимая нос. Хадижа и Зорайдэ даже посмеялись над ней, не подозревая, что этажом выше страдает Рания, лежа у себя в комнате. Она приложила к носу платок, смоченный туалетной водой с жасмином. Но запах порта преследовал ее, потому что был в ее голове, а не витал в воздухе. Но женщина ничего не могла с собой поделать.

- Зорайдэ, я наложу в тарелку таджин и отнесу ларе Асии, - сказала Хадижа.

- Девочка, а это не опасно? Ты рассказывала, что лара Асия – сумасшедшая. Вдруг она решит тебе навредить? Зухра могла подговорить ее. Я видела, с какой радостью Зухра приняла ее возвращение.

- Я отнесу. Это не опасно. Лара Асия хорошо относится ко мне. Она не причинит мне вреда.

- Хадижа, я пойду с тобой.

- Не надо. Я загляну сначала к Рании, и мы пойдем туда вместе, - решила обмануть ее Хадижа.

И Зорайдэ поверила. А Хадижа поднялась по лестнице и вышла на галерею. Она не стала заходить к Рании, но отправилась сразу к двери старушки.

Та сидела на постели. На столике перед ней лежали разные мелочи и стояла кружка с чаем. Как Зухра и говорила.

- Заходи, Хадижа. Давно тебя не видела. Соскучилась, - приветствовала ее старая женщина, совсем не производившая впечатление ненормальной. Лекарства, которые добросовестно давали ей родственники, сделало свое дело.

- Лара Асия, вот еда. Вы, наверно, очень проголодались?

- Да. Аллах не послал мне в пути никакой еды. А сумку с едой, которую мне дали в дорогу, я забыла в машине, которая подвозила нас до Мекнеса.

- Вот, покушайте. Здесь таджин с курицей. А скоро Зорайдэ приготовит рыбу с баклажанами и кабачками. Она пожарит рыбу и потушит овощи – по-отдельности.

- Кто та женщина, которая открыла мне дверь? – с любопытством спросила хозяйка комнаты. – Ещё одна жена деда Рахима? Абдул ему сосватал?

- Нет, сид Рахим ещё не вернулся из Египта. Никто ещё не приехал. Но скоро семья возвратится в Мекнес, и уразу-байрам мы отметим вместе. Вы видели Зорайдэ – жену дяди Али, моего родственника. Она приехала из Феса, чтобы побыть рядом со мной, пока дома никого нет, кроме Зухры.

- Зухрааа, - протянула старушка, как показалось Хадиже - с отвращением.- Ты опасайся ее. Она очень нехорошая.

- Знаю, лара Асия.

- Но Фарид никогда не разведется с ней. Даже не надейся.

Хадижа промолчала, как ни обидно было ей слышать такие слова. Но девушка знала, для чего пришла в эту комнату.

Пока женщина жадно ела, Хадижа огляделась. Где может храниться тетрадь? Да где угодно! Столько разных вещей, столько хлама! Нужно действовать с хитростью.

- Машалла! Ай, машалла! Лара Асия, какая красивая кружка! И у вас такая же, как у Рании. Зайдите на кухню – там увидите такую же точно чайную кружку. И мне хотелось купить, но у торговца больше не было. Я уступила Рании, ведь у меня уже есть любимая чашка. А Рания – гостья.

- Это ее кружка. Мне Зухра дала. Правда, красивая? Аллах, я заберу ее себе.

- Кружка Рании? Она не отдаст кружку. Обязательно заберет у Вас! Какая кружка! Я всегда любуюсь, когда Рания пьет из нее чай или кофе. Какая чеканка! Кружка медная с деревянной ручкой. Узор красивый, старинный. Такой узор на кружке был у одного султана, пока его кружку не унес злой джин. Но мастер, который ее сделал, запомнил узор и передал тайну изображения ученику, тот – своему ученику. Так узор дожил до наших дней, - вдохновенно сочиняла Хадижа.

- Мне нравится кружка как у султана. Я не отдам его твоей родственнице, - заявила лара Асия. – Пусть просит взамен что-то другое. Кружку не верну. Я ее спрячу в комнате, а комнату закрою на ключ.

- Хорошо-хорошо! Только не нервничайте, лара Асия. Есть одна вещь, за которую Рания могла бы отдать кружку. Ее тетрадь, которую у нее украла Зухра. Вот если бы вы узнали, где тетрадь Рании, она отдала бы за это кружку!

- Тетрадь? – хитро сощурилась глупая старушка. – Зухра принесла мне одну тетрадь. Может быть, это она и есть?

И Хадижа увидела, как женщина достала что-то из-под одеяла. Да, это была тетрадь, но принадлежит ли она Рании, или Зухра задумала посмеяться над ними? Как узнать?

- Пойду и скажу Рании, что ее кружка нашлась.

- Хадижа, поговори с ней. Отдай ей тетрадь, а мне она пусть оставит кружку, - заискивающе предложила родственница Фарида.

- Не знаю, лара Асия, согласится ли она…. А вдруг это не ее тетрадь?

- Её. Мне Зухра принесла и попросила спрятать до приезда Фарида.

- Вы же не умеете читать. Можно взглянуть? Я сразу пойму: если написано на португальском, значит, тетрадь та самая, - разыгрывала спектакль дочка Жади.

- Возьми и почитай. Зухре она тоже не нужна. Она безграмотная. Совсем не училась, но ты ведь знаешь.

- Хорошо, лара Асия, я договорюсь с Ранией. Она здесь записывала, какие вещи и сколько золота хочет получить от мужа, когда он приедет за ней в Марокко.

- Иди, иди отсюда, Хадижа! Вдруг Зухра тебя здесь увидит? Отберет у тебя тетрадь.

- Ухожу, лара Асия. Машалла, какая красивая кружка! Сам султан пил из такой же!

- Вон! Прочь, завистница, прочь! Уходи! – застучала сухим кулачком по столику рассерженная старушка.

Хадижа поспешила ретироваться. Но она не понесла добычу Рании. Нет, Хадижа знала, конечно, что читать чужие письма или личные записи – нехорошо. Но ведь Рания писала о ней. Но разве она разрешала Рании это делать? Что такого могла она там написать, чтобы потом показать отцу?

Хадижа решила об этом узнать, прочитав своеобразный тонкий дневник в несколько страниц. Она открыла тетрадку и увидела на страницах строчки, написанные знакомым, аккуратным и красивым почерком Рании.

…. Полчаса спустя она закрыла тетрадку и со смешанным чувством отложила в сторону. Змея! Рания ничуть не изменилась! Как она пишет об отце, о матери Хадижи, о Фатиме и Зулейке! Должен ли отец знать о том, что собирается делать Рания, когда окажется в его доме в Рио-де-Жанейро?

- Я не могу сейчас подать вида, что знаю о содержимом тетради. Так всё было замечательно. И вдруг я как будто вернулась в то время, когда мы жили все вместе до моей свадьбы в доме отца, а Рания была ненавистной всем первой женой.

И как удалось Рании всего в нескольких строчках так образно и метко описать жизнь в доме Фарида, Зухру, ее – Хадижу, большое хозяйство и неухоженный, неудобный во многом для проживания дом, чтобы всё вокруг вызывало в Хадиже отвращение после прочитанного? А ведь она никогда не подозревала в Рании большого ума.

Хадижа вдруг страшно захотела вернуться домой, в Бразилию, забыв, что с некоторых пор ее дом здесь, в Марокко.

- Алхамдуллилах! Как мне пережить несколько дней рядом с фальшивой, сочувствующей мне только ради моего отца Ранией? Какая же Рания лицемерка, - закрыла глаза Хадижа и покачала головой. Тетрадь она свернула трубочкой и засунула в рукав одной джеллабы, висевшей в шкафу.

Нет, Хадижа решила не возвращать матери Мунира ее дневник. Пусть думает, что он попадет в руки Фарида. Пусть! Потому что иначе она поймет, что Хадижа могла прочитать его. Кто знает, на что Рания решится? Как солжет про нее отцу? Только бы лара Асия оставалась в своей комнате, а Зухра не узнала, что тетради у старушки больше нет.

Хадижа догадывалась, что самый лучший выход – уничтожить тетрадь. Но что если Рания, вернувшись с отцом в Бразилию, начнет действовать, как задумывала в своих записках? Нет, мать Мунира как бы сомневалась, стоит ли поступить так или иначе, обдумывала разные варианты. Но Хадижа сочла, что если Рания совершит подлость, то она сможет передать отцу эту тетрадь, чтобы Рании не удалось подставить или оклеветать других жен.

- Доверить ее Зорайдэ? В этом доме невозможно ничего сохранить, потому что здесь все места доступны Зухре. Она сможет обнаружить записи в любом месте.

Но всё-таки Хадижа нашла выход. Достав тетрадь, она выдрала исписанные листы. Затем открыла шкатулку с украшениями, спрятала записи, свернутые в трубочку, в один из футляров.

Потом присела за столик и сделала несколько записей на португальском языке в опустошенной тетради. Конечно, исписать вот так сразу несколько страниц было невозможно, но если она станет добавлять записи каждый вечер, например – записывая рецепты и советы от Зорайдэ, то до приезда Фарида как раз будут заполнены три-четыре страницы. Она сможет выкрутиться, если Зухра скажет Фариду про дневник Рании. А вдруг неграмотная Зухра забрала в комнате Рании тетрадь для занятий, которую ей дал, как и всем остальным, сид Абдул? Но там оказались записи по домоводству.

- Так и сделаю, - решила Хадижа.

Когда она вернулась на кухню, Зорайдэ пожарила рыбу и выкладывала куски на блюдо.

- Зорайдэ, давай украсим рыбу, как я видела дома у тети Латифы: каждый кусок положим между марокканскими лепешками и сбрызнем рыбу лимоном, посыплем сверху листьями зеленого салата и дольками помидоров.

- Делай, как тебе нравится, - устало отмахнулась Зорайдэ. – После ифтара я сразу же пойду отдыхать. И вы все тоже сидите по комнатам. Я не хочу, чтобы вы без меня опять перессорились.

- Я тоже не хочу, Зорайдэ, - ответила Хадижа, вспомнив из прочитанного строчки, написанные Ранией. – Только тебе, Зорайдэ, я могу верить!

Девушка прижалась к покровительнице матери, и Зорайдэ почувствовала неладное.

- Хадижа, что случилось? – тихо спросила она.

- Не сейчас, Зорайдэ. У меня всё хорошо. Но я потом тебе кое-что расскажу.

- О чем ты расскажешь? Или о ком? О Зухре? О той женщине, которую привезли родственники твоего мужа?

- Нет, о Рании, - не выдержала Хадижа.

- А что с ней не так? – насторожилась жена сида Али.

- Потом, Зорайдэ. Потом расскажу, когда отец увезет ее в Бразилию.

- А тогда не поздно будет?

- Нет. Это касается только ее и моего отца. Я тебе обязательно обо всем расскажу, Зорайдэ.

Зорайдэ не стала ни о чем расспрашивать, только хмуро и понимающе посмотрела на Хадижу.

…На ифтар собрались все обитатели риада, кроме лары Асии, уснувшей у себя в комнате. Пришла и Рания, которую только что вырвало в комнате из-за запаха жареной рыбы. Она постаралась скрыть происшествие. Что, если Зорайдэ расскажет об этом, вернувшись в Фес? А на медине сплетники решат, что она беременна? От Хасана! И Саид снова передумает забирать ее в свой дом – кем угодно, даже если ей придется жить рядом с Муниром только в качестве приживалки, как жила когда-то Жади, а она, Рания, ее так называла.

Нет, Рания привела себя в порядок, а потом спустилась в гостиную. В сторону блюда с рыбой она старалась не смотреть.

«Как я смогу пережить рыбные ужасы в доме Саида? Мунир любит рыбу. Ее готовят у нас довольно часто. Надо будет научиться держать себя в руках», - в мыслях напутствовала она себя.

За столом оказалось, что теперь у нее новая кружка – ту, купленную на медине, забрала себе женщина, появившаяся сегодня в доме. Ничего страшного, Рания получила взамен симпатичную чашку, из которой обычно пила та самая сестра Фарида, на свадьбу которой отправилась семья.

«Пусть это окажется хорошим знаком для меня!» - подумала Рания.
0
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 18:59
29. Часть 15. Глава 29. Дни перед возвращением семьи Фарида в Мекнес.

Утром долго решали, кто останется в доме с ларой Асией. Брать ее с собой они опасались: что, если отвлекутся на покупку овощей или специй, а старушка отстанет и заблудится на медине? Наконец, Зухра сама предложила позаботиться о родственнице, перечислив, что они должны купить для нее на рынке.

- Но смотри, Зухра, не смей безобразничать в наше отсутствие. Иначе я вызову дядю Абдула. Клянусь Аллахом! – пригрозила Зорайдэ.

- Я займусь своими делами, - хитро сощурилась Зухра.

Рания с Хадижей и Зорайдэ вышли за ворота риада.

Днем в Рамадан город производил впечатление погруженного в дремоту. Даже на всегда оживленных рынках оказались закрыты почти все магазины и лавки. Стояла почти мертвая тишина. В Мекнесе чувствовалась особая атмосфера Рамадана.

- Мы рано вышли. Лавки в основном не работают, но я уже знаю, где есть такие, где можно купить овощи и специи, - сообщила Зорайдэ.

Они прошли мимо украшенных бумажными звездочками и разноцветными огнями закрытых магазинов, мимо мечети, на дверях которой на больших кусках материи были вывешены цитаты из Священного Корана и хадисов.

- Во время Рамадана меняется распорядок рабочего дня, день укорачивается, - поясняла Зорайдэ. – Мы вышли раньше, чтобы застать те лавки, которые открылись днем.

- Почему мы не пошли вечером на рынок? Ночью рынок работает от ифтара и почти до сукура, - спросила Рания.

- Потому что ночью будет толкотня, а я уже плохо вижу, чтобы выбрать в ночном мраке хорошие фрукты и овощи, - отрезала Зорайдэ.

- Но ведь уже конец Рамадана, людей на улицах всё меньше.

- Это так. Последние десять дней Рамадана считаются наиболее священными. Перед окончанием Рамадана количество молитв растет, люди хотят получить вознаграждения, на которые так щедр этот месяц. Многие мужчины отправляются в мечеть, чтобы в затворничестве и молитвах провести там эти дни, никуда не выходя.

- Дядя Абдул так и сделает? Значит, он не сможет приехать, ведь он уже стал затворником. До конца Рамадана осталось меньше десяти дней! – сказала Хадижа.

- И сид Абдул, и сид Али каждый день бывают в мечети во время Рамадана, - согласилась Зорайдэ.

- Зорайдэ, расскажи нам про Ночь Могущества и Предопределения, - попросила Рания. – Мне говорили, что если в эту ночь обратиться с мольбами к Аллаху, то он даст то, что просишь, - начала Рания, у которой в глазах зажглась надежда.

Впрочем, как и у Хадижи.

- Зорайдэ, расскажи! Я знаю, о чем стану просить Аллаха!

- Рания, нет ничего плохого в том, если ты попросишь послать тебе мужа, и чтобы мужем оказался Саид. Ведь он отец твоего сына. Но ты, Хадижа, не проси, чтобы что-то случилось с Зухрой. Это харам. Нельзя желать зла другому.

- Зорайдэ, когда наступит эта Ночь?

- Никто точно не знает. Но это самая значимая ночь Рамадана. Священный Коран был ниспослан именно в эту ночь. Первые суры Священного Корана были ниспосланы Пророку Мухаммеду именно в эту ночь. В эту ночь были созданы ангелы. Во время нее посадили деревья рая. В эту ночь было начато создание Адама.

Рания продолжила:

- Мой отец говорит, что это ночь, когда мольбы удовлетворяются и огромные награды даруются искренним верующим.

- Это так, Рания. Невероятно большое количество ангелов опускаются в эту ночь на землю. Но никто, кроме Аллаха, не знает точную дату этой ночи. Это секрет Аллаха. Пророк сказал: «Ищите ночь Предопределения в нечетные ночи последних ночей Рамадана. Сид Али и сид Абдул думают, что это ночь двадцать седьмого дня месяца Рамадана. Это самое вероятное время.

- Но как узнать, что наступила именно Ночь Предопределения?

- В эту ночь бывает очень тихо и безмятежно, звезды не падают, погода стоит безоблачная и без осадков. У этой ночи есть свой необычный блеск, сияние, а наутро солнце восходит как полная луна — без ослепляющих лучей, с нежным светом. Если вы не видели этих признаков, это не значит, что Великой Ночи не было. Их видят и замечают не все.

- А вдруг эта Ночь уже прошла, а мы не поняли? – забеспокоилась Хадижа. – Зорайдэ, как ты думаешь?

- Не знаю, Хадижа. На медине никто не говорил об этом.

- Тогда надо ждать. Зорайдэ, разбуди нас, если такая Ночь наступит.

- Хорошо, Хадижа. Я совсем мало сплю в это месяц. Я стара. Чтобы достойно принять смерть, к ней нужно готовиться всю жизнь. А кто знает, какой это срок – «вся жизнь»? Может, в этом году у меня последний шанс, последний Священный месяц, последняя Ночь Могущества?...

- Не говори так, Зорайдэ! Ты ещё не старая! Ты намного моложе дяди Абдула! – расстроилась Хадижа. – Но если поймешь, что наступила Ночь Могущества, то разбуди меня.

- Хорошо, Хадижа, я подниму вас с Ранией. Спишутся все грехи в эту ночь, и можно начать заново жизнь и отношения.

- Зухра пусть спит! Не надо ее будить! – жестко сказала жена Фарида.

- Хадииижа! – упрекнула девушку Зорайдэ.

…Закупив продукты, они вернулись в риад. Около двери их поджидал парень, который обычно приходил ухаживать за ослами. Он поздоровался с хозяйкой дома и Зорайдэ, которая была оставлена сидом Абдулом, нанявшим его на работу, чтобы присматривать за всем хозяйством. Молодой мужчина объяснил, что возникла проблема: корм для ослов, заранее закупленный Фаридом в достаточном количестве, закончился.

- Аллах, как же так? – удивилась Хадижа. – Если Фарид всё просчитал, как корм мог закончиться?

- Овощи частично сгнили, хозяйка. Их никто не догадался перебрать. Хозяйки нам не сказали, чтобы перебрали, и мы думали, что они сами этим занимаются. Одна гнилая морковь портит вокруг себя остальные. Нужно идти за кормом. Но мы с сидом Абдулом не договаривались, что я буду заниматься этим. Завтра я уезжаю в Титуан к родственникам, чтобы встретить уразу с ними, иншалла. Там мне нашли невесту, - широко улыбнулся парень. – Там и сосватаю себе будущую жену.

- Но что делать нам? – забеспокоилась Зорайдэ.

- Мои тетя и дядя так и будут приходить в ваш дом, чистить и кормить ослов. Но за кормом вам придется сходить самим, потому что днем они заняты в другом месте. Или договориться с кем-нибудь, только срочно! Потому что на вечер уже нет корма. Я говорил второй жене сида Фарида об этом. Она вам не передавала?

- Неееет, - удивилась Зорайдэ. - Когда ты ей говорил? Впервые слышу. Хадижа, может быть, тебе Зухра сказала?

- Нет, Зорайдэ! Ничего она мне не говорила! А где ты ее встретил, когда сказал про ослов?

- Несколько дней назад в этом доме, когда она стояла во дворе. И тетка ей говорила, и мой дядя вчера повторил. Вам нужно купить корм, иначе ослы не протянут до возвращения сида Фарида. Что, если он нас обвинит? Но мы вас предупреждали несколько раз!

- О, Аллах, Аллах! Корм… Где же мы его возьмем?

- Думайте. Наверно, вам надо сходить туда же, где вы покупали его всегда. Сид Фарид предупреждал, что его ослов надо кормить только кормом, который он покупает из года в год. Вы знаете, где эта лавка?

Зорайдэ беспомощно огляделась.

- Звонить сиду Абдулу? Что нам делать? Как такое могло случиться?

- Никому не надо звонить, Зорайдэ! Зухра знает, где находится лавка. Вот ее мы туда и отправим! – процедила Хадижа.

Парень дал слово заглянуть к ним вечером перед ифтаром, чтобы пристроить корм, если они его купят. И ушел.

- Видишь, Зорайдэ, что Зухра нам устроила?! – начала возмущаться Хадижа. – Она же нас решила подставить. Она не просто забыла нам сказать, что корм закончился, ей несколько раз говорили об этом, а мы так и не узнали ни о чем. Ослы могут сдохнуть от голода, а Фарид обвинит в этом меня! Это же я – первая жена!

- Зухра именно этого и добивается! – сказала Рания. – Пусть теперь и идет за кормом.

- Хадижа, а где эта лавка? КОрма надо купить не один тюк, а столько, чтобы хватило на неделю или больше, пока твой муж не вернется.

- Фарид обычно брал двух ослов, когда отправлялся в лавку, и приводил их обратно с огромными тюками – по два на каждом осле. Но я не знаю, где находится лавка. Но я поняла, что на той же улице стоит дом, который снимала Зухра, пока Фарид не привел ее в наш дом.

- Неужели придется беспокоить сида Абдула? – переживала Зорайдэ. – И к тому же Зухра одна не справится. Ослов надо вести под уздцы, чтобы животные шли так, как положено. И тюки тяжелые, как их поднять на ослов? Аллах, что же делать?

Зухра была призвана и расспрошена, почему ни слова не сказала им про корм для животных. Она повела себя нагло.

Судя по всему, Зухра прихорашивалась у себя в комнате. Она надела чистое платье, очень скромное, но симпатичное. Глаза аккуратно подвела сурьмой. Волосы были причесаны и заколоты не так, как всегда. В ушах покачивались незнакомые Хадиже серьги.

Осмотрев ее с головы до ног, Рании и Хадиже пришла в голову мысль, что Зухра принарядилась неспроста: не сообщил ли Фарид о более скором возвращении домой? Иначе к чему такие старания и преображения?

Об этом молодые женщины немедленно шепотом обменялись предположениями. Хадижа решила забыть на время о том, что узнала из записок Рании. Ей так нужна была поддержка!

- Почему, Зухра, мы узнали от постороннего человека, что оказались в неприятной ситуации? Как теперь мы сможем купить корм, чтобы животные не умерли с голоду? – потребовала ответить Зорайдэ.

- Я забыыылаа…. Почему я должна обо всем помнить? Ты, Хадижа, первая жена, вот и помни обо всех делах!

- Но чтобы помнить, мне надо знать. ЗНАТЬ о том, что корм закончился. Но работник сообщил об этом тебе, а не мне. Значит, ты должна была мне сказать об этом!

- Ничего я тебе не должна! Вот ещё! И корм придется искать по всему городу. А где ты его сейчас купишь? Фарид просчитался, а теперь я во всем виновата, так?

- Зухра, ты понимаешь, что корм надо найти и купить? Иначе ослы Фарида падут от голода! Или тебя как раз такой исход и устроит? Но Зорайдэ расскажет дяде Абдулу, как всё было, и тебя Фарид накажет плетью!

- Меня? Я жду его сына. Он меня и пальцем не тронет из-за каких-то ослов.

- Быстро собирайся, выводи ослов и отправляйся за кормом! Ты очень хорошо знаешь ту лавку, куда Фарид захаживал за кормом. Дайнаб мне рассказывала, что именно там ты снимала дом, где вы с ним встречались.

- Не встречались, а жили! Я как была женой Фарида, так ею и оставалась, не смотря на развод. Мы не грешили, понятно?

- Хватит! – прервала начавшуюся перепалку Зорайдэ. – Кто-то останется в доме с ларой Асией, все остальные отправятся с двумя ослами покупать корм! Ты, Зухра, пойдешь, потому что только тебе известна та лавка. Отведешь, раз знаешь дорогу. Купите корм или запишете в долг и вернетесь. До ифтара ещё много времени. А потом придет работник и устроит и корм, и покормит животных!

- А если лавка закрыта? Нам ждать до вечера? Может быть, хозяин в гости уехал на Рамадан? И это далеко, надо пол медины пройти, чтобы добраться до лавки! - начала «крутить» Зухра.

Зорайдэ тяжело вздохнула.

- Пойду звонить сиду Абдулу. Пусть он решает, как быть. Расскажу ему обо всем. Если с ослами что-то случится, виновата будешь ты, Зухра. Это справедливо. Ты не сказала нам о проблеме, хотя тебе не раз сообщали работники, что корма не хватит. А теперь не желаешь показать дорогу в лавку.

Она решительно направилась к телефону и набрала номер сида Абдула…

После переговоров, устроенных Зорайдэ, Зухра не стала больше упрямиться и согласилась сходить за кормом.

- А кто останется в доме? Хадижа? Опять она как принцесса будет отдыхать, а я – ноги разбивать на медине?

- Нет, останусь я, - сердито ответила Зорайдэ. Я стара и полдня провела на рынке. Но кто-то и ужин приготовить должен. А вы втроем отправитесь в лавку. Сид Абдул позвонил туда по телефону, который оставил ему Фарид, и договорился, что вы приведете ослов за несколькими тюками. Нам повезло: у хозяина осталось совсем мало запасов корма. Но для ослов Фарида он пообещал оставить, если мы заберем тюки сегодня.

- Так пусть Зухра с тем работником отправляется прямо сейчас!

- Нет, Хадижа. Фарид велел нам выходить в город только вместе. А ты хочешь отправить меня в лавку с посторонним мужчиной?! А потом вы обвините меня в том, что я совершила харам? Без тебя никуда не пойду. Надевай другую одежду, чтобы не испачкать платье по дороге, пойдем вместе.

- Ты и без меня прекрасно справишься: места тебе хорошо знакомы! Я не стану рассказывать Фариду. Иди одна, без помощника.

- Нет, - отрезала Зухра. Потом усмехнулась и спросила:

- Неужели тебе не любопытно взглянуть на место, где так круто изменилась твоя судьба? Ты была первой и единственной женой, а там я сделала так, что Фарид взял меня в жены, потому что снова полюбил меня.

Невольно Зухра задела Хадижу за живое. Да, она хотела бы взглянуть на это место. Увидеть дом, в котором Фарид сначала изменял ей с Зухрой, а потом встречался с ней, как со второй женой, о которой она долго не подозревала. Пройти по улице, где было украдено счастье Хадижи.

Рания тоже умирала от любопытства. Саиду будет интересно услышать ее рассказ и о месте, где когда-то жила вторая жена, и о том, что его дочери довелось ходить за кормом для ослов! Разве это ее дело? Она не прислуга, чтобы запасать корм. То, что и ей придется пойти в лавку, плетясь следом за животными по всей медине, Рания не относила лично к себе. Ведь она пойдет только для сопровождения Хадижи, которой досталась такая горькая участь.

«Алхамдулиллах! Даже быть няней Мунира – лучшая доля, чем жить в доме без слуг, самой выполнять всю работу и ещё ходить за кормом. А однажды придется и ослов чистить! Какая жестокая судьба уготована Хадиже!» - пыталась посочувствовать она дочери Саида и Жади.

Рания понимала, что и ее может ждать такая же участь, поэтому необходимо во что бы то ни стало вернуться к Саиду, став его женой.

Все вышли во двор и теперь стояли у неотремонтированного фонтана, ставшего клумбой для цветов.

- Рания, присматривай за ними, - попросила Зорайдэ. – Не давай им ссориться. Иначе они всю дорогу будут говорить гадости друг другу, и обязательно найдется сплетник, который потом разнесет по медине их обидные слова. Говорю ковшику, чтобы половник слышал! – повернулась Зорайдэ к Хадиже, которая опять ругалась с Зухрой.

Но девушки так были увлечены склокой, что даже не расслышали обращенных к ним слов.

- Зухра, иди и смой с лица косметику! Ты не можешь выйти на медину в таком виде. В Рамадан порядочные женщины не появляются на медине с накрашенным лицом.

- Кто сказал? Как хочу, так и выхожу!

- Дядя Абдул всегда так говорил. Ведьма! Я видеть тебя не могу!

- Как же я тебя ненавижу! Принцесса! Думаешь, Фарид будет тебя носить на руках? Сама увидишь, что с тобой случиться, когда он вернется из Египта!

- Я рожу Фариду сына, и надеюсь, что у тебя будет девочка.

- Я гадала на монетах и знаю, кто у кого родится! Не надейся даже. Сына подарю Фариду я!

Зорайдэ начала сердиться.

- Хватит! Аллах! Как вас отпустить на медину, если вы каждую минуту цепляетесь друг к другу? Хадижа, я перестала тебя узнавать, моя девочка.

- Зорайдэ, как я устала от нее! - пожаловалась дочка Жади, когда отошла в сторону и встала возле одной из колонн.

- Что поделаешь, если Аллах послал тебе такую судьбу. Мактуб. Смирись, Хадижа.

- Зорайдэ, что она такое сказала про гадание? Как она могла гадать на монетах? Ты так не умеешь?

- Я?! Нет, я не колдунья. На кофе я могу гадать, хотя сид Али меня всегда ругал за это, но как-то иначе – нет. Это харам!

Откуда-то сверху раздался протяжный звук. Все женщины подняли головы и увидели на галерее лару Асию. Она стояла, обхватив столб, подпирающий крышу галереи, и пела. Это точно была песня - какая-то старинная бедуинская песня, которую вспомнила женщина. Потрясенные Хадижа и Рания слушали, открыв рты.

Зорайдэ тоже смотрела во все глаза на странную жительницу риада, настороженно обдумывая ещё и эту проблему. Насколько опасна женщина, с который им придется жить под одной крышей до возвращения семьи мужа Хадижи?

Только одна Зухра потешалась над ситуацией. Пока они стояли во дворе и завороженно внимали голосу лары Асии, Зухра вывела из загона обоих ослов, привязав к их спинам по две пустые глубокие корзины.

- Хватит, идем в лавку, Хадижа, - сказала она. - Песни вы ещё не раз услышите. Фарид запрещает тетке петь, не считает ее вопли пением. Хадижа, возьми за уздечку второго осла! Я, что ли, должна обоих тянуть? И молись Аллаху, чтобы твой осел не заупрямился в дороге. Если что – пинай его. Он слов не понимает. Но будь осторожна: этот шайтан привык давать сдачи – в ответ тоже лягается, прежде чем тронуться с места!

Хадижа с ужасом посмотрела на протянутый ей кожаный поводок. Рании ничего не оставалось, как перехватить его у Зухры и самой тянуть за собой осла к открытым заранее воротам.

- А-ха-ха-ха!- отчего-то развеселилась Зухра. - Зорайдэ, мы должны вернуться к ифтару. Идти далеко, а возвращаться нам придется медленно, но до темноты должны успеть вернуться. Если только ослы не начнут капризничать.

- Это так далеко? – пришла в ужас Зорайдэ.

Как она может отпустить девочек одних на малознакомую медину? Почему сид Абдул не позаботился о том, чтобы кто-то из родственников-мужчин мог прийти к ним на помощь? Вдруг заблудятся? Или перессорятся, и Зухра бросит в незнакомом месте Хадижу и Ранию? Кто тогда станет их искать? А если что-то случится с ребенком Хадижи или Зухры?

Женщина едва не рвала волосы, когда ворота за женами Фарида и Ранией закрылись, а за стенами затих цокот ослиных копыт.

- Одна надежда на Ранию. Она старше Хадижи. Сообразительнее. Слава Аллаху, что она догадалась забрать у Хадижи поводья. Работники говорили, что один из ослов – с норовом. Зухра его-то и отдала нашей девочке. А если он лягнет Хадижу? Она и без того едва не потеряла ребенка в тех конюшнях, а теперь новая опасность, - схватилась за голову жена сида Али.

С галереи над окрестностями продолжало разноситься пение лары Асии, о которой заботилась семья Обенсур. Зорайдэ немного постояла во дворе, как будто ожидая, что случится чудо, распахнутся ворота и девочки вернутся с уже полными корзинами корма. Но на самом деле они едва отошли от дома. До наступления темноты ещё около трех часов. Как долго!

Зорайдэ знала, что не сможет найти себе места от переживаний. Зачем она отпустила их одних в лавку? Почему не пошла вместе с ними? Пусть бы лара Асия побыла дома одна. Или Зухра могла бы закрыть ее в комнате на ключ, как делал это Фарид. Но вовремя эта мысль не пришла в голову Зорайдэ, а теперь неизвестно, чем кончится вылазка на медину.

Наверно, Зорайдэ могла бы поспешить за ними следом, но время было упущено. Пусть в Мекнесе медина не такая большая и запутанная, но все-таки и здесь столько улиц, куда могли завернуть три молодых женщины, ведущих за собой двух ослов.

Зорайдэ заметалась по двору, не зная, что делать.

- Нет, всё будет хорошо. Аллах с ними, он поможет.

Она решила пока не звонить ни сиду Али, не тревожить снова сида Абдула, чтобы не навредить Хадиже.

Зорайдэ прошла на кухню и занялась приготовлением таджина, чтобы отвлечься от дурных мыслей. Часть рыбы, пожаренной днем, осталась. Ведь кушали только Хадижа и Зухра. А впереди – ужин, который надо готовить на пятерых. Что ест лара Асия?

Стараясь занять голову мыслями о кулинарии и не думать о плохом, Зорайдэ поставила на огонь таджин, нарезала очередной салат. Ещё раз перебрала продукты, закупленные к празднику – те, что могут долго храниться, т.е. ещё несколько дней до окончания Рамадана.

Когда начало быстро темнеть, и в ворота постучали, ей показалось, что гора спала с ее плеч. Она вышла из дома и поспешила к двери. Но когда открыла, то увидела, что перед ней стоит тот самый парень, который обещал прийти вечером, чтобы заняться кормом.

- Это… не мои девочки? – упавшим голосом встретила она работника, испуганно добавив:

– А хозяйки ещё не вернулись из лавки…
0
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 19:02
30. Часть 15. Глава 30. Поход за кормом для ослов. Проделки Зухры.



Девушки долго шли по медине, пока не добрались до арки, ведущей в нужный тупик.

- Там, в самом конце – покрашенная в коричневый цвет облезлая дверь с большой медной ручкой. Это лавка, где Фарид обычно берет корм для ослов. Хадижа, ты первая жена, тебе и стучать в ворота, и с хозяином договариваться.

Но Хадижа, как и Рания, в ошеломлении оглядывались по сторонам. Какой ужас! Едва оказавшись под аркой, в конце тупика у самой дальней стены они увидели огромную кучу мусора, издававшую зловоние. А что ещё могло бы так пахнуть?!

Вероятно, здесь была местная помойка, куда выбрасывались так же и гниющие отходы из лавки, торгующей кормовыми овощами. И стоял неописуемый запах мочи животных.

- Что, вам не нравится? Хм, сид, который держит лавку, не позволяет заводить во двор ослов и верблюдов, которых приводят с собой покупатели. Их оставляют на привязи. Видите вон тот крюк?

Рания и Хадижа расширенными от ужаса глазами рассматривали дома с облезлыми стенами, один из которых превратился в руины.

- И ты жила здесь?! В каком из домов? Если тут всего три двери, не считая дома в развалинах, а этот вот – лавка, там – явно живут люди, то где было твое жилище, Зухра?!

- Ах, вот ты о чем. Да, Фарид долго не баловал меня хорошим жильем, хотя ты в это время уже заняла комнату в его риаде.

Рания не смогла сдержаться:

- Теперь понятно, отчего ты пошла на всё, чтобы только выбраться из этой помойки. Как можно дышать таким воздухом?! Засыпать, вдыхая гниль испорченных фруктов и миазмы от вонючих луж, которые оставили ослы?

- Так вот где вы встречались с Фаридом!

- Чудное местечко! Машалла! – издевательски произнесла Рания.

- Как видишь, нашего мужа не смущала ни вонь, ни помойка. Фарид так любит меня, что даже не замечал ничего, когда приходил ко мне каждый вечер.

- Чем ты гордишься, Зухра? – решила задеть ее Рания. – Фарид не захотел снять для тебя лучшее жилье. Он относился к тебе так же, как мы к этому месту, где люди устроили помойку. Отвратительно! И здесь продают корм для животных!

- Свалку иногда убирают! Здесь не всегда столько мусора, не каждый день воняет.

- Конечно, конечно, Зухра. Но тебе это место нравится, если ты даже оправдываться начала?

- Змея! Хватит меня цеплять, стучите в дверь.

Хозяин лавки их ждал. Его работник помог набрать полные корзины корма и приладить их на спины животных. Вскоре Хадижа и Рания простились с торговцем, спешившим на ифтар к семье, ворота и дверь дома захлопнулись, а Рания и Хадижа уставились на домишко, прилепившийся к стене развалившегося трехэтажного дома. Только эта халупа и могла быть прежним жилищем Зухры.

Хадижа рассматривала молча, а Рания сказала:

- И твой муж, Хадижа, не брезговал проводить время в таком месте? Хотела бы я заглянуть внутрь. Там такая же разруха, как и снаружи – я уверена.

- Аллах! Рания, до чего же здесь ужасно. Запах, грязь, лужи, мусор… Как можно здесь жить?

- Саиду не стоит знать, что мы ходили сюда за кормом. Твой отец придет в ужас. Он разведет тебя с Фаридом. Не Зухра потеряет мужа, а ты.

- Почему ты так считаешь? Что я сделала?

- Хадижа, тебя растили как принцессу. Ты дочь очень богатого человека. Разве твое место – в этом вонючем тупике? Твоим родственникам – отцу и Жади, Латифе и дяде Али и в голову не приходит, чем тебе приходится заниматься и в каких местах бывать! Хотела бы я услышать, что сказала бы Зорайдэ, увидев это место. А тебе не раз придется побывать здесь.

- Рания, я люблю мужа. Это моя судьба. Я не хочу с ним разводиться. Не хочу остаться одинокой…

- Отец найдет тебе другого мужа, Хадижа.

- Нет, я не хочу никакого другого мужа. Я полюбила Фарида и хочу быть его женой. Мне никто больше не нужен. Моя мечта – избавиться от Зухры. Тогда я буду счастлива, - горячо отозвалась Хадижа. – А сюда…. Фарид будет ходить сам!

- Думаю, что тебя никто не станет спрашивать. Саид уж точно. Его дочь пришла на помойку, чтобы в лавке по соседству купить корм для ослов! А если бы увидел, как ты вела осла по медине? Вспомни, сколько раз нам пришлось остановиться, чтобы заставить животных тронуться с места? А если тебя узнали? Дочь Саида Рашида вела по медине осла! Сплетники смешают наши имена с грязью медины!

- Не говори так, Рания! Прошу – не рассказывай отцу и кому бы то ни было о том, что мы здесь увидели. Моя мама расстроится. Она представить не может, что мне приходиться чем-то заниматься в доме.

- Тебя ещё и ослов чистить заставят, и стойло их мыть, вот увидишь.

- Нет, Фарид сам заботится о животных.

- Хадижа, неужели тебе не хочется жить, как принцессе?

- Но что я могу сделать? Как мне изменить мою жизнь? Фарид отказался от денег, которые отец предлагал дать на покупку дома для меня.

- Но твой муж взял у него деньги на развитие бизнеса.

- Дом у нас уже есть. Он мало чем отличается от дома дяди Али.

- Хадижа, прости за откровенность, но ты нисколько не выгадала от такого замужества. Ты оказалась в намного худших условиях, чем жила в Бразилии. Ты из отцовского дворца попала в хижину мужа. Это Зухра может радоваться: она из той жалкой лачуги перебралась в риад Фарида, который кажется ей настоящим дворцом.

- Ты не понимаешь, Рания. Я люблю Фарида.

- Любишь? Если бы и он тебя так же любил! Я знаю, что это такое, когда муж любит другую жену больше, чем тебя. Саид всегда любил твою мать сильнее, чем меня. И я так страдала!

Хадижа повернулась к Рании.

- Да, отец всю жизнь любит маму. А я буду всегда любить Фарида. Даже если его любит Зухра. И даже если он любит ее тоже, не только меня.

Ослы переминались под тяжестью полных корзин с тюками. Один даже двинулся к арке сам по себе, видимо, помня дорогу, по которой не раз ходил с хозяином.

- Нам пора возвращаться. Хадижа, не обижайся на мои слова. Но я в шоке от увиденного. В будущем постарайся сделать так, чтобы тебе больше никогда не пришлось ходить за кормом.

Молодые женщины двинулись за ослами, которых не пришлось подгонять – они сами хотели вернуться в уютное стойло.

- А где Зухра? – вдруг опомнилась Хадижа. – Где она? Куда уползла эта змея?

Рания тоже оглянулась. Зухра исчезла!

- Может быть, она зашла в свой старый домишко? Забрать что-то из вещей, например?

- Нет, Рания. Она все вещи перевезла к Фариду. Дом она снимала, его уже сдали другим несчастным. Куда делась? Как мы теперь вернемся домой?

- Подожди, Хадижа, не впадай в панику. Она прячется где-то здесь, я уверена. Затаилась, чтобы понаблюдать, как мы в испуге станем метаться возле помойки.

- Я очень устала, Рания. Уже темнеет. Мы и так задержались по пути сюда. Как мы отыщем дорогу назад? Она не покажется, будет идти за нами следом и посмеиваться.

- Зухра решила нам отомстить за насмешки. Не в тех ли развалинах она засела?

- Я туда не пойду.

- Я тоже. Там темно, и что-то может свалиться на голову с осыпающейся стены. Там можно упасть и разбиться.

- Нам придется идти по медине в темноте. Не на каждой улице светят фонари.

- Да, Хадижа. Будь осторожна, не споткнись. Тебе нужно беречь ребенка.

- Что делать, Рания?

- Я оставила свой сотовый в комнате. Он был почти разряжен. Почему я так неосмотрительна?

- Зухра не могла не сделать нам гадость. Она дождалась своего часа!- злилась дочь Саида.

- Если бы у нас был сотовый, мы могли бы позвонить Зорайдэ, чтобы рассказать, что Зухра нас бросила, и мы не знаем, как выбраться из этой части медины.

- Но у нас нет телефона! У меня его и не было, ты же знаешь, Рания, - едва не плача, произнесла Хадижа.

- Не плачь. Если змея наблюдает за нами, тебе не стоит давать ей повод для радости. Но, Хадижа, нам пора выбираться отсюда. Бери того осла за поводья и веди следом за мной. Держись немного впереди животного, чтобы осел не смог тебя лягнуть.

- Рания, я не верю. Это происходит не со мной! – послушавшись Ранию, схватив поводья, сказала девушка.

- Идем. Мы будем спрашивать дорогу у прохожих. Кто-нибудь поможет.

- Давай попросим лавочника отправить с нами того мужчину, который грузил корм!

Они оглянулись на маленькие оконца в верхней части стены дома, где располагалась лавка. И были удивлены, заметив в одном окне силуэт хозяина.

Вскоре к ним вышел тот самый человек, о котором они только что говорили.

- Хозяин попросил меня узнать, какие у вас проблемы. Вы всё ещё здесь, значит, что-то не так?

- Вас послал нам Аллах! Вторая жена Фарида, которая привела нас сюда, ушла. А мы не знаем дорогу обратно. Как нам вернуться? Помогите нам, ради Аллаха! – умоляюще попросила Хадижа.

- Хозяин так и понял, что Зухра вас бросила. Он велел мне проводить вас. Примите мой поступок как садаку.

- Да благословит Аллах тебя и твоего хозяина! – несказанно обрадовалась Хадижа.

Мужчина забрал у них поводья обоих ослов и проворно повел нагруженных животных по временно опустевшим улицам медины. Люди совершали ифтар в своих домах или сидя в уличных кафе. Но ещё немного – и будет трудно пройти сквозь толчею, когда улицы Мекнеса наполнятся жителями, выбравшимися на прогулку после дня поста

Хадиже и Рании обратная дорога показалась намного длиннее, так как возвращались в темноте.

- Мне холодно. Я вышла, легко одевшись. Кто мог предположить, что Зухра осмелится нас бросить? – обнимая себя за плечи, пожаловалась Хадижа.

- Молчи, Хадижа. Не болтай лишнего. Мы разберемся с ней дома. Расскажем всё Зорайдэ, пожалуемся дяде Абдулу. Пусть ее накажут, иншалла!

- Куда она подевалась? Если она вернулась и ждет нас, сидя на диване, не знаю, что я с ней сделаю!

- Ты ничего не сможешь сделать, Хадижа. Ничего! Нам повезло, что хозяин лавки оказался таким догадливым и добрым человеком. Представь, как мы бродили бы по медине, не зная, как вернуться в риад.

- Если Зухре сойдет с рук и эта подлость…

- Забудь. Тебе нельзя переживать. Смотри под ноги, чтобы не споткнуться!

Они так устали, что шли теперь молча, не имея сил разговаривать, даже если хотелось ещё раз отругать Зухру. Рания обдумывала, как уговорить Хадижу, чтобы она не рассказывала отцу о приключении на медине. Она живо представила, как Саид жалуется Фатиме и Зулейке, что случилось с его дочерью и Ранией, когда они заблудились на медине.

Рания вела за собой ослов! Она ходила за кормом, как простая служанка! Фатима придумает столько злых шуток и подколов, чтобы изводить ее изо дня в день. Нет, в Бразилии не должны ни о чем узнать. Она не станет рассказывать Саиду об этом, если Хадижа не проболтается. Теперь и Рании предстояло думать о себе, о будущем.

Зухра могла бы порадоваться, узнай, как смогла не только напугать соперницу, но и унизить Ранию в глазах ее соперниц из дома отца Хадижи. Вскоре им навстречу попался тот самый работник, сообщивший им о нехватке кормов. Он и проделал оставшуюся часть пути до дома первой жены хозяина и ее родственницы, с которыми простился человек из лавки торговца кормами.

Зорайдэ встретила их со слезами на глазах. Двое прибывших после ифтара работников принялись разгружать корзины с купленными кормами, относили на место и занимались животными. А Рания и Хадижа наперебой рассказывали Зорайдэ о пережитых неприятностях.

- Она бросила нас возле лавки! Зорайдэ, мы Ранией остались в том тупике и стояли возле помойки, не зная, что делать! Где эта змея? Хочу посмотреть ей в глаза! – негодовала Хадижа.

- Где Зухра? Спряталась от нас в своей комнате? Ей это не поможет! – вторила Рания.

- Что?.. – остановила их Зорайдэ, изменившись в лице. – Так Зухра не вернулась вместе с вами?

- Разве она не вернулась раньше нас? … Она не пришла домой? – удивились Рания и Хадижа.

- Нет, ее здесь нет. Неужели с ней что-то случилось?

Хадижа и Рания переглянулись.

- Вы рассказали мне правду? – с подозрением спросила Зорайдэ. – Может быть, вы поссорились, и потом что-то произошло?

- Нет, Зорайдэ. Мы не сразу поняли, что ее нет рядом. Спохватились, только когда ослы сами потянулись к выходу из тупика!

- Аллах! Что за день? – воскликнула Зорайдэ. – Я едва дождалась вашего возвращения, а теперь надо искать Зухру!

- Зачем ее искать? Сама вернется! Она прекрасно знает дорогу, не заблудится. Успокойся, Зорайдэ. Надо подумать, как наказать Зухру. Она должна осознать, что натворила, - сказала Хадижа.- Пусть приедет дядя Абдул и привезет свою плетку!

- Хадижа, не говори так. Мы не знаем, что могло с ней случиться. А если ей стало плохо? Она могла отойти на соседнюю улицу, где вы видели лавки, чтобы попросить воды, если почувствовала себя плохо и...

- И что потом, Зорайдэ? Лавки были закрыты, потому что ещё не наступило время ифтара. Зухра чувствовала себя замечательно, если судить по тем гадостям, которые она нам успела наговорить.

- Тогда куда она могла подеваться? Хадижа, расскажи-ка мне ещё раз, что там у вас случилось, - потребовала Зорайдэ с желанием разобраться в истории.

Рания и Хадижа, дополняя друг друга, повторили рассказ.

- Зорайдэ, она могла спрятаться только в тех развалинах, чтобы потом насладиться нашей растерянностью, - предположила Рания.

- Или кобра заползла в ту лачугу, где жила когда-то! Мы видели это ужасное место. Но она могла соскучиться по комнате, где она грешила, встречаясь с моим мужем, - с досадой сказала и Хадижа.

- Или она ушла на соседнюю улицу, чтобы не слышать, как вы отвечаете на ее гадости, - попыталась Зорайдэ выдвинуть собственную версию. – Но теперь это неважно. Она не пришла вместе с вами домой. А уже поздно. И если она не вернется к ночи, что мне делать? Опять звонить дяде Абдулу?

- Да, Зорайдэ. Пусть он узнает, как она себя ведет, - настаивала первая жена Фарида в жажде расправы над соперницей.

- Нет, Хадижа, не стоит втягивать в наши дела дядю Абдула. Мы подведем Зорайдэ. Он обвинит во всем Зорайдэ и нас. Пойми! - остановила ее Рания, прежде всего подумав, что дядя Абдул непременно расскажет обо всем Саиду.

- Зухра должна вернуться до утра. Иначе мне придется звонить сиду Али. Если не придет - ее надо будет искать! Что могло произойти с ней на медине? Или что ещё может случиться?! – бормотала Зорайдэ, провожая девушек на кухню.

- Зорайдэ, как вкусно пахнет! Ты приготовила таджин с курицей и солеными лимонами? Обожаю лимоны в таджине! Мне так хочется кушать, - заявила Хадижа.

- Садитесь к столу, - велела женщина.

- Пусть шайтаны унесут эту ведьму далеко в пустыню и там ее и оставят! – мечтала Хадижа, кладя рядом с тарелкой, наполненной таджином, лепешку с кунжутом.

- Не надо, Хадижа, перестань. Кто знает, где Зухра, и что с ней случилось! – сказала Зорайдэ, прислушиваясь, не раздастся ли во дворе звонок в дверь или стук в ворота.

Рания не выдержала и уверенно сказала:

- Зухра вернется. Добьется того, чтобы мы все начали нервничать из-за ее пропажи, и вернется. Как ни в чем не бывало. Ещё и посмеется над нашими страхами.

- Так и будет! – сердито вторила ей Хадижа.
0
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 19:03
31. Часть 15. Глава 31. Неприятности Зухры.



Хадижа и Рания были близки к истине, предположив, где могла спрятаться Зухра, чтобы зло подшутить над ними. Да, Зухру страшно разозлили насмешки первой жены и ее подружки.

Они посмели осуждать дом, в котором она жила несколько месяцев, пока Фарид не попался в ее сети. А что думала о них Хадижа? Что Фарид снял для нее небольшой особняк? Что она жила как принцесса? Фарид и в лучшее время подсчитывал каждый дирхам, который выдавал Зухре. Только в первое время, когда он был безумно влюблен в неё, Фарид покупал золото, дарил одежду, делал приятные подарки. Потом привел ее в свой дом после совершённого никяха…

Что может знать Хадижа о ее жизни? У девчонки никогда не было проблем. Она и жена ее отца жили в доме миллионера Саида Рашида и имели всё, что могли пожелать.

Дааа… Зухра ошиблась, согласившись отвести Хадижу и Ранию в лавку за кормом. Ей хотелось посмеяться над ними, заставить побывать в том ужасном месте, где ей пришлось провести столько времени, среди вони и рядом с помойкой за дверью. Но, только оказавшись рядом с бывшим жилищем, она поняла, как ошиблась. Они так смеялись над ней! Так унижали!

Хадижа вовсе не умерла от ревности при виде места ее встреч с Фаридом, которого Хадиже пришлось делить с другой с первых месяцев после свадьбы. Нет, ее соперница и Рания зафыркали при виде кучи отходов и зловонных лужиц и высмеяли домишко, в котором недавно жила Зухра.

- А, вам смешно? Как бы не пришлось вам плакать! – зло подумала Зухра, и в ее голове немедленно сложился план мелкой мести.

Она выждала, когда Хадижа и Рания отвлеклись на разговор с торговцем, общаться с которым Зухре вовсе не хотелось, и пока его работники навешивали на спины ослов корзины, просто отошла к развалинам и укрылась внутри, затаившись в темноте и наблюдая за происходящим на улице.

Ее отсутствие обнаружилось не сразу – только когда ослы двинулись с места. Значит, подружки ещё долго злословили на ее счет.

- Так вам и надо! Вот поблуждаете по медине до глубокой ночи, узнаете, как смеяться надо мной, гадючки!

Она выждала, когда запаниковавшие девчонки согласились на помощь родственника торговца, который много лет работал в лавке, и отправились с ним домой. А Зухра вышла из укрытия и решила сделать то, что задумала ещё по пути сюда. Она решила попасть в старую лачугу, чтобы добраться до крошечного дворика за ней. Там остались ее розы! Зухра так и не успела выкопать их, чтобы посадить у стен риада, ставшего теперь и ее домом.

Зухра не знала, сдал ли хозяин жилище новым жильцам или нет. Но решила рискнуть, внимательно присмотревшись к окнам развалюхи. Кажется, внутри никого не было. Свет не горел. Может быть, жильцы и вовсе не вселились? Даже занавеси на маленьком оконце были те же, что висели при ней.

Зухра толкнула дверь и обнаружила, что она не заперта. Обрадованная, она проскользнула внутрь и огляделась… Нет, она ошиблась: комнатенка выглядела намного лучше, чем Зухра видела помещение в последний раз. Новый ковер закрывал дверь во внутренний дворик. Мебель была тоже не та, что оставалась, когда Зухра вынуждена была покинуть жилье не по своей воле. На столе стояло блюдо с едой и чайник.

Зухра сделала несколько шагов и прикоснулась к нему: горячий! Чайник был горячим! Значит, хозяин комнаты недавно побывал у себя! Ах, нет – не хозяин, а хозяйка. Зухра поняла это, заметив на столике у блюда тонкий золотой браслет. Она взяла его в руки и поднесла к глазам. Недорогая, но красивая вещица. Зухра слишком поздно услышала шаги у двери, которая вскоре распахнулась, и на пороге показалась женская фигура с пакетом, который она держала перед собой.

- Ты кто? – спросила ошеломленная женщина.

- Ведьма, - ответила громким шепотом Зухра, отступая к ковру, за которым находилась спасительная дверь.

- Ты… воровка! Положи мой браслет! Верни мне мое золото! Ахмет! Ахмет, в наш дом забралась воровка! – завопила вдруг женщина, выбежав на улицу и захлопнув дверь. Зухра была уверена: паникерша ещё и телом навалилась на дверь снаружи, чтобы она не смогла сбежать.

- Неужели я попалась? Что делать? Если бы дверь оказалась открытой! – с надеждой откинула в сторону она край ковра. Дернула изо всей силы болтающуюся дверную ручку и… смогла вовремя выскочить в открывшуюся дверь на крохотный участок.

- Она сказала, что она ведьма! - раздался в комнате пронзительный женский голос.

- Айша, но в комнате никого нет! – удивленно отвечал ей мужчина.

- Но она была здесь, держала в руке мой браслет! Где золото? Где мое золото? Ахмет? Ахмет?!

- А это что? Твой браслет валяется на полу! Так вот как ты бережешь мои подарки!

- Как золото оказалось на полу? Я не роняла золото! Я видела женщину!

- Тебе привиделось!

- Нет, я видела ее вот здесь, как вижу тебя! Ах! Это женщина-джин!

- Только не говори, что в доме водятся джины! Я не хочу жить в доме, где поселились джины. Поговорю с соседями. Если в доме живут джины, то нам лучше найти снять другое жилье, Айша.

- О, Аллах, я тоже боюсь джинов!

- Ты видела женщину-джина? Какая она?

- Да-да! Я видела женщину-джина! Молодая, красивая, но лицо такое злое! Она любовалась моим золотом!

- Вот видишь, какой красивый браслет я тебе подарил!

- Ахмет, вдруг она опять придет в наш дом, чтобы забрать у меня моё золото?! – паниковала незнакомая Айша.

Тем временем Зухра огляделась: кусты роз зачахли. Кто бы за ними ухаживал без нее? Пусть редко, но Зухра поливала цветы. И розы в благодарность дарили ей черные бутоны, которые радовали ее сердце. Но теперь из нескольких кустов остался только один.

Зухра безжалостно выдрала его с корнем из сухой земли и завернула в тряпку, которая валялась здесь же, в углу, ещё с того времени, как Фарида едва не поймал дед Рахим. Тогда они спаслись от него и сида Абдула бегством, перелезли через ограду…

А как выбраться теперь? Застигнутая в чужом доме, Зухра спаслась, выскочив наружу, но не на улицу, а оказавшись в ещё большей ловушке.

А выбираться отсюда надо как можно скорее! Зухра поняла это, услышав продолжение разговора в лачуге:

- Ахмет! Если джины живут в доме, то они прячутся за той дверью! Давай выйдем и проверим.

- Ты что? Ты в своем уме, любопытная женщина? Разве можно тревожить джинов?

- Ахмет, а если она войдет к нам ночью? Я боюсь, спаси нас Аллах! – настаивала чужая жена.

- Ты хочешь, чтобы я проверил, нет ли кого-то в нашем дворике?

- Да, Ахмет. Возьми эту палку, пойди и взгляни. Возьми палку, чтобы защититься от джинов.

- Айша, хватит! Я устал, не пойду. Накорми меня, Айша! Смотри, Айша, чай совсем остыл. Что ты за хозяйка, Айша! Сначала ушла к соседке поболтать, а чай остыл. Как можно!

- Ты сам ходил к торговцу в дом напротив. Ты договорился, Ахмет? Твой родственник сможет поставлять ему овощи на корм скоту?

- Потом поговорю. К нему пришли покупатели. Знаешь, Айша, среди женщин была и та, которая жила в этой комнате недавно.

- Может быть, это она зашла к нам в дом?

- Почему ты не закрыла дверь? Говорят, эта женщина нечиста на руку. Она колдунья, ведьма!

- Она так и сказала!

- Эээ… Так, может быть, это ее ты и видела? Тогда она человек, не могла исчезнуть из комнаты как джин.

- Посмотрим во дворике, Ахмет?

- Потом. Если она там, никуда не денется. Стена высокая, не перелезть. Если там, мы схватим ее после того, как я выпью чая. Вскипяти новый чай, побыстрей!

- Ахмет, что мы будем делать, если поймаем женщину?

- Скажем, что это она украла те деньги, которые нам дал мой брат на покупку осла.

- Это харам, Ахмет!

- Тише. Молчи, женщина!

Зухра слушала их беседу с нарастающей паникой. Что делать? Услышав версию про джинов, она даже успокоилась, решив выждать, когда новые хозяева жилища уснут. Тогда она могла бы осторожно из-за ковра пробраться через комнату к двери, открыть ее изнутри и убежать, даже если бы люди проснулись и пустились в погоню. Она могла бы напугать их, закричав, что она – джин, позовет других джинов…

Но теперь дело принимало иной оборот. Ее опознал хозяин лавки. Он же мог увидеть в знакомое окно, как она входила к ним в дом. Поймай ее Ахмет и Айша во дворике, смогли бы обвинить в чем угодно. Браслет она не взяла, отбросив на пол, едва поняла, что обнаружена в чужом доме. Но оклеветать ее эти двое могли, как угодно. И кто ей поверит?

Затравленно оглянувшись на опасную дверь, через которую ей теперь точно уже было не спастись, она бросилась к стене, через которую не так давно смогла сбежать от стариков.

Но в прошлый раз ей помог Фарид. А теперь кто подсадит? Она увидела узкую доску, прислоненную к стене.

- Если она меня выдержит, то я буду спасена! – сказала себе Зухра и приставила доску одним концом к стене, уперев другой в землю. Теперь по ней можно было взобраться почти до середины стены, а потом и перемахнуть на другую сторону. Там, на соседней улице она окажется в безопасности!

Зухра не стала больше раздумывать, и, осторожно ступив на ненадежное дерево, взлетела на верх стены… Оказавшись сверху, она перевела дыхание и победно усмехнулась. Швырнув в дверь заранее захваченный небольшой камень, она спрыгнула со стены…

И неудачно… Как-то не так она приземлилась. Острая боль в лодыжке… и сразу же – боль внизу живота! Зухра испугалась: что с ней? Сможет ли уйти, бежать? А за стеной послышались голоса: видимо, Ахмет и Айша вышли из комнаты во дворик.

- Никого нет, - раздался испуганный голос женщины.

- Это джины! Это джины! А всё ты! Айше, ты узнала об этой развалюхе, ты уговорила меня снять ее.

- Ахмет, но цена была такая низкая! И никто не сказал, что здесь поселились джины.

- Кто тебе такое расскажет! Уйдем скорее отсюда, уйдем!

Зухре хотелось посмеяться над обманутыми жильцами, но стоило подумать о себе. Никто не видел, как она перебралась через стену ограды. Но теперь она не могла сделать и шага. Резкая боль пронзала ногу.

- Нет, это пройдет. Надо присесть и немного выждать. Это не перелом. Ногой я могу двигать.

Держась за длинную стену, она очень медленно двинулась вперед по улице. Добравшись до ступеней перед одной дверью, она присела и долго приходила в себя. Массажировала ногу. И боль медленно, но уходила. По крайней мере, Зухра смогла дойти, хромая, до улицы, где в это время располагался небольшой рынок. Там она перекусила в одной лавке и ещё немного отдохнула.

- Зорайдэ меня потеряла. Вот так я проучила двух зазнаек! Они меня загрызут, когда вернусь в риад. Но главное – никто не узнает, что я едва смогла избежать ловушки клеветников.

Зухра порадовалась и другому: не смотря на пережитые приключения, она не порвала и даже не сильно запачкала одежду. Отряхнув черное одеяние сразу после прыжка со стены, она в темноте выглядела, как и многие женщины: черная джеллаба и платок, повязанный как никаб. Открыта только узкая полоска для глаз.

…Жена Фарида добралась до риада только к полуночи. Она чувствовала себя очень плохо. И дело вовсе не в распухшей ноге и не проходящей боли. Зухру беспокоила тупая тянущая боль внизу живота.

- Неужели из-за прыжка я что-то встряхнула в себе? Вдруг навредила ребенку? Аллах, только бы не потерять моего сына! – испуганно думала она.

Как она и предполагала, Зорайдэ встретила ее упреками.

- Где ты бродишь до ночи? Зухра, сид Абдул поручил мне заботу о вас всех. Не только о Хадиже и Рании, потому что они принадлежат к семье сида Абдула, но и за тебя я отвечаю. А ты бросила девочек в незнакомом месте. Сама ушла куда-то и явилась в полночь! Так нельзя, Зухра.

- Лара Зорайдэ, я пойду к себе. Мне нехорошо.

- Зухра, я должна знать, где ты была. Что с тобой? Почему ты в таком виде? Как будто побил кто.

- Никто меня не бил! Я упала. Отошла поискать лавку, чтобы воды попить, - придумала она самое подходящее объяснение. - Ведь ифтар начинался, могли и уже лавки открыться. Но я шла и шла, а все лавки и магазинчики были закрыты. А в темноте я оступилась и упала. Ногу подвернула, долго даже встать не могла. Когда вернулась к лавке, где оставила Хадижу с ослами, там уже никого не было. Это они меня не дождались, ушли. Они бросили меня, а не я их!

Зорайдэ недоверчиво слушала ее рассказ, но не смогла уличить Зухру во лжи. Нога у второй жены действительно болела, лодыжка распухла. И вид у молодой женщины был бледный какой-то. Как бы не стало хуже. Говорит, что живот болит. Плохой признак…

Утром, ещё до намаза, когда Зорайдэ только встала и собиралась отправиться на кухню, чтобы поставить тесто на лепешки, к ней подошла Зухра, едва женщина вышла из комнаты.

- Лара Зорайдэ…. Мне нужен врач.

- Нога разболелась? – с надеждой спросила Зорайдэ. Она боялась, что Зухра пожалуется на то, что стало хуже с животом.

Но случилось именно это.

- Мне кажется, что с ребенком что-то не в порядке.

Она зашептала на ухо Зорайдэ, рассказав, что именно ей не нравится в своем состоянии.

Зорайдэ ахнула.

- Зухра, иди тихонько к себе в комнату и ложись в постель. Тебе надо лежать. Врача я вызову. А потом заварю тебе специальную траву, чтобы легче стало.

- Нет, не надо травы. Я не стану ее пить, - испугалась Зухра.

- Думаешь, я смогу тебе навредить? – осуждающе спросила жена сида Али. – Я никому зла никогда не делала. Это харам. Не хочу гореть в пламени ада.

- Зорайдэ, мне нужен врач. Не говори Хадиже и Рании, что мне нехорошо. Чтобы не радовались!

Зухра ушла, сделала так, как посоветовала Зорайдэ. А родственница Хадижи позвонила врачу.

Собравшись в гостиной, Хадижа и Рания безуспешно расспрашивали Зорайдэ о том, когда вернулась Зухра, что с ней случилось, и почему она вызвала врача второй жене. Но безуспешно. Зорайдэ не была настроена на разговоры, находясь в мрачном настроении.

- Хадижа, ты заметила? Зорайдэ чем-то встревожена.

- Я поняла, как только увидела Зорайдэ утром. Она вызвала врача для ведьмы.

- Когда ты уснула, Хадижа, я вышла подышать воздухом на галерею. И видела, как вернулась Зухра, - призналась Рания. – Она хромала!

- Знаешь, что мне сказала Зорайдэ? Зухра нас обвинила, что это мы с тобой ее бросили!

- Мы?! Вот нахалка. Хадижа, как мы могли ее бросить, если она ушла куда-то, оставив нас возле лавки?

- Она отправилась искать воду, пить захотела, - с иронией произнесла Хадижа. - Потом она упала, долго приходила в себя, а тем временем мы ушли. Не догадались отправиться на ее поиски.

- Даже так?! А врача вызвали для того, чтобы ногу ей посмотрели? – странным голосом поинтересовалась Рания.

- Не знаю. Зорайдэ не сказала. Но Зухра лежит в постели. Она ещё не выходила из комнаты.

- Хадижа, если беременная женщина падает, а потом лежит в постели и ей вызывают врача, это может означать, что Зухра могла потерять ребенка. Ты понимаешь?

- Нет, не понимаю. Как это – потерять? Зорайдэ мне ничего не говорила.

- И не скажет. А может быть, она ещё не знает, что с ней что-то не так.

- Но Зорайдэ умная, она опытная. Зорайдэ догадалась бы.

- Но она не станет рассказывать нам, если с Зухрой случилась такая беда.

- Почему?

- Я так думаю. Подождем, когда придет врач. У нее и спросим, что с Зухрой. Врач может не сказать Зорайдэ, ведь она не родственница Зухре. Но ты имеешь право потребовать ответа как первая жена. Скажешь, что должна сообщить вашему мужу о ее состоянии. Я бы так и сделала.

- Не знаю. Фариду может не понравиться.

- Хадижа. Будь хитрее. Иногда можно и притвориться. Фариду не станешь звонить, но зато мы правду узнаем. И вот что: не радуйся, если Зухра потеряет ребенка.

- Знаю, Рания. Это харам.

- И не только. Хадижа, тебе ещё не скоро рожать, но после выкидыша Зухра быстро придет в себя. И ты догадываешься, с кем будет делить ночи Фарид? Не просто приходить ночевать, а… ну ты понимаешь. И когда родится твой сын, ты тоже оправишься после родов, к кому Фарид будет привязан больше: к тебе или к ней? Ты будешь занята ребенком, не станешь спать ночами, когда ребенок заболеет или не сможет уснуть, к кому будет уходить в твои ночи твой муж?

- Фарид, взяв вторую жену, должен будет справедливо относиться к нам обеим и всё делить поровну.

- Это так считается. Но на самом деле всё зависит от мужа. А он может оказаться далек от справедливости.

- Не будем говорить об этом, - расстроилась Хадижа.

- Хорошо, кажется, кто-то звонит с улицы в дверь. Наверно, это врач.

Женщина-врач, которая явилась на вызов, недолго пробыла в комнате второй жены и быстро удалилась. Пока Хадижа набиралась смелости, чтобы подойти и узнать о здоровье Зухры, врач ушла по другой лестнице. Её провожала Зорайдэ.

- Что же ты, Хадижа! – досадовала Рания. – Как мы теперь узнаем, для чего Зухре понадобилась медицинская помощь?

- Зорайдэ нам расскажет.

Но жена сида Али тоже ничего не смогла разузнать.

- Как же так, Зорайдэ? Тебе врач обязана была сообщить, что с ее пациенткой.

- Но не сказала. Меня попросили выйти, чтобы врач могла осмотреть Зухру без посторонних. А потом доктор вышла и сказала, что все рекомендации оставила Зухре. Но Зухра не стала откровенничать со мной. Я думаю, что через два-три дня ей станет лучше, иншалла. Как раз к возвращению Фарида.

- Аллах, что же с ней такое? – задумалась Рания. Но Хадижа спросила прямо:

- Зорайдэ, признайся: Зухра потеряла ребенка из-за того что упала?

- Я ничего не знаю, ничего, - как-то слишком быстро отреагировала Зорайдэ. – Мне никто ничего не говорил об этом. Откуда мне знать? Врач ни слова не сказала.

Она тут же сбежала от них на кухню. А когда девушки спустились к ней, она пресекла их очередные расспросы тем, что дала каждой задания. Домашних дел накопилось много: в коридоре песок скрипел под ногами, пол на кухне надо было вымыть. Двор подмести, постирать и много всего прочего. Кухней занималась Зорайдэ. Но с ее согласия Рания наняла двух женщин с улицы, которые помогли им выполнить уборку в риаде. Она не хотела чувствовать себя служанкой, а Хадижа ждала ребенка и не могла перенапрягаться.

Зухра так и не вышла из комнаты даже для того, чтобы поесть. Зорайдэ отнесла ей поднос, как и ларе Асии.

- Зорайдэ, чем больна Зухра? – допытывалась Рания. – Она не заразна?

- Нет, иначе врач предупредила бы меня.

- Но она тебе совсем ничего не сказала!

- Значит, больная Зухра не заразна!

- Зорайдэ, ты знаешь больше, чем говоришь, - сомневалась Хадижа.

- Я ничего не знаю. Как я могу говорить о том, чего не знаю. Я не клеветница. Тот, кто клевещет, будет в Судный день гореть в пламени ада!

- Зорайдэ!

Но женщина или на самом деле ничего не знала, или твердо решила ни о чем им не рассказывать. Рания склонялась именно к такому выводу. Жена сида Али всегда была скрытной и умной.

Разве когда-нибудь Зорайдэ выдавала Жади? Саид много раз пытался разузнать у тогда еще верной служанки, а не жены сида Али, какие секреты скрывает его драгоценная Жади. Но все расспросы были бесполезны. Зорайдэ была умна и никогда не попадала в его ловушки. Но Саид чувствовал, как и Рания, как и сестра ее – Амина, что Зорайдэ покровительствует Жади и помогает ей скрывать грехи. А как иначе можно назвать то, чем занималась мать Хадижи, встречаясь с Лукасом за спиной у Саида?!

Впрочем, сейчас иная ситуация. Зорайдэ теперь должна отстаивать интересы Хадижи. Тогда отчего же она молчит?

0
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 19:04
32. Часть 15. Глава 32. Проделки Зухры.



…Зорайдэ не собиралась делиться подозрениями с девчонками. По крайней мере - сейчас. И рассказывать о том, чему она стала свидетельницей – тоже. Никто не сказал ей, что Зухра потеряла ребенка – ни врач, ни сама пострадавшая жена Фарида. Но Зорайдэ почти не сомневалась в этом.

Когда пришла доктор, и Зухра потребовала, чтобы Зорайдэ вышла, она не стала далеко отходить от комнаты. Она не подслушивала, нет. Это харам. Но через некоторое время сочла возможным заглянуть в комнату, чтобы предложить врачу чай. Приоткрыв дверь, Зорайдэ, прежде чем спросить, не желает ли доктор выпить кофе или ей принести чай, успела заметить, что Зухра настойчиво протягивает женщине золотой браслет, а та яростно отказывается.

- Это харам, лара Зухра. Я не могу так поступить! Это харам!

- Тогда молчите. Я сама расскажу обо всем мужу. Родственницам сама расскажу, потому что мой муж далеко. Он приедет нескоро.

- Принести вам кофе? Чай? – вставила Зорайдэ, и у Зухры при звуках ее голоса выпал из пальцев браслет и покатился по ковру прямо к двери.

- Зорайдэ, тебе так любопытно? Я тебе сама обо всем расскажу! Нечего вынюхивать, - разозлилась она.

- Вам нужен покой, лара Зухра, - вежливо сказала врач и быстро собрала вещи. – Вот моя визитка, передайте ее сиду Фариду. Если у него возникнут какие-то вопросы, пусть поговорит со мной.

Проводив врача до двери и закрыв засов и замок, Зорайдэ не сразу вернулась в дом. Она встала под апельсиновым деревом и задумалась.

Что происходит? Скорее всего, Зухра потеряла ребенка. Об этом говорило многое. Чтобы врач могла осмотреть поврежденную ногу, Зухре не обязательно было выставлять ее из комнаты. Значит, было ещё что-то. Судя по бледному виду Зухры и тому, о чем жена Фарида вчера проболталась, она потеряла ребенка. Это плохо. Разве не Зорайдэ обвинят в том, что она допустила такое?

Но будет намного хуже, если после ее отъезда в Фес Зухра оговорит Хадижу, обвинит ее в том, что это из-за нее с Ранией случилась такая беда.

Зорайдэ долго обдумывала, как поступить, чтобы защитить Хадижу, когда они с Ранией уедут, и у Зухры будут развязаны руки. Вечером, после ифтара она привела в комнату Зухры Хадижу и Ранию, которым приказала отнести ужин для больной. А когда Зухра немного поела при них, удивляясь, почему женщины остаются в ее комнате, Зорайдэ спросила:

- Зухра, ответь: ты всё ещё беременна, или ты потеряла ребенка?

- Что вы такое говорите? – тут же разозлилась Зухра. – Конечно, вы все только и мечтаете, чтобы у меня случился выкидыш!

- Аллах, что ты такое говоришь, Зухра? – возмутилась Зорайдэ. – Мы должны знать, все ли с тобой в порядке. Ты сохранила ребенка после вчерашнего падения?

- Это мое дело, как я себя чувствую.

- Нет, не твое. Я могу позвонить сиду Абдулу и сообщить о своих подозрениях. А он пусть звонит Фариду. Но я обязательно передам визитную карточку с телефоном врача твоему мужу. Она и мне такую визитку оставила, как тебе дала.

- Что вы везде нос суете? – откровенно нагрубила Зухра Зорайдэ.

- Как ты разговариваешь с пожилой женщиной?

- Молчи, Хадижа! Не зли меня!

- Не смей угрожать дочери Саида! – заступилась Рания.

- Вот что, я собрала вас здесь, чтобы прояснить ситуацию. Зухра, что бы с тобой ни случилось, но раз ты не хочешь нам рассказывать об этом, то должна усвоить, что я тебе скажу: в том, что произошло с тобой, виновата только ты. Поэтому не смей винить ни Хадижу, ни Ранию. Не смей ни на кого клеветать.

- Разве я обвинила кого-то? Я даже из комнаты не выходила! Вы сами ко мне явились.

- И ещё: Хадижа ждут ребенка, и с ее ребенком ничего не должно случиться. Я тебе говорю об этом прямо. Не смей ей вредить. Если ты потеряла ребенка, но не хочешь признаться в этом, это дело твое, но ребенок Хадижи ни при чем.

- Что вы всё выдумываете, лара Зорайдэ? – не смогла сдержать слез Зухра. И вдруг она разрыдалась так, что Зорайдэ жестами заставила Хадижу и Ранию выйти из комнаты.

Рания увела Хадижу к себе.

- Теперь я уверена, что Зухра не станет матерью. Вопрос в том, как долго она сможет скрывать это?

- Если Фариду никто не скажет, то до тех пор, пока не придет время родов, а ребенка не будет.

- Знаешь, Хадижа, такая бестия, как Зухра, вполне способна обманывать всех до конца, а потом ещё и выкрутится как-нибудь, принеся в дом чужого ребенка.

- Что?! Откуда она возьмет ребенка?

- Украдет! – коротко ответила Рания. – Ты разве не смотрела в Бразилии сериалы, в которых детей то и дело подменивают, крадут, а потом весь сериал их ищут?

- Но ведь в жизни такого не может быть?

- Почему? Скажешь, что это харам? Для тебя. Для меня. Для Зорайдэ. Но не для такой ведьмы, как Зухра. И ты увидишь, Хадижа, во что она превратит твою жизнь теперь, когда она потеряла то, ради чего Фарид женился на ней.

- Думаешь, Фарид с ней разведется? – с надеждой спросила Хадижа.

- Кто знает. Если он ее не любит и женился, потому что так велел шейх, то всё возможно. А Зухра почему-то уверена, что Фарид ее любит. Но тебе лучше знать. Такие вещи женщина чувствует. Я всегда знала, когда твой отец относился ко мне лучше, чем к твоей матери, уж извини, Хадижа, а когда он начал предпочитать мне Фатиму.

- Рания, неужели он и теперь не отвернется от Зухры?

- Если любит, то не откажется от нее. И тогда немного времени спустя она снова может оказаться беременной. Не знаю, что тебе посоветовать, Хадижа.



…Зухра у себя в комнате никак не могла успокоиться. Даже Зорайдэ ушла, надеясь, что в одиночестве она сможет быстрее прийти в себя. Какая догадливая старуха! И везде сует нос. Как не вовремя она зашла в комнату при враче! Браслет подкатился к ногам Зорайдэ – как нарочно. Врач не согласилась скрыть от Фарида, что ребенка Зухра потеряла. Ей выписаны были лекарства, чтобы она смогла быстрее восстановиться.

Зухра была очень испугана. Теперь ее будущее казалось ей неопределенным. Фарид женился на ней только из-за беременности, потому что так ему велел поступить шейх в мечети. И что теперь? Ребенка не будет. А ненавистная Хадижа родит Фариду сына.

Змея! Это она заставила ее идти за кормом для ослов! Зорайдэ умна, всё поняла. Потребовала не обвинять Хадижу в том, что ребенка больше нет. Конечно, кто же виноват в том, что она, глупая Зухра, зашла в прежнее жилище, едва не став жертвой аферистов! Но как она могла забыть о своем состоянии и спрыгнуть с такой высоты?! Сама с собой Зухра была честна. Виновата ее глупость. Надо было вырваться из дома, подняв крик. Или как-то запугать суеверных, боящихся джинов жильцов лачуги.

Что ей теперь делать?

- Не стану ни в чем признаваться, - решила она. – Но они меня ещё узнают. Фарид убьет меня,если с ребенком Хадижи что-то случится. Я не стану ее трогать. Но Фарида мне надо как-то привязать к себе до того времени, как станет все известно. Фарид любит меня больше, чем Хадижу. Так пусть он совсем ее разлюбит, а по мне – сходит с ума!

Но девчонок стоит припугнуть. То, как некие Айша и Ахмет боялись соседства джинов, навело Зухру на одну интересную мысль. Но для осуществления задуманного ей нужно будет выйти на медину, купить там черного петуха и сделать дело до возвращения Фарида. До его приезда осталось несколько дней.

Зухра усмехнулась, вспомнив, что ей удалось скрыть от всех звонок Дайнаб, которой брат поручил предупредить ее и Хадижу о том, что билеты на самолет им удалось взять на последнее число Рамадана. Дайнаб позвонила, когда все были на медине, закупая продукты к уразе, оставив Зухру с ларой Асией.

Она спросила у Дайнаб, почему позвонил не Фарид? Она ответила, что брат ушел на чье-то сватовство. Ее слова насторожили Зухру. Какое ещё сватовство? Что, если он решил взять третью жену?! Но подружка поклялась, что Фарид здесь вовсе ни при чем. Он думает только о возвращении домой. Но билеты взяли так, что прилетят в Фес в первый день праздника. И из Феса вместе с сидом Али и сидом Абдулом вернутся в Мекнес.

- Это чтобы старики забрали с собой Ранию и лару Зорайдэ. Фарид сказал, что никого чужих в доме не желает видеть, - объяснила Дайнаб. – Слава Аллаху, Зорайдэ нужна сиду Али для подготовки свадьбы его внучки, а за Ранией прилетает отец Хадижи.

Как Зухра обрадовалась тогда! А потом она и с ларой Асией поболтала, и старушка дала ей поносить новые золотые серьги, которые были подарены ей на Рамадан хозяевами дома, в котором она гостила.

Всё было так хорошо! И вот случилась беда. Не то чтобы Зухра мечтала стать матерью. Нет, но ребенок – это надежная веревка, которой она привязала бы к себе Фарида. Он ведь так хочет сына! Иметь много детей! Детей его крови, которые будут принадлежать его роду. Она могла дать ему детей, а он ей – свою любовь. Только ей, потому что Хадижу он любить не будет, а если что-то к ней испытывает, то Зухра сделает всё, чтобы Фарид забыл о ней, отвернулся и отказался от дочери Саида!

…Через день Зухра поднялась с постели и вышла из комнаты. Она отпросилась у Зорайдэ сходить к врачу.

- Конечно, иди. Рания сходит с тобой, - разрешила Зорайдэ.

- Нет, мне не нужны сопровождающие, - заупрямилась Зухра.

- А я не могу рисковать, отпуская тебя одну на медину. Вдруг с тобой снова что-то стрясется?

- Ничего не будет. Если Рания пойдет со мной, я от нее сбегу. Она заблудится на медине, и вам придется ее искать.

- Ты не сделаешь этого, потому что твой муж приказал вам с Хадижей не выходить на медину по одной. Только вместе с кем-то. Хадижа устает, ее тошнит. С тобой может пойти Рания.

- Я пойду собираться, лара Зорайдэ, - ответила Зухра, и жена сида Али так и не поняла, согласилась ли вторая жена с ее требованием.

А потом произошло что-то странное. У Рании случился приступ паники.

- Не пойду, Зорайдэ! Пусть Зухра одна идет! – заливаясь слезами и ничего не объясняя, повторяла она.

- Аллах, да что же это? Рания, в чем дело?

Наконец, всё разъяснилось. Зухра прибежала к Рании в комнату, где та перебирала свои вещи, и стала задавать вопросы.

- Рания, у тебя есть родственники в Эс-Сувейре?

- Что?!

- Кто такой Хасан? Ты знаешь такого?

- А…тебе-то что? – от неожиданности вопроса нагрубила Рания.

- Вижу, что знаешь, - гадко усмехнулась Зухра. – Иди к двери, там тебя спрашивает какая-то женщина. Уверяет, что приехала за тобой. Она назвала свое имя. Но я забыла уже, пока добежала к тебе в комнату. Она сказала, что тебя один из твоих мужей разыскивает. Но не Саид. Да, его зовут, кажется, .. Хасан!

Рания онемела от ужаса. Она молча раскрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, но так и не смогла ничего сказать.

- Так что мне ей ответить? Я сказала, что в нашем доме живет гостья Хадижи – Рания, бывшая жена ее отца. Та женщина очень обрадовалась и попросила позвать тебя. Иди, Рания, она ждет!

Потом, видя, что бледная, как смерть, Рания не двигается с места, Зухра махнула рукой и вышла.

- Разбирайся с ней сама! Она сказала ещё, что ее можно найти на медине. Они все сейчас бродят по рынку.

- Кто… все?! – прошептала побелевшими губами несчастная Рания.

- Не знаю. Откуда мне знать, если даже ты этого не знаешь? Ладно, мне некогда. Иду к врачу. Зорайдэ сказала, что ты должна пойти со мной? Подожду тебя во дворе у фонтана.

Интриганка ушла, а у Рании началась истерика. Когда пришла Зорайдэ, Рания была не в силах объяснить ни ей, ни Хадиже, что же с ней случилось.

Пока Зорайдэ и Хадижа пытались добиться от Рании объяснения, Зухра как-то ловко исчезла из риада. Она открыла дверь и вышла на медину. Об этом им пришла сообщить лара Асия.

- Я стояла на галерее, всё видела. Зухра закуталась в черный никаб и ушла.

- Куда ушла? Что-то мне подсказывает, что она спешила не к врачу! – начала переживать Зорайдэ.

- Надо позвонить доктору, - не сразу, но догадалась предложить Хадижа. - Я знаю врача, она наблюдает и за моей беременностью.

- Звони, Хадижа. Или ты, Рания.

Но врач подтвердила, что лара Зухра побывала у нее. Но уже давно ушла.

- Была там. Ушла. И ещё не вернулась! Так где же она, о, Аллах!

- Зорайдэ, не будем переживать из-за нее. Если ребенка больше нет, значит, и опасаться теперь нечего. Что ей терять? – рассудила Рания.



… Вдоволь нагулявшись по пустынной медине, к вечеру нахалка вернулась. И не с пустыми руками.

- Она принесла с собой большой пакет! Я видела, когда стояла у окна, - поделилась Хадижа.

- Хадижа, я даже знаю, что в том пакете, - сказала Рания.

- Что же? Она не занесла пакет в дом. В комнату она прошла без него.

- Конечно, не в комнате же она будет держать черного петуха!

- Аллах! – испугалась вдруг Зорайдэ, резко повернувшись к ним от плиты. - Рания, о каком черном петухе ты говоришь?

Они все находились на кухне, нарезая овощи и зелень, следя за готовящимся на огне таджином.

- Я видела, как Зухра вошла во двор, когда лара Асия ее впустила, и отправилась не в дом, а завернула за угол. Насторожившись, я поднялась на крышу и оттуда увидела, как она вынула из пакета черного петуха… или курицу?.. Развязала петуху ноги и выпустила его на огородик с зеленью. Потом принесла большую сетку и набросила на птицу. Птица сейчас сидит в сетке, хлопая крыльями.

- Это плохо, - проговорила Зорайдэ, но не стала ничего объяснять.

Девушки понимающе посмотрели друг на друга.

- Думаю, что она переутомилась. Зорайдэ устала и мечтает скорее вернуться в Фес. Поэтому начала говорить иногда странные вещи, - поделилась соображениями с Ранией Хадижа.

Но Зухра, на вопрос, для чего ей понадобился петух, ответила просто:

- Врач посоветовала мне для придания сил организму варить куриный бульон.

- Но почему петух - черный? – настойчиво допытывалась и Рания.

- А какой он должен быть? Какого петуха нашла на рынке, такого и купила! Скоро ураза, люди скупают продукты, сметая всё с прилавков! Выбора не так много.

- И что, не было ни кур, ни петухов с другим оперением?

- Что такое, Зорайдэ? В чем вы меня подозреваете? – возмущалась Зухра, стягивая с головы никаб.

- Там видно будет, Зухра. Аллах всё видит. Как говорит сид Али, если где-то разговаривают трое, то их четверо, если четверо – то их пятеро. Аллах увидит черного муравья на черном мраморе самой темной ночью. И твои мысли, Зухра, ему тоже известны, - с каким-то намеком, понятным только ей, произнесла Зорайдэ.

- Да-да, - подхватила Хадижа. – Аллах скор в своих расчетах! Если ты что-то замышляешь, то поплатишься за это!

- Тебе, Хадижа, я даже предлагать не буду пробовать бульон из петуха, - ухмыльнулась с обычной наглостью Зухра.

И всем стало понятно, что она выздоровела. Теперь ещё и бульоном подлечится…

Но Зорайдэ потом весь вечер после ифтара проходила мрачнее тучи.

- Когда ты собираешься варить бульон? – не удержалась, чтобы не задеть противницу, Хадижа.

- Сварю, когда вернется Фарид. Мы с ним вместе его съедим, - с загадочным видом ответила Зухра.

- Ах, да, ты же ведьма! – с издевкой уличила Рания. – Вспомнила способ, как приворожить мужа?

- Тебе лучше знать такие способы. Это ведь ты хотела отца Хадижи приворожить!

- Что?! – не веря ушам, переспросила Рания.

- Не ты ли, Рания, год назад купила у одной шуафы в Фесе «ведьмину лестницу»? Такую веревочку с узелками? Вижу, не принесла она тебе удачи.

- Что ты несешь?

- Не вмешивайся, Хадижа! Рания, знаешь, как иногда полезно пройтись по медине и перекинутся словом с некоторыми знакомыми из Феса, - намекнула на что-то Зухра.

- А почему не из Эс-Сувейры? Ты же солгала Рании, что кто-то спрашивал у тебя, не живет ли в нашем доме жена некоего Хасана? Сказала, что он приехал за ней из Эс-Сувейры, чтобы вернуть домой, - уличила лгунью Хадижа.

- Ах, да, совсем забыла спросить: ты виделась с ней или нет? – не смутившись, тут же спросила Зухра.

- С кем – с ней? Никто не приходил, Зухра. Никто не спрашивал Ранию. Никто и не мог бы приехать к Рании из Эс-Сувейры! Зачем ты лжешь? Ты не знаешь, какое наказание ждет лжецов в Судный день? Их подвесят за язык на острый крюк и будут поджаривать как барашка над пламенем ада.

- Не говори мне таких страшных вещей, Хадижа. Лучше спроси у жены отца про «лестницу ведьмы». Кстати, Рания, что ты с ней сделала? Не привезла же обратно в Марокко? Вдруг эта гадость лежит где-нибудь у меня в комнате?! Ха-ха! – рассмеялась наглая особа, выходя в коридор.

- Рания, не обращай на нее внимания! Я не поняла, что она несла про какую-то лестницу. Но вижу, тебе опять стало плохо после упоминания имени Хасана? Забудь. Отец урегулировал все вопросы с его родственниками. Но как Зухра узнала об этой истории? Ведь никто ей не рассказывал, я – точно ничего не говорила.

- Давайте забудем слова этой ненормальной, - убитым голосом предложила Рания.

Зорайдэ не проронила ни слова за время этого необычного разговора. Но она с подозрением наблюдала за Зухрой, а потом и за Ранией, как если бы она узнала о ней что-то новое. Но потом Зорайдэ отправила всех по комнатам, а сама закончила дела на кухне.

Перед сном Зорайдэ заглянула в комнату Рании.

- Если я не проснусь, когда во дворе возле дома будет происходить что-нибудь странное, то прибеги ко мне, Рания, и разбуди.

- Хорошо, лара Зорайдэ. А что может произойти? О ком вы хотите сказать: о Зухре или ларе Асии?

- Неважно, кто выйдет во двор. Или это может произойти на крыше? Не знаю, но если что-то услышишь, сообщи мне об этом. Я должна это увидеть.

- Зорайдэ, хотя бы намекни.

- Мне не нравится, что Зухра купила черного петуха.

- Однажды я слышала про то, как колдуют на черного петуха, Зорайдэ.

- В этом и дело. Но ты помалкивай, ничего не говори Хадиже. Ей не стоит знать о моей просьбе. К чему ей волноваться?
0
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 19:05
33. Часть 15. Глава 33. Зухра и черный петух.



Рания проснулась от шагов на галерее. Она не осталась ночевать в своей комнате, не смотря на то, что Хадиже захотелось побыть одной. Но дочь Саида быстро уснула, а Рания попыталась разгадать странные слова Зорайдэ. Она поняла только, что ночью может что-то произойти.

- Наверняка Зухра задумала гадость, а Зорайдэ догадалась. Но почему бы не сказать прямо?

Рания осталась дремать в кресле, пообещав Хадиже уйти, как только она уснет, а ей, Рании, захочется спать. Она солгала, что не может находиться в комнате одна, что боится Зухры. Только после этого Хадижа разрешила Рании остаться в их с Фаридом комнате.

И вот, незаметно уснув, Рания очнулась от звуков шагов на галерее. Кто-то крался или медленно проходил вдоль комнат. Или прогуливался? Ночью?!

В любом случае стоило выглянуть и узнать, кому не спится.

- Но вдруг это лара Асия? – поежилась Рания, наслушавшись историй о сумасшедшей родственнице от Хадижи. – Почему ей не спится в такое время? Ночной намаз прошел, до утреннего далеко. По ночам мы не выходим из риада прогуляться по медине, хотя весь Мекнес в Рамадан спит днем, а бодрствует ночью…

Но эти раздумья подтолкнули Ранию к мысли, что Зухра может бродить по дому, но и выбираться в ночной город. Кто ее остановит? Никто и не заметит. Все так устают днем после домашней работы, что спят до утреннего намаза. Если бы Рания ушла спать к себе, то не услышала бы шагов, вовсе не проснулась, пока не наступит время вставать незадолго до звуков азана.

- Это Зухра. Но я должна убедиться, что именно она творит по ночам свои делишки, пока Зорайдэ уверена, что все спят в своих постелях! Впрочем, Зорайдэ уже что-то заподозрила, не иначе!

Рания потуже затянула пояс ночного халата, сунула ноги в кожаные бабуши, ожидавшие ее у кресла, и подошла к порогу комнаты, встав у выхода на галерею. Она не сразу, осторожно выглянула из комнаты. Так и есть! В сторону лестницы во двор удалялась фигура в черном одеянии. Нет, это была не лара Асия. Рания научилась узнавать Зухру по фигуре. И это была она.

- Куда собралась? Если она спустится во двор и направится к воротам, я не успею ее даже остановить, не только Зорайдэ разбудить и привести к воротам, Что же делать?

Она едва успела отпрянуть назад в комнату, когда Зухра, дойдя до лестницы, оглянулась, как будто почувствовав спиной ее взгляд. Но потом она продолжила путь, спустилась вниз, но пошла не к фонтану, т.е. не к двери, минуя фонтан, а вдруг исчезла, и несколько минут Рания напрасно ждала ее появления.

Только после этого молодая женщина сообразила, что Зухра вовсе не собирается выходить из риада на улицу, как ожидала Рания, а, скорее всего, зашла за угол дома и туда - дальше, где под навесом находились животные.

- Не осла же она собралась отвязать и отправиться на прогулку не пешком, а верхом на осле?! – терялась она в догадках.

- Что же я медлю?! Надо идти за Зорайдэ, ведь это и есть то, о чем она меня предупреждала!

Зорайдэ проснулась быстро. Похоже, она так и прилегла на постель, не раздеваясь.

- Что случилось, Рания? Что именно тебе показалось странным? – принялась расспрашивать женщина.

- Мне кажется, что Зухра хочет взять осла и выйти на медину. Если она решила погулять, это одно. Но если она продаст животное, а потом обвинит нас в том, что с ослом что-то случилось?

- Думаю, Зухра вовсе не за тем пошла на задний двор, - покачала головой Зорайдэ. – Идем, но не во двор. Через коридор проберемся к внутренней лестнице, что ведет на крышу. Там есть оконная ниша, из которой виден весь садик. Думаю, сейчас мы узнаем, чем решила заняться Зухра, иншалла. Но ты не кричи, Рания, даже если будешь сильно испугана. Лучше тихонько уйди. И я уйду следом, если не смогу вынести тех ужасов, которые нам предстоит увидеть.

- Но что она может?...Зорайдэ?!

- Тише! Идем, а там стой тихо, чтобы она нас не заметила.

- Я так не могу. Мне нужно знать, что происходит. Ответь, Зорайдэ!

- Если я окажусь права, то Зухра сегодня ночью будет колдовать.

- Что?! Это харам! В месяц Рамадан?! Это кощунство! В доме мужа и Хадижи!

- Тише, Рания. Тише! Если она ведьма, как говорят на медине, то ей нет дела до Рамадана. Если она ведьма, то не мусульманка, только прикидывается ею, чтобы удержать Фарида.

- О, Аллах! Зорайдэ, а Саид знает об этом? Он ничего мне не говорил. А дядя Али знает? А дядя Абдул?

- Нет, они ничего такого не знают. Если и слышали сплетни, то не поверили. Если хочешь остаться рядом, молча стой и смотри.

Они подошли к оконной выемке в виде фигурной арки, забранной решеткой, сквозь которую действительно прекрасно просматривался сад. За довольно высокой стеной риада стояли фонари, освещавшие улицы ночного города, их свет попадал и в сад. Поэтому было возможно рассмотреть, чем занимается за старой оливой фигура в черном…

А потом они всё увидели… Началось такое!.. Рания утром с ужасом вспоминала, как они с Зорайдэ в ужасе прижались друг к другу, поняв, что задумала Зухра.

- Алхамдуллилах! – взмолилась Зорайдэ, сложив руки и воздевая глаза к небу.

- Но для чего ей петух? – ещё ничего не увидев, недоумевала Рания.

- Зухра может колдовать на смерть или на любовь. Я не разбираюсь в черной магии, но слышала, что черный петух помогает или забрать тяжелую болезнь, или совершить любовное присушивание, или вызвать смерть врага. Но что задумала Зухра? – еле слышно стонала, страдая, Зорайдэ.

- Болезни у нее нет. Смерти она может желать только первой жене, а привораживать только любовь Фарида. Зорайдэ, но можно ли узнать по самому обряду, чего она хочет? – понизив голос, пыталась разобраться бывшая жена Саида.

- Не знаю, но мы у нее спросим! Не сейчас. Нам ее не остановить. Или она совершит задуманное в другой раз. А мне надо уличить ее лично. И я завтра же позвоню сиду Абдулу!

- Зорайдэ, но мы ведь можем помешать ей? Отвлечь, чтобы колдовство сорвалось? Понятно же, что Зухра собралась колдовать!

- Мы помешаем. Но не сразу. Пусть начнет, мы успеем прервать обряд колдовства. Но я должна видеть, что она собралась предпринять. Тогда нам станут известны ее намерения: направлены действия против Хадижи или на Фарида?

- Вдруг мы не успеем?

- Рания, что бы здесь ни случилось, не рассказывай Хадиже. Она может испугаться. Может расстроиться или внушить себе какую-нибудь мысль. Это ни к чему, - помахала перед собой руками Зорайдэ.

- Не скажу. Но… что делает Зухра?

Женщины прильнули к решетке окна.

- Ловит черного петуха, которого принесла днем с рынка, - с отвращением пояснила женщина, едва услышав хлопанье крыльев и сиплый петушиный крик.

- Поймала! Что теперь?

- Увидим. Плохо, если она разрубит его на куски и зароет их по четырем углам сада. Это колдовство на смерть, как я слышала.

- Но надо знать заклятье, ведь так делают ведьмы, как я слышала.

- Думаешь, она, родственница старой шуафы из Марракеша, не знает заклятия? Смотри внимательно, что она делает. Я плохо вижу. Рассказывай мне тихонько, чем она занимается.

- Она связала петуху лапы. Он бьет крыльями, но она не смотрит на птицу, а… копает ямку!

- Это плохо. О, Аллах, что же делать? Надо ее прогнать с улицы.

- Но она может повторить колдовство, когда мы уедем, а Хадижа будет ночью с Фаридом. Кто помешает Зухре?

- Смотри дальше, что там?

…Там, внизу, Зухра занималась колдовством. Да-да, Зорайдэ была права: она колдовала с помощью черного петуха, которого смогла раздобыть на рынке, купив и забрав сдачу, как необходимо сделать, если покупаешь птицу для совершения обряда. Теперь Зухра собиралась исполнить две вещи: присушить к себе мужа и напугать Хадижу через ее не в меру любопытных гОстий из Феса.

О, Зухра всё просчитала. Она специально прошла несколько раз по галерее туда-обратно. Даже в комнату Хадижи заглянула, чтобы убедиться, что Рания спит в кресле и никак не реагирует на производимые Зухрой звуки. Пришлось стукнуть кулаком по стене и топать громче.

Рания обязательно решит проследить. В этом Зухра смогла убедиться, когда увидела мелькнувшее в нише белое лицо подруги Хадижи, которая прильнула к решетке, стараясь разглядеть, что происходит во дворе.

- Ничего, ты многое увидишь. Смотри-смотри! Потом можешь рассказать Хадиже, чтобы она боялась не только связываться со мной, но и нос высунуть из комнаты.

И Зухра принялась за дело. Нашла в темном саду под старой оливой затихшего петуха, посаженного в сетку. Птицу она не кормила, зная, что вечером ему еда уже не понадобится.

Зная, что за ее спиной – зрительница, а возможно, и не одна, Зухра суетливо заметалась. Она боялась, что ей не дадут довести дело до конца. Поэтому и совершила первую ошибку. Сначала надо было выкопать ямку, в которой будет присыпан петух, а не вытаскивать птицу из мешка! Но ошибка стоило ей драгоценных минут, пока она боролась с петухом, старавшимся забить ее крыльями. Она с трудом смогла спутать ему лапы с довольно острыми когтями.

Потом принялась копать неглубокую яму. Когда с этим было покончено, она снова распутала черного петуха и с силой прижала к земле. Потом прочитала над ним специальные слова, которые вспоминала несколько дней, и ей это удалось.

Зухра знала, что Фарид, узнай он о том, что она занималась колдовством в ЕГО ДОМЕ, будет в ярости. Хадижа и Зорайдэ обо всем расскажут. Но теперь она оказалась в безвыходном положении: из-за выкидыша у нее не будет ребенка. А у Хадижи ребенок родится. Перевес окажется на стороне соперницы, а Зухру и вовсе могут выкинуть из дома. Так что же ей оставалось делать? Только прибегнуть к колдовским штучкам.

Потом могут жаловаться кому угодно, только сила ее заклятия будет такова, что Фарид не станет никого слушать. Зухра припомнила самое сильное заклятие: мученический приворот, чтоб Фарид мучился и страдал, чтоб тоска и боль разъедала его сердце, и ничто не сможет его утешить, если ее, Зухры, не будет рядом! Разве у нее недавно не поучилось колдовство?

Но тот приворот был намного слабее, а Фарид потом признался ей, что выбросил из кармана ту гадость, какую-то кость, которую она ему подсунула. Теперь же, если заговор сотворить правильно, то Фарид будет страдать любовной мукой намного сильнее и до конца жизни!

Зухра старательно трижды повторила слова заговора над распростертым под ее коленом петухом. Потом достала из кармана джеллабы нож и семь раз вонзила в петуха, при каждом ударе очень быстро произнося заклятие. Затем полуживую птицу она прикопала, уложив в готовую ямку, после чего вонзила нож в то место, где был закопан петух. Снова произнесла заговор.

Потом Зухра поднялась на ноги, отряхнула джеллабу и пошла прочь, не оборачиваясь…

…Женщины, стоявшие у ниши, находились в полуобморочном состоянии.

- Зорайдэ, какой ужас! У меня волоски на руках поднялись от страха, - провела Рания правой ладонью по другой руке, отодвигая рукав.

- Алхамдуллилах! У меня сердце едва не остановилось, когда в ее руке блеснул нож!

- Она ушла, Зорайдэ. Всё кончилось.

- Ничего не кончилось. Для всех всё только начинается. Сид Али и сид Абдул непременно должны об этом узнать! Вот увидишь, я им обо всех ее выходках расскажу. Клянусь Аллахом!

- Расскажи, Зорайдэ. а я Саиду пожалуюсь. Но почему она так смело себя ведет? Так уверена, что ее никто не застанет за преступными делами?

- Рания, если она ведьмовала вместе с теткой-шуафой, то она знает разные заговоры и уверена в их силе. Поэтому желание достичь цели пересиливает страх перед наказанием. Если она колдовством получит мужа, отняв его у Хадижи, то он встанет на ее защиту. Ведь она его приколдует к себе, присушит.

- Не знаю, верить в это или нет. Но я сама всё видела, и мне стало так страшно! - призналась молодая женщина.

- Колдуны существуют, Рания, - уверенно заявила Зорайдэ, припомнив приятеля сида Али из Бразилии – того самого Альбьери, который создавал копии людей в пробирках. Когда-то она даже опасалась, что Альбьери превратит ее в козу! А сид Али тогда только посмеялся над ней и отправил в Бразилию вместе с ним в одном самолете. - Я боюсь, что она может превратить нас в лягушек или растения. Но мы здесь, чтобы защитить Хадижу. Идем, Рания.

- Хадижа мне рассказывала, как сестра ее мужа напугала ее однажды, сказав, что Зухра может превратить Фарида в жабу, и она ей поверила! Спустимся вниз и поговорим с этой дрянью, - согласилась пришедшая в себя Рания. – Ни в кого она нас не превратит, иншалла. Если бы могла, то Хадижи здесь уже давно не было бы. Но ведь она ни в кого не смогла ее превратить.

- Идем! О, Аллах, помоги нам! – сказала Зорайдэ и покрепче запахнула на груди платок.

Внизу никого не было, хотя обе женщины торопились, чтобы встретить Зухру до того, как она окажется в своей комнате. Они вышли во двор. Откуда-то потянуло дымом.

- Лара Зорайдэ, она там! – показала куда-то в темноту Рания. – Я вижу ее. Она что-то сжигает на костре!

Теперь и жена сида Али увидела крохотный огонь костра, разведенного у фонтана, и присевшую рядом на корточки вторую жену Фарида.

- Чем ещё она решила заняться?

- Чем бы ни было, я намерена прекратить безобразие! – решительно заявила Зорайдэ и пошла прямо к колдунье. Рания с опаской отправилась следом.

Когда они приблизились, Зухра уже закончила то, что ей так срочно надо было проделать: у них на глазах она развеяла золу, а потом достала из кармана джеллабы мешочек, из которого высыпала, подняв высоко над костром руку, сухие лепестки… Некоторые отнесло легким ветерком в сторону, и они закружились над плиткой, уложенной во дворе вокруг фонтана, другие же вспыхивали и в одно мгновение гасли, сгорая дотла. Соперница Хадижи продолжала тихо бормотать какие-то заклятия, но слов было не разобрать. Женщин она не замечала.

- Ты чем здесь занимаешься, Зухра? – сурово спросила Зорайдэ, подойдя совсем близко к стоявшей полубоком юной шуафе. – Я завтра же позвоню сиду Абдулу. Ему обо всем станет известно, и пусть он разбирается с тобой и вашим с Хадижей мужем.

- Не «вашим», Зорайдэ, не «нашим с Хадижей» мужем, а моим, МОИМ! Фарид теперь будет только МОИМ мужем. Он перестанет замечать вашу Хадижу, - в ответ начала бить себя в грудь ведьма.

Рания и Зорайдэ отпрянули от нее в тот же момент, едва Зухра повернулась к ним, соизволив «заметить» их. Не слов они испугались, а того, как Зухра выглядела. Растрепанные волосы, горящие безумием, торжеством и злобой глаза и измазанное кровью лицо…

- Аллах, Аллах! – испуганно пробормотала Зорайдэ. – Это уже не Зухра! В нее вселился злой дух!

- Алхамдулиллах! – воскликнула и Рания, воздев руки к небу. – Я сейчас же позвоню Саиду. Пусть вылетает немедленно. Ты сошла с ума, Зухра. Ты ненормальная!

- Ха-ха-ха! – раздался в ответ тихий зловещий смех второй жены.- Мне нет дела ни до вас, ни до Хадижи и ее отца! Теперь я знаю, что Фарид будет только моим мужем, с первой ночи после возвращения домой!

Она провела рукой по лицу, и засохшая кровь черного петуха смешалась с чернотой золы. А может быть, это была труха от лепестков, которые она вытряхнула над потухшим костром.

- Завтра же приведешь двор в порядок! – приказала Зорайдэ, стараясь держать себя в руках из-за охватившего ее ужаса. – Немедленно иди к себе в комнату! И чтобы не смела больше ничего подобного вытворять.

- Я не собираюсь с вами спорить. Всё сделано, теперь я получу то, что мне должно и так принадлежать, если бы не ваша Хадижа, которая влезла в нашу с Фаридом жизнь, - блеснула в темноте белозубой улыбкой Зухра.

- Рано радуешься, ведьма. Если ты веришь в магию, ещё не значит, что это правда, - язвительно произнесла Рания. – А право первой ночи с вернувшимся домой мужем принадлежит первой жене. Поэтому Фарид придет ночевать к Хадиже. Только так и должно быть.

- Не рассказывай мне, как должно быть. Теперь будет так, как захочет Фарид, а он будет делать то, что захочу я…

- Немедленно убирайся в дом, - велела Зорайдэ. – Я не желаю, чтобы Хадижа или лара Асия проснулись и увидели нас во дворе. Но вот что я тебе скажу, Зухра: не смей вредить Хадиже. Ни Саид Рашид, ни другие родственники из рода Хадижи не спустят тебе с рук, если с ней или ее ребенком что-то случится. Это станет последним днем для тебя, Зухра.

- Зорайдэ, мне нет дела до Хадижи и ее ребенка, - отозвалась интриганка. – Мне нужен только мой муж, который теперь станет вновь только моим. Я отберу его у Хадижи. Вот увидите. Он разведется с ней, как только родится его сын. Хадижу вернут ее отцу. А ее сына буду воспитывать я. Яяяяя….

- Ты ещё и дразнишь нас? Смеешь издеваться над женой шейха и мной – женой отца Хадижи?! – понесло в ответ обозленную Ранию.

- Хватит, перестань и ты, Рания. Видишь, она не в себе из-за того, что натворила. Но эйфория пройдет, когда тебя накажут, Зухра. Накажут, иншалла. Сид Абдул строг с такими одалисками. Ты в Рамадан совершила страшный грех. А теперь ещё и угрожаешь Хадиже.

- Нет. Я не угрожаю вашей Хадиже. Вы клевещите на меня. Фарид сам отвернется от нее, вот и всё. Подождите немного и сами все поймёте. Теперь я буду спокойна. Фарид сам всё сделает.

- Нет, Аллах этого не допустит! Всевышней сильнее любой магии. А ты будешь наказана. Фарид отвернется не от Хадижи. А от тебя, когда узнает о колдовстве.

- Зорайдэ права. А ты - отступница, Зухра. Посмотрим, что скажет Фарид, когда узнает, чем ты осмелилась заниматься в его доме. Ты и раньше практиковала подобное? Сколько петухов зарыто под стенами риада? Но тогда тебе сходило с рук, потому что никому не было об этом известно. А теперь мы с Зорайдэ расскажем всем, кому только можно, что ты занималась колдовством. Это тебе придется проститься с мужем и его домом.

- А ты уверена, что тебе и Зорайдэ поверят? – откровенно смеялась над ними мошенница. – Докажите. Что ты сможешь мне предъявить, Рания? Надо было привести четырех свидетелей. А иначе твоим словам нет веры. Скажу, что ты оговариваешь меня, сговорившись с Хадижей.

- Аллах накажет тебя за колдовство, ты будешь гореть в пламени ада, когда наступит судный день! - корила ее Зорайдэ.

- Может быть, уже наказал, отобрав у тебя ребенка? Пусть врач ничего нам не сказала, но я почти уверена, что нет у тебя больше никакой беременности, потому ты так бесишься.

Зухра, собравшись было пойти в дом, резко повернулась к Рании и выставила перед собой руки со скрюченными пальцами с длинными ногтями. Лицо ее было перекошено от ярости.

- Хочешь, чтобы я разодрала твое красивое личико? Неужели Саид Рашид захочет жениться на уродине, у которой всё лицо будет испещрено глубокими шрамами?

Рания невольно отступила. Она тут же вспомнила об исполосованной спине, шрамы на которой ещё долго не смогут зарасти. Она не раз представляла лицо Саида, если он, вновь став ее мужем, увидит ее тело в их спальне. Мысль об этом очень беспокоила Ранию, красота которой была подпорчена мерзким рыбаком.

- Тебя забьют камнями на улице, когда узнают о том, что ты колдовала в Рамадан! Но сначала дядя Абдул сам лично прикажет выпороть тебя плеткой. Ты получишь восемьдесят ударов плетьми! Ведьма!

- Мечтай, мечтай, Рания. Но со мной ничего не случится, а вот у тебя ещё долго не будет мужа. А если тебя выкрадет Хасан, как мне сказало гадание, то твоей семейной жизни я не завидую. Специально уговорю Фарида отправиться на рыбный рынок, куда привозят рыбу из Эс-Сувейры, и расспрошу, как вы с Хасаном поживаете, - фантазировала Зухра сладким голосом.

- Прекратите! Все заходим в дом. Немедленно! – потеряла терпение Зорайдэ. А когда она подняла голову, чтобы в очередной раз воздеть руки к небу в мольбе, то обнаружила на галерее Хадижу, с сонным видом, но беспокойно всматривающуюся в их компанию.

- Зорайдэ, я иду к Хадиже! – сказала Рания.

- Иди, Рания. Но ни о чем ей не рассказывай, - кивнула женщина. – А ты, Зухра, сначала умойся внизу, чтобы никого не испугать. Хадиже не стоит видеть тебя в таком страшном виде, и лару Асию тоже не надо беспокоить видом крови на твоих руках и лице. Иди! Чего медлишь?

- Зорайдэ, уже завтра утром для Хадижи начнется новая жизнь. Она об этом не подозревает, но потом всё поймет. А ещё через пять дней прилетает Фарид со своей семьей в Фес. Мой Фарид скоро будет дома. И вам с Ранией придется покинуть Мекнес и вернуться к себе в Фес.

- Зухра, не желаю с тобой разговаривать. Молча отправляйся к себе в комнату! – идя следом за Зухрой, сердито приговаривала Зорайдэ, едва не подталкивая девчонку в спину.

Она лично закрыла дверь риада на замок, чтобы до утра никто не смог выйти во двор, совершенно забыв при этом, что есть и лестница, ведущая во двор с галереи. Приведя себя в порядок, чтобы не вызывать вопросов, она заглянула в комнату Хадижи, прежде чем отправиться досыпать оставшиеся до утреннего намаза часы.

Хадижа полулежала в постели, слушая придуманные Ранией отговорки.

- Зорайдэ, расскажи ты, что вы делали с Ранией у фонтана? Я думала, что все давно спят.

- Говорю же тебе, Хадижа, что нам с Зорайдэ показалось, во дворе что-то горит. Вот мы и вышли посмотреть, что там такое.

- Спи, Хадижа. Никого не слушай. Рания, иди к себе в комнату. Я сама здесь останусь, переночую у Хадижи.

- Нет, Зорайдэ, Фариду это не понравится. Он разозлится, узнав, что на его постели кто-то спал. Идите в свои комнаты. Вы же уверяете, что всё в порядке, ничего не желаете мне рассказывать. А в кресле спать неудобно.

- Хадижа, всё хорошо, не беспокойся ни о чем. Спи. А мы пойдем в свои комнаты.

- Но что на улице делала Зухра? – спросила Хадижа, когда женщины почти дошли до порога.

- Эта змея жгла какой-то мусор во дворе, - через силу призналась Зорайдэ.- Ничего такого, спи и ни о чем не думай, Хадижа.

Когда они вышли в коридор, Рания сказала:

- Лара Зорайдэ, рано утром я выйду во двор и найду то место в саду, где колдовала Зухра. Сделаю фотографии, где Зухра закопала черного петуха. Там ведь и нож должен был остаться? Она вернулась без ножа к фонтану, где мы нашли ее у костра.

- Да, про нож я забыла. Она должна была оставить нож, воткнутый в землю. Зухра и уходила прочь, не оборачиваясь. Рания, думаю, что не стоит делать такие фотографии. Это харам. Уверена: никакого ножа ты там не найдешь, потому что она слишком хитра. И место не будет отличаться от другой части сада. Она успеет всё подчистить, вот увидишь. Или уже забрала и спрятала все улики против себя.

- Но я попытаюсь сфотографировать, - упрямо повторила Рания. – Саид должен знать правду. Моим рассказам он может не поверить.

- Иди и делай, что хочешь, - отмахнулась уставшая женщина.

…Но утро началось не совсем так, как представляли себе Рания и Зорайдэ.

0
Светлана Ракитина
13 Декабря 2013 19:06
34. Часть 15. Глава 34. Угрозы Зухры. Гадание на монетах.



Рания встала утром, чтобы, как она и собиралась, отправиться в сад, захватив с собой сотовый с хорошей фотокамерой. Как хорошо, что Саид предусмотрел всё!

Зорайдэ уже занималась на кухне стряпней, когда Рания заглянула в помещение, чтобы узнать, открыта ли дверь.

- Ты пропустила сукур, - упрекнула пожилая женщина.

- Я не смогу совершать намазы ближайшие несколько дней, пока буду нечиста, - призналась молодая женщина.

- Понимаю. Куда ты собралась? В сад?

- Да, Зорайдэ. Дверь уже открыта?

- Я выходила в пекарню за свежим хлебом. Прогуляйся, если хочешь. Скоро придут работники чистить ослов и дать животным корм.

- Тогда надо спешить. Вдруг они увидят нож, торчащий из земли в углу сада.

- Если ты собралась сходить и проверить то место, то не спеши. Там ничего нет, я уже осмотрела сад. Ножа нигде нет. Вместо него посажен куст. О, Аллах, я глазам не поверила.

- Когда она успела? Зорайдэ, а разве можно вытаскивать нож, на который наложено заклятие? Разве оно не перейдет на того, кто вытащит нож?

- Я в этом не разбираюсь. Меня беспокоит другое: ключ от двери дома был у меня в кармане. Как Зухра могла выйти в сад? Неужели ей помог злой дух, с которым она вместе творит черную магию?

- Злой дух ни при чем. Она не открывала дверь. Спустилась вниз по лестнице с галереи.

- Тогда для чего нужен замок, если в дом можно легко проникнуть другим путем?

- А кого бояться семье? Главное, что стены вокруг риада высокие – через них не перелезть. И ворота с дверью, выходящей на медину, крепко заперты. Риад Фарида как маленькая крепость.

- Не знаю, Рания. Как-то мне не нравится, что ночью можно свободно разгуливать по дому и во дворе, - с сомнением покачала головой Зорайдэ. – И вот ещё что: Зухра оговорилась вчера, что Фарид возвращается через пять дней. Как же так? Разве он прилетает не завтра утром? Я собиралась сегодня помочь Хадиже готовить праздничный ужин, чтобы встретить ее семью после возвращения с дальней дороги.

- Мне Хадижа ничего не говорила. Она тоже радуется, что завтра увидит мужа.

- Позвоню сиду Али и узнаю новости. Может, сиду Абдулу что-то известно? Этот старик должен знать, когда прилетает его приятель сид Рахим. Абдул непременно захочет навестить его, приедет в Мекнес. Ему ведь и отчитаться нужно за то, что происходило с подопечными ему женщинами в отсутствие хозяев.

- Зорайдэ, ты расскажешь дяде Али о Зухре?

- Не по телефону. Сид Али приедет за мной, и тогда я обо всем ему расскажу. Он посоветует, как быть. Ещё никогда я не сталкивалась с подобной ситуацией. Сколько я себя помню, сид Али всегда ругался, если ему становилось известно, что кто-то в его доме гадает на кофе. Ведь Аллах осуждает гадающих. Но заниматься колдовством?! Алхамдулиллах! Это страшный грех.

- А Зухра уверена, что ей ничего не будет, т.к. нет четырех свидетелей. Неужели ей всё сойдет с рук?

- Нет, Рания. Если даже в этой жизни она не будет наказана, то она ответит перед Аллахом в Судный день. Ему всё известно. О каждом. Не только о деяниях, но и о мыслях. Зухру ждет расплата.

Рания присела к столу позавтракать. На несколько дней она освободилась от поста, поэтому могла кушать в любое время, как Зухра и Хадижа.

- Зухра, потеряв ребенка, должна соблюдать пост, совершать намазы. Теперь для нее это обязательно, - заметила она, наливая в чашку свежезаваренный кофе.- Если она не станет делать этого, то отказ можно будет считать признанием, что она не мусульманка. И нам легче будет доказать, что она ведьма, при нас занималась колдовством.

- Я должна поговорить с ней об этом, - пообещала Зорайдэ. – Но она хитра, Рания. Скажет, что мы ее оговариваем. Поверить в то, что она совершила, не каждый сможет, т.к. это слишком страшно, и требует соответственного наказания, а значит – публичного признания семейного позора. Пойдут ли на такое Фарид и его дед?

По лицу Рании скользнула тень разочарования. Ей хотелось, чтобы Зухру наказали.

Женщины занялись своими делами: Зорайдэ помешивала соус, который варила в небольшом сотейнике на плите, а Рания с удовольствием поглощала кофе, как вдруг на пороге кухни появилась взволнованная Хадижа.

- Что это такое? – протянула она руку с зажатыми в ладони перьями черного цвета и явно обгоревшими по краям. – Кто-то бросил их мне под дверь.

- Зачем ты подняла их, Хадижа?! Нельзя было даже прикасаться! – ахнула Рания.

- Хадииижааа…, - испуганно протянула и Зорайдэ, отрываясь от плиты.

Она выключила огонь, переставив сотейник на подставку на столе, и подошла к Хадиже, держась рукой за сердце.

- Брось на пол эту гадость, Хадижа. Вымой тщательно руки и несколько раз прочитай молитву, которую я тебе подскажу. Аллах, когда же Зухра остановится?

- Я так и знала, Зорайдэ, что это ее рук дело! Так вот что она жгла вчера у фонтана?! Она решила сварить суп из того петуха, которого купила на медине? Значит, Фарид прилетает сегодня? Почему мы ничего об этом не знаем? – переживала молодая жена. – Он позвонил ей и сообщил, что решил вернуться на день раньше, а она скрыла звонок. Змея!

- Оставь ее, Хадижа. Перестань нервничать, иначе навредишь ребенку. Сид Абдул и дед твоего мужа разберутся с грешницей. А пока оставим в покое эту одалиску. Иначе она может тебе навредить.

- При вас? Она не посмеет. Скорее уж навредит мне, как только вы уедете… Я хочу есть. Чем так вкусно пахнет, Зорайдэ?

- Хадижа, вымой руки и соверши намаз, чтобы очиститься от колдовства. Потом поешь вместе с Ранией.

- Рания, у тебя начались нечистые дни?- увидев, что приятельница ест ломтик сыра.

- Да, Хадижа. Делай, что тебе велит Зорайдэ, и присоединяйся. Так вкусно! Зорайдэ испекла лепешки, есть сыр и йогурт.

- А какой таджин готовит Зорайдэ?

- Ещё не знаю, но будет вкусно, если судить по аромату.

Зорайдэ оставила девушек на кухне, а сама поспешила к Зухре, захватив с собой поднятые с пола и завернутые в старую тряпку перья.

- Что это такое, Зухра? – потрясла она этим мусором перед лицом проснувшейся женщины.

Зухра села в постели и заспанным голосом спросила:

- Что опять вам от меня нужно?

- Ты подбросила под дверь Хадижи обгорелые перья. Зачем?! Ты не поняла меня? Я потребовала вчера оставить в покое Хадижу. Или мне уже сегодня вызвать сида Абдула, чтобы он тобой занялся? Аллах! Чего же ты добиваешься, одалиска?! Ты утопаешь в совершенных во время Рамадана грехах. Мне даже страшно подумать, как я стану рассказывать о твоих харамах Абдулу и сиду Али.

- Вот и молчи, Зорайдэ! Молчи, ничего не говори ни Фариду, ни родственникам Хадижи, - широко зевая, посоветовала нахалка.

- Для чего ты положила под ее дверью перья? Ещё одно колдовство? Оставь девочку в покое. Она не виновата в том, что ее выдали замуж за Фарида.

- Зорайдэ, я оставлю ее в покое только тогда, когда она забудет о том, что Фарид стал и ее мужем. Пусть она откажется от Фарида. Вы с Ранией можете убедить и Хадижу, и ее отца, что лучшее для нее – развестись с ним и покинуть Мекнес. Фарид – мой, и он всегда будет моим. Иначе я изведу Хадижу.

- Ничего ты не добьешься, Зухра. При Фариде ты не сможешь творить такое.

Молодая женщина усмехнулась.

- Ещё как смогу! Когда вы уедете отсюда, то для Хадижи наступит время испытаний. Она сама сбежит от мужа. Вот увидишь.

- И ты вот так прямо мне в лицо говоришь об этом? Девочка, ты не много ли на себя берешь? – нахмурилась Зорайдэ.- Не думаю, что Фарид и его семья станет терпеть твои выходки.

- А я уверена в обратном. Фарид меня любит, всегда любил. А Хадижу ему навязали. Он с легкостью откажется от бразильской принцессы, как только она родит ему сына. Вам с Ранией стоит убедить ее признать, что я буду любимой женой Фарида, а ей лучше уговорить отца забрать ее назад в Бразилию, не причиняя урона бывшему мужу.

Зорайдэ в сердцах швырнула на ковер тряпку с завернутыми в нее перьями и вышла из комнаты. Впервые она почувствовала бессилие перед хамством и наглостью молодой одалиски.

- Пусть сид Абдул накажет ее! Мне нисколько не будет жалко ее, - бормотала она, набирая номер на сотовом телефоне, как только добралась до собственной комнаты.

…На кухне, позавтракав после того, как Хадижа молитвой очистилась от прикосновения к подозрительным предметам, молодые женщины вели интересный разговор.

- Хадижа, не выдавай меня Зорайдэ. Она запретила рассказывать тебе о том, что вытворяла Зухра сегодня ночью. Но ты так просила, что я не сдержалась и всё выболтала тебе.

- Хочешь сказать, что Зухра колдовала на меня? Она вовсе не для Фарида купила петуха? Перья предназначались для меня?

- Да, она колдовала, я же тебе почти всё рассказала. Не стану описывать то, что мы с Зорайдэ увидели, но повторю: Зухра ночью использовала петуха для черной магии. Утром я хотела сходить на то место, где был зарыт петух, но там теперь посажен куст роз. Я сначала не поверила Зорайдэ, когда она сказала мне об этом, но позже поднялась на крышу, пока ты молилась. Хотела увидеть сад при дневном свете. В той части сада – за оливой – в раскопанную ночью землю теперь посажен розовый куст.

- Ты хочешь сказать, что под кустом в земле лежит убитый Зухрой петух?!

- Да. Ночью мы с Зорайдэ видели, как всё произошло. А потом Зухра сожгла перья на костре. Его следы заметны у фонтана даже с галереи. Зорайдэ приказала Зухре привести двор в порядок. Но пятно на месте, Зухра ещё не мела двор.

- Змея! Да сократит Аллах ее дни!

- Не ругайся больше, Хадижа. Зорайдэ верно говорит: Аллах не одобряет тех, кто проклинает других людей.

- Рания, ты сама произносишь подобные слова чуть ли не каждый день!

- Но я не жду ребенка.

- Рания, ты думаешь, ее колдовство может подействовать? Она вам не сказала, на что она колдовала: кого я должна потерять - ребенка или Фарида?

- Не знаю точно. Наверно, всё-таки она хочет отобрать у тебя мужа. Но чем тебе будет хуже, тем лучше – ей. Поэтому соблюдай осторожность. Береги своего ребенка, Хадижа. И не пытайся повторить то, чем занималась она. Потому что колдовство возвращается к тому, кто начинает первым. Все так говорят. А о перьях под дверью забудь. Мне кажется, она хотела тебя напугать.

- Рания, она гадала на монетах. Помнишь, она нам рассказывала? Я никогда не слышала о таком гадании.

- Я тоже почти ничего не знаю. Но Зухра как-то проболталась, что гадает на монетах каждый вечер. Перед сном. Пока я здесь, мы могли бы узнать, как она это делает.

- А что мы можем?

- Я попрошу Зухру погадать мне на монетах.

- Рания, так и сделай. Но ведь она потребует плату за гадание. У меня есть золотой кулон. У него потеряно колечко, в которое должна продеваться цепочка. Его ты ей и предложи, скажешь, что я тебе его подарила.

- Хорошо. Но Зорайдэ не должна знать об этом. В Рамадан гадать – харам. Я сейчас не могу соблюдать пост, поэтому для меня это не так страшно. Но Зорайдэ, наверно, так не думает.

- Не знаю, Рания. Пойдем, я отдам тебе кулон. А ты вечером перед сном зайди к ней в комнату и предложи золото в обмен на гадание. Я же тихонько подойду по галерее к ее окну и стану наблюдать за вами. Что-то смогу увидеть своими глазами, об остальном ты мне расскажешь.

- Договорились. Но ни слова Зорайдэ! - предупредила Рания.

- Хорошо, Рания. Но завтра я тоже подброшу что-нибудь под дверь Зухры. Только - что? Положить несколько камней, и пусть гадает, что они могут означать?

- Не делай этого. Пока перевес на твоей стороне, потому что дядя Абдул теперь может наказать ее плетьми за ведьмовство во время Рамадана, а ты чиста. За тобой грехов нет.

- Не успеет. Пока он соберется приехать сюда, уже вернется Фарид. Он не позволит ее тронуть.

- Нет, похоже, что твоя новая семья задерживается. Прилетает вовсе не завтра. Зухра что-то скрывает от нас. Но она обмолвилась вчера, что Фарид прилетает в Фес через пять дней, т.е. в первый день уразы-байрама.

- Вот как? Я - первая жена, но я ни о чем не знаю. Как я могу приготовиться к приезду Фарида и других родственников, если мне ничего не известно?

- Зорайдэ собралась выяснить у дяди Абдула, когда ждать семью его друга сида Рахима. Мы будем знать точно о дне возвращения, не нервничай из-за этого.

Зухра появилась на кухне, и разговор прервался. Она прошла вдоль стола и у плиты, заглядывая под крышки и в пакеты.

- У тебя на волосах – засохшая земля. Ты не причесывалась после ночных похождений? – шепотом спросила Рания, проходя мимо ведьмы, когда Хадижа поднялась с пуфика, чтобы покинуть комнату.

Зухра поддалась на провокацию, схватила волосы и поднесла к глазам прядь, на которую указала пальцем подруга Хадижи.

- Кобра! – прошипела она в спину Рании и повернулась к столу, на котором стоял большой чайник с свежезаваренным чаем. Кофе больше не было, Хадижа и Рания выпили.

Она тоже налила мятный чай не в крохотный стаканчик, а в большую синюю кружку с орнаментом по ободку. Сделала несколько глотков ароматного чая и даже закрыла глаза от удовольствия.

Ее радовал обеспокоенный вид Хадижи, как и то, что Рания, как и Зорайдэ – все были напуганы и заинтригованы ее действиями. Это был хороший знак. Возможно, они так испугаются, что смогут убедить Хадижу отстраниться от Фарида. А потом в Фесе и в Бразилии ее родственники хорошенько подумают и решат, что Фарид – не пара для дочери Саида Рашида, и задумаются о ее разводе с ним.

В глубине души Зухра понимала, что думать так – глупо. Это наивные надежды. Но она верила в силу колдовства. Если не поможет то, что она сотворила ночью, тогда ничто уже не сможет помочь. Не убивать же ей соперницу?! Отравить ее будет несложно, только Фарид вновь вернется к мысли о том, что она – виновница смерти его отца. И он снова начнет подозревать, а ей нужно, чтобы он просто любил и полностью ей принадлежал. И чтобы Хадижи не было рядом. Значит, девчонку надо выжить. Подставить. Напугать, чтобы сама сбежала, отказалась от мужа.

- Предстоит борьба. Кто кого: я смогу одолеть ее или она - меня? Кому достанется Фарид? Он должен быть моим! – резко, со стуком поставила она кружку на стол. Глаза ее горели, губы были решительно сжаты.

Такой ее и застала Зорайдэ.

- Ты чуть не разбила кружку, Зухра. Почему не сказала Хадиже, что Фарид с семьей возвращается в Мекнес в первый день уразы? Это будет двойной праздник для вас с Хадижей. Только тебя, Зухра, ждет ещё и наказание, если не прекратишь свои фокусы. Аллахом клянусь, что попрошу сида Абдула привезти плеть, чтобы дать тебе восемьдесят ударов за колдовство.

- Зорайдэ, а если и Рания с Хадижей попадутся на колдовстве, они тоже будут наказаны? – полюбопытствовала вторая жена, нисколько не испугавшись нарисованной женой шейха Али перспективы.

- Моя девочка никогда не станет заниматься ведьмовством. Хадижа живет по предписаниям Аллаха. Этому ее научила семья.

- Зорайдэ, ты бываешь слепа, - снисходительно сообщила Зухра. – Но я устала от разговоров об одном и том же. Фарид приедет не один, а с сидом Абдулом. Что же, жалуйтесь на меня. А я посмотрю, как поступит мой Фарид, когда услышит, как вы меня оговариваете, сговорившись все вместе.

- Не думаю, что тебя так плохо знают в семье. Но и о Хадиже у мужа и его родственников уже сложилось мнение. Ещё вопрос, кому поверят больше: нам или тебе, Зухра.

Вторая жена только пожала плечами в ответ.

День потянулся своим чередом. Но Зорайдэ не спускала глаз с Зухры, наблюдая и стараясь понять, что у нее на уме. И заметила! Она несколько раз поймала завистливый и ревнивый взгляд второй жены, когда Хадижа оказывалась с ней рядом. Зухра рассматривала живот Хадижи, который уже довольно четко выделялся из-под одежды. Ведь у Хадижи было почти шесть месяцев беременности.

- Зухра завидует ей. Как бы она не подстроила ловушку, чтобы Хадижа тоже лишилась ребенка. Аллах, спаси нашу девочку от злого умысла Зухры! – переживала Зорайдэ. Но после ифтара она поднялась в комнату дочери Жади, чтобы поговорить.

- Хадижа, будь осторожна. Именем Аллаха прошу – будь осторожна с Зухрой!

- Что ещё случилось, Зорайдэ? – испуганно спросила Хадижа.

- Она завидует твоей беременности. Хадижа, вторая жена потеряла ребенка. Для меня было это очевидно с самого начала, а вчера она призналась. Зухра бросает на твой живот очень нехорошие взгляды.

- Думаешь, она может меня сглазить?

- Сглазить, отравить, толкнуть, ударить – что угодно, чтобы ты тоже лишилась ребенка, и тогда у тебя не будет перед ней никаких преимуществ. Хадижа, тебя не для этого выдавали замуж, чтобы так страдать из-за какой-то…

Зорайдэ не нашла подходящего слова, как назвать злую соперницу, которая откровенно портила жизнь любимой дочери Саида и Жади.

- Но что же мне делать? Что я могу?! До возвращения Фарида осталось недолго.

- Хадижа, не надейся на защиту мужа. Что бы он ей не приказал, Зухра будет добиваться своей цели: вытеснить тебя из его сердца и из его семьи. Только ребенок даст тебе гарантию и многие преимущества перед этой змеей.

- Я буду остерегаться ее, Зорайдэ, обещаю.

…Вечером, как и договаривались, Рания и Хадижа решили выяснить, что за гадание, которым занимается Зухра. Они сидели в комнате и шепотом переговаривались.

- Возьми мой сотовый, Хадижа. Вдруг удастся в конце гадания сделать фотографию Зухры, склонившейся над монетами? Саид поверит, увидев ее за гаданием.

- Но она скажет, что гадала тебе. Ты тоже можешь оказаться в кадре. Отцу это не понравится.

- Ах, да. Я не подумала об этом. Тогда стой тихо и осторожно наблюдай с галереи. На улице так темно, что Зухра непременно зажжет светильник у себя в комнате. Станет достаточно светло, чтобы всё разглядеть.

- Отлично, Рания. Я выйду прямо сейчас на галерею, а затем подкрадусь к ее окну. А ты иди к ней и договаривайся.

Так они и сделали. Хадижа вышла из комнаты и встала у перил. Но любопытство тут же погнало ее к окну соперницы. Она осторожно заглянула, но Рании в комнате не увидела. Там была только Зухра. Хадижа видела, как она подошла к закрытой двери и что-то крикнула в ответ на неразборчивые слова в коридоре.

- Нет! Уходи прочь, Рания! – удалось расслышать Хадиже.

Значит, Зухра отказалась. Испугалась, что это ловушка? И правильно! Но что теперь делать? Вернуться в комнату?

За спиной раздался тихий шорох, и Хадижа с опаской оглянулась, даже зная, что ее враг сейчас по ту сторону окна, находится в своей комнате.

- Это я, не пугайся, Хадижа, - еле слышно прошептала Рания. – Она даже не открыла мне дверь, прогнала, обозвав меня разными словами.

- Нам остается только наблюдать за ней через окно, если она не догадается задернуть шторы.

- Я заметила, что Зухра никогда этого не делает, - уверенно ответила Рания.

Рания и дочь Саида притаились у края окна, терпеливо выжидая, что произойдет в комнате соперницы. И увидели…

…Зухра, как и проговорилась, оставаясь каждый вечер в комнате, занимала себя гаданием на монетах. Ей очень хотелось, чтобы Рания и Хадижа поучаствовали в ее действах, но после слов Зорайдэ опасалась оказаться в подстроенной ловушке.

Поэтому она не впустила в комнату явившуюся Ранию.

- От этой гадюки можно ждать чего угодно, - усмехнулась Зухра, с сожалением подумав, как она могла бы запугать бывшую жену Саида Рашида.

Тогда Рания не посмела бы сказать ни слова о Зухре, не только подтвердить то, о чем станет свидетельствовать Зорайдэ. Но заманивать ее к себе и предлагать погадать на монетах Зухра остереглась. А вот подумать о себе стоило. Зухра полностью доверяла своему дару гадать на монетах.

Старинное марокканское гадание ее никогда не подводило, и в результате Зухра всегда получала ответ на интересующий вопрос.

Вот и теперь она взяла в руки блюдце, которое захватила с кухни, и положила его перед собой, усевшись на ковер. На блюдце уложила небольшую фотографию Фарида, поставив сверху крохотную свечку, которая требовалась не для освещения комнаты, а для соблюдения ритуала гадания. Зухра провела по воздуху ребром ладони, как бы деля площадь блюдца на части.

- Его фотография, ОН, ОНА и Мы. Посмотрим, что скажет монета в этот раз, - пробормотала Зухра, доставая из кармана домашнего платья небольшой холщовый мешочек из такой затрепанной ткани, что другая девушка и в руки бы взять его побрезговала. Но для Зухры потертый мешочек с монетами был талисманом.

Вытряхнув на ковер рядом с блюдцем содержимое – несколько старинных монет разного достатка, Зухра взяла их в руки. Монеты старинные, и потому сами по себе имеют сильную энергетику. И все же гадание должно начинаться с того, что монеты надо недолгое время подержать в руках, мысленно задавая интересующие вопросы.

Потом Зухра перемешала в ладонях монеты и ловким движением достала пальцами одну из них, зажав в руках остальные.

Потом она установила монету в центре фотографии, а затем быстро-быстро привычно раскрутила ее и отпустила. Знала: если монета не сможет проделать самостоятельно целый круг, то Фарид, на которого она только и гадала, влюблен в нее и будет верен ей всю жизнь. В его чувствах можно не сомневаться.

Если же монета окажется в зоне ОНА, то у Фарида есть чувства к сопернице. Хадижа – та самая соперница, кто же ещё? Но это скажет и о том, что возлюбленный относится равнодушно к той, которая гадает, и в скором времени ее отношения с Фаридом закончатся.

Как обрадовалась бы Зухра, если бы монета выбрала сектор МЫ. Это значило бы, что их отношения будут длиться долго, что они с Фаридом созданы друг для друга.

Гадая не первый раз, вторая жена с замиранием сердца наблюдала за движением монеты.

О, нет! Монета указала на сектор ОН! В который раз! Сколько вечеров гадание убеждало ее, что Фарид занят только собой, своими интересами! Выбранный ею любимый мужчина – эгоист, для него на первом месте не любовь и не она.

- Но и не Хадижа, - удовлетворенно подумала Зухра о первой жене. – И почему мне каждый раз попадается именно эта монета? Она приносит мне дурные вести. Стоит избавиться от нее!

Зухра решительно отшвырнула злополучную вестницу в сторону. Монета громко звякнула, ударившись о плитку пола под кроватью, после чего в комнату вернулась тишина.

Теперь осталось только разбить блюдце, фотографию сжечь, а монеты убрать до следующего ритуала. Чем Зухра и занялась, сожалея о том, что фотография Фарида у нее была последней.

Где найти снимок для следующего гадания? Порыться в комнате Хадижи? Впрочем, так часто гадать, как делает она в последний месяц, нельзя. Разве судьба человека меняется так часто? Нет, и ей не стоит переживать, что будет происходить в жизни ее и Фарида. Он вот-вот вернется, каждый вечер Зухра будет видеть любимого.

Она подбросила на ладони мешочек с монетами и убрала их в сундук у кровати…



…- Рания, ты видела? Она сожгла фотографию! – поделилась увиденным Хадижа. – Чью?

- У тебя была такая маленькая фотография? Нет? Значит, она гадала не на тебя.

- Но у нее был не очень довольный вид, - шепнула в ответ Хадижа.

- Я сказала бы, что вид у Зухры был далек от довольного. Хадижа, уйдем от ее окна, чтобы она не застала нас с тобой подсматривающими. Это было бы унизительно.

- Конечно. Она может захотеть тоже прогуляться по галерее.

Они отошли на несколько метров в сторону, оказавшись напротив двери в комнату Хадижи.

- Теперь можно и обсудить увиденное, - с облегчением вздохнула Рания.

- Я ничего не поняла из того, что видела. Она зачем-то катала монету по блюдцу.

- Значит, ей известно, для чего так надо. Но теперь мы знаем, что такое гадание на монетах.

- Но нам неизвестен результат гадания.

- Ничего хорошего для нее, это же понятно было по ее лицу.

- Ты так думаешь? – с надеждой спросила Хадижа.

- Конечно, иншалла! Идем в комнату. Стало прохладно.

- Завтра мой муж мог быть дома, - с тоской сказала Хадижа. – Я так соскучилась по Фариду, даже стало казаться, что я начала забывать, как он выглядит.

- Ерунда! Найди свадебные фотографии и вспоминай, просматривая их перед сном.

- Как я раньше не догадалась так сделать? Фарида я могла бы увидеть во сне, – с досадой добавила молодая жена.

- Вот что, Хадижа, ни за что не уступай Зухре свое право первой ночи после возвращения Фарида. Ты - первая жена. У тебя есть преимущества. Это обычай, который и Фарид обязан соблюдать. Даже если Зухра заявит, что оправилась после выкидыша и здорова, всё равно первая ночь – твоя.

- Но это Фарид должен решать. Он должен помнить об этом. Не могу же я подойти к нему и сказать, в чью спальню он обязан зайти сначала, а в чью – на следующий день, - смутилась и покраснела Хадижа.

- Не будь глупой. Иначе Зухра завлечет его к себе, отберет у тебя мужа, как она и грозит сделать.

- Что я могу? Ничего, - сокрушалась Хадижа. – И ты, Рания, ты тоже только даешь мне советы, но ведь ты сама никогда не осмеливалась спорить с моим отцом, когда он предпочитал тебе Фатиму.

- Нет, это не так. Саид всегда говорил мне, почему он так поступает. «Рания, ты наказана, я не буду приходить к тебе две недели!» - процитировала женщина слова отца Хадижи, несколько слукавив. Так бывало далеко не всегда, а Саид часто нарушал очередь и проводил ночи у той, с которой ему хотелось побыть под настроение. Но не объяснять же это его дочери?

…На следующее утро сразу после сукура в доме раздался громкий телефонный звонок. Зухра, сонно развалившись на диване в гостиной, мгновенно подскочила с места и схватила трубку. Но звонили из Феса, попросив к телефону Зорайдэ.

- Зорайдэ! Зорайдэ, это ты? Точно ты? Сид Али велел мне дозвониться до тебя! Как хорошо, что я тебя застала. Сид Али хочет с тобой поговорить! Не клади трубку, я его сейчас позову!.. Сид Али!.. Сид Али!.. Зорайдэ подошла к телефону! Она у телефона! – раздавался в трубке голос взбалмошной Каримы.

Каждое ее слово было слышно даже Хадиже и Рании, стоявшим у столика рядом с Зорайдэ.

Жена шейха Али молча выслушала то, что муж счел нужным сказать ей, отвечая на его вопросы односложными «да, сид Али» и «нет, сид Али».

Потом она положила трубку и, сдержанно улыбнувшись, сообщила:

- В первый день праздника уразы после дневного намаза вернутся в Мекнес хозяин этого дома с семьей и гостями. Нам надо готовиться к их приезду.

- Зорайдэ, а кто – гости? – не скрывая радости, спросила Хадижа.

- Да, Зорайдэ, кто? - повторила вопрос и Рания, с надеждой подумав, что Саид мог прилететь раньше, чтобы забрать ее в Бразилию сразу после свадьбы Ясмин.

- С Фаридом и сидом Рахимом приедут сид Абдул и сид Али. Рания, нам с тобой надо успеть собрать вещи. Ведь после праздника мы вернемся вместе с ними в Фес.

- Наконец-то! – выдохнула Зухра, и было неясно, что она имеет в виду: возвращение мужа или отъезд родственников Хадижи вместе с Ранией и Зорайдэ.

Хадижа и Рания переглянулись, а Зорайдэ задержала на Зухре нехороший взгляд, который второй жене очень не понравился.

- Всё! Сегодня идем все вместе на рынок за продуктами, завтра с утра принимаемся за выпечку сладостей и готовим разные праздничные блюда к уразе. Вечером - все в хамам. А послезавтра – встречаем праздник. Больше никаких скандалов и даже мелких склок! – строго высказалась Зорайдэ.

Она сразу же отправилась на кухню, уведя за собой Хадижу, чтобы составить необходимых список продуктов.

- Зорайдэ, а кто поможет нам купить барашка? Кто станет резать его и свежевать на мясо? – начала переживать юная хозяйка следуя за женой сида Али.

Оставшись в гостиной вдвоем, Рания и Зухра с вызовом посмотрели друг на друга.

- Рания, как жаль, что ты уезжаешь. Я имею в виду – уберешься из Мекнеса, потому что в Бразилию Саид Рашид тебя не возьмет. Я знаю намного больше, чем говорю сейчас тебе, - ухмыльнулась Зухра.

- Тебя это не касается! Зухра, у тебя есть хоть одно чистое платье, чтобы встретить мужа? От тебя пахнет потом, все платья мятые и… несвежие какие-то. Ты стирать совсем не умеешь!

- Не беспокойся за меня, Рания. Бойся за собственную судьбу, а у меня всё будет хорошо, это мне тоже известно, - Зухра щелкнула пальцами перед носом Рании.

- Кобра! Ты ещё получишь свои восемьдесят ударов плетьми.

- А ты уже получила! Змея! Но ты, Рания, даже представить не можешь, что уготовила для тебя судьба. А тебя ждет такооое...

- Сомневаюсь. А вот тебя точно ждут плети!

- Где вы там? Зайдите обе на кухню! – раздался голос Зорайдэ, не обещавший ничего хорошего той, кто осмелится ослушаться.

- Иду, Зорайдэ, - тут же заспешила Рания, стараясь не думать о страшном пророчестве мерзкой ведьмы.

- Сейчас подойду, - нехотя отозвалась и Зухра, не трогаясь с места. Потом она легонько толкнула рукой вазу с букетом цветов, стоявшую на столике возле телефона.

Сосуд упал и разбился, оставив на ковре мокрое пятно от растекшейся воды и рассыпавшиеся цветы, которые незадолго до телефонного звонка из Феса поставила Хадижа.

Увидев разбитую вазу и разоренный букет, Зухра тихо рассмеялась и в хорошем настроении отправилась на кухню, где шло обсуждение, как быть с покупкой барашка.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!!!!

0
, чтобы оставить комментарий
Вставить:
Добавить изображение
Укажите ссылку на фотографию:
Добавить видео
Укажите ссылку на видео:

Новости партнеров Реклама

Отзывы и предложения
×
Отзывы и предложения
Вы можете отправить найденные ошибки сюда. Если вы хотите, чтобы вам ответили - укажите свой e-mail.
Рассылка